Оставайся мальчик с нами (СИ), стр. 58

Он вернул взгляд на довольного иудея.

— Но как сеньор Авраам? Ничего же на рынке нет! Я лично сегодня ездил!

— Ах, сеньор Альваро, — вздохнул тот, — я был бы ровно в такой же ситуации, как и вы сейчас, если бы случайно не услышал от Иосифа, что сеньор Иньиго, ещё до своего отплытия, приказал купить ему на пятьдесят тысяч флоринов все пряности долгого хранения, а также самые дорогие рулоны с шёлком, какие только можно было достать. Я, зная сеньора Иньиго, решил сделать также и прикупил себе запас пряностей заранее.

Сеньор Альваро изумлённо посмотрел на иудея.

— Вы думаете сеньор Иньиго приложил ко всему этому руку?

— Ну вот сейчас, когда вы об этом сами сказали, сеньор Альваро, — задумчиво пробормотал старый еврей, — можно сложить несколько вещей: его приказ купить всё заранее, его паломничество как раз туда, откуда в Европу везут эти товары, а также почти полное прекращение поставок оттуда.

В зале на мгновение настала полная тишина, поскольку все переваривали услышанное.

— Это вполне в его духе! — трагично заключил барон Менорский, заломив руки, — мне-то что теперь делать? Король выгонит меня из замка, если я не найду специй к утру!

— Поезжайте к Иосифу, сеньор Альваро, — дал хороший совет еврей дворянину, — я думаю он продаст вам для короля что-то из этих запасов.

— Тогда я так и сделаю, спасибо за помощь сеньор Авраам, — заторопился барон обратно на улицу, — простите, но я не хочу снова испытать на себе гнев короля.

— Конечно, сеньор Альваро, — поклонился дворянину старик, — но мы всегда будем рады видеть вас у себя снова.

Тот кивнул, отправился к Иосифу Колону, который выслушав его стенания, выписал ему разрешение на покупку со складов, принадлежащих банку Медичи, по несколько килограмм разных пряностей.

— Нужно будет ещё, приходите ко мне, сеньор Альваро, — отдал он радостному алькайду бумагу, — но лучше купите впрок побольше, поскольку цена будет только расти.

— Конечно Иосиф, благодарю тебя, ты практически спас меня, — облегчённо вздохнул барон, забирая бумагу. — Почему сеньор Иньиго не сказал мне об этом?

— Он никому об этом не сказал, кроме меня, сеньор Альваро, — вздохнул банкир, — я сначала не понимал, зачем это нужно было делать, зато сейчас отчётливо вижу причину.

— А когда вы будете продавать его запасы? — поинтересовался у еврея сеньор Альваро, — вы же не будете вечно держать их в резерве?

— Сеньор Иньиго оставил мне весьма чёткие распоряжения насчёт этого. Я начну продавать специи и шёлк, когда цена поползёт выше пятидесяти процентов, — ответил иудей, заставляя алькайда замка Алькасар схватиться за голову от ужаса. Королевский бюджет такого точно не выдержит.

— Скажу об этом королю, — решил он, — ещё раз спасибо Иосиф, за помощь.

— Обращайтесь, сеньор Альваро, — улыбнулся тот, — вы ведь служите тому же человеку, что и я.

Кивнув, барон Менорский поспешил к складам, чтобы купить для королевской кухни специи на завтра.

29 ноября 1463 A . D ., Сарагоса, королевство Арагон

— Хорошие новости, Ваше высочество! — вошёл в рабочий кабинет к королю, Педро де Перальта-и-Эспелета.

— Да? — тот поднял на него скептический взгляд, — ты уверен?

— Более чем, Ваше высочество! — дворянин повернулся и заторопил солдат, которые внесли и поставили на пол деревянный сундук, обитый железом.

— Все свободны! — выпроводил он их, затем открыл ключом замок, снял его с петель и открыл крышку.

Увидев блеск серебра, который было трудно с чем-то перепутать, король поднялся с кресла и подошёл к сундуку ближе, наклонившись и взяв одну из необычных монет в руки.

— Тяжёлая! — удивился он, поскольку он впервые видел такую большую серебряную монету.

— Посмотрите на неё с двух сторон, Ваше высочество, — улыбнулся барон Марсилья.

Хуан перевернул её и удивлённо посмотрел на монету. Непонятно стало какая из её сторон аверс, а какая реверс, поскольку на одной стороне был выбит его гордый профиль, а на второй стороне профиль короля Энрике, ошибиться было трудно из-за большого размера монеты, оба королевских профиля были чётко видны.

— Кто посмел⁈ — начал раздражаться он, но тут же до него дошло. Он присмотрелся к гербу монетного двора, который выпустил эти монеты и увидел там герб города Эстелья.

— А-а-а, Иньиго, решил так пошутить над нами, — понял он, — вот же гад злопамятный.

— Ваше высочество, я уже отдал одну монету на проверку вашему алхимику, жду результаты, — заметил Педро де Перальта-и-Эспелета, — но судя по блеску и весу, они очень высокой пробы.

— Да без всякого алхимика сам это вижу Педро, — вздохнул король, который лучше любой экспертизы мог определить качество монет. Эта была даже лучшего качества, чем чеканил он сам.

— Отдай всё на наш монетный двор, пусть переплавят, понизят пробу и отчеканят из этого серебра наши монеты, — приказал он, — а вернётся этот маленький прощелыга, я его накажу за издевательство над королём. Новостей про него кстати нет?

— В Аликанте тишина, только город постоянно расширяется из-за увеличивающегося потока паломников, Ваше высочество, — доложил барона Марсилья, — благодаря булле папы, теперь это второй город на Пиренейском полуострове, который рекомендован Римом для паломничества.

— Это налоги Иньиго только с графства? — проворчал король, поскольку количество монет было явно больше, чем в прошлом году.

— Да, Ваше высочество, за маркизат они пришли ещё раньше, — печально вздохнул Педро де Перальта-и-Эспелета, — к моему большому сожалению, сеньор Иньиго пока единственный, кто заплатил за прошлый год так рано.

— Может тогда и не накажу его, — король опечалился, — но пожурить нужно, что это ещё за два короля на одной монете!

— Простите Ваше высочество, что говорю это, — осторожно ответил барона Марсилья, — но за этими монетами уже гоняются все купцы. Крупные, высокой пробы, они идеальны для больших расчётов за крупные партии товаров. Им уже даже дали народное название.

— Дай угадаю, — проворчал Хуана, — «Два короля»?

— Всё верно, Ваше высочество, — поклонился с улыбкой королю дворянин, — вы как обычно очень догадливы.

— А что там кстати с ростом цен на пряности? — вспомнил король, — мне доложили, что расходы на них выросли. Может стоит ограничить их закупку для королевской кухни?

— Придётся Ваше высочество, — расстроенно заметил Педро де Перальта-и-Эспелета, — у нас выбор прост либо специи, либо солдаты.

— Обойдёмся тогда пока без специй, — согласился король, — причину-то удалось выяснить?

— Говорят прекратились поставки из Александрии, Ваше высочество, — пожал плечами сановник, — причина неизвестна.

Хуан изумлённо посмотрел на своего советника.

— Да как же неизвестна Педро, ты два плюс два сложить не можешь? — удивился король, но видя что его собеседник не понимает, со вздохом его спросил.

— Наш пострел куда, по-твоему, поплыл?

— Насколько я слышал, в паломничество, на Святую Землю, в Иерусалим, — озадаченно ответил барон Марсилья.

— На двадцати четырёх кораблях? — король покачал головой, — к тому же я тебе не говорил этого, но он сам мне признался, что хочет пограбить Магрибское побережье, так что Педро нечего даже сомневаться, это его рук дело. Ни до какого Иерусалима он не дойдет, зато крови нехристям попьёт знатно, ты его знаешь.

— А как на то, что из-за его действий все страдают от повышения цен на пряности? Не вызовет ли он гнев у других королей этим?

— Он же грабит мусульман, а не христиан, то есть делает благое дело Педро, — вздохнул Хуан, — небольшой Крестовый поход в исполнении Иньиго. Да его восхвалять все будут, а не порицать, уж поверь мне. Рим так уж точно после его возвращения будет ставит его всем в пример.

— Вот же беспокойный человек, — вздохнул барон Марсилья, — ни дня не может усидеть спокойно.

— Попомни мои слова Педро, — согласился с ним Хуан, — ты ещё будешь низко кланяться ему и величать «ваша светлость».