Оставайся мальчик с нами (СИ), стр. 46

Абу-Салим беспомощно посмотрел на регента, который всё понял и начал разговор сам.

— От лица наместника Триполи, город также приветствует вас господин Инико. Рады наконец познакомиться с вами. Что касается вашей задержки, то рассказывать о ней нам не стоит, мы в курсе случившегося.

Карлик едва склонил голову в ответ на эти слова, куда только делись его вчерашние низкие поклоны, которые тот отвешивал, прекрасно понимая кто перед ним, сам при этом скрывая свою личность.

— Я благодарен и вам господин наиб, и вам господин вали, — ответил он, — что дали мне месяц отдыха и ничего неделания.

Абу-Салим едва не возмутился, что тот их нагло обманывал, но по жесту дяди, сказал, сдерживая себя.

— Почему же вы тогда не раскрыли нам свою личность? Мы бы приветствовали вас, соответственно вашему титулу.

— Я хотел, чтобы вы судили меня не по словам, а по делам моим, — спокойно ответил франк, — ведь в Коране сказано: — «И что не принадлежит человеку ничего, кроме того, к чему он стремился».

В зале повисла полная тишина, поскольку слышать от иноземца, цитирование аята из суры Корана, да ещё и на арабском языке, было слегка непривычно.

Абу-Салим ошеломлённо посмотрел на дядю, у него самого не было слов, чтобы ответить на подобное.

Регент посмотрел на спокойного франка с напряжением.

— Ты хорошо знаешь наши книги, — произнёс он наконец.

— Я знаю, что истина не боится быть услышанной, — спокойно ответил тот, явно забавляясь ситуацией, когда он был по знаниям наравне с правоверными мусульманами.

Регент чуть заметно склонил голову.

— Тогда ты должен знать и другое, — сказал он. — «О вы, которые уверовали! Берегите себя и свои семьи от Огня…»

— Аята 66:6, — ответил франк, даже не раздумывая, — мы отвечаем не только за себя, но и за тех, кто под нашей защитой. Поэтому я понял и принял причину, по которой вы изолировали всех, кто мог стать для города угрозой. Я сделал бы ровно также, если бы дело касалось моих людей.

Тишина в зале стала острее.

— Вам не стоит опасаться меня, я не несу для вас угрозы, — продолжил он, — ни для вас, ни для вашего города.

— В данном случае я боюсь не за город, — спокойно ответил регент.

— Мамлюки ваши враги, я же пришёл с миром, — карлик наклонил голову, — и предлагаю вам десять процентов со всей добычи, всего лишь за разрешение организовать нам временную базу.

— Кто знает, сколько ты захватишь, и сколько отдашь нам? — наконец сам наместник оправился от первого шока и задал второй вопрос.

— Я дам вам доступ на корабли, которые возвращаются с каждого рейда, — спокойно ответил он, — смотрите, считайте, у меня не будет секретов от своих союзников.

Юноша посмотрел на дядю и тот кивнул, предложение франка решало всё.

— Мы также должны быть уверены, что вы не тронете наших союзников, — продолжил Абу-Салим.

— Я принесу карту побережья, где вы господин вали, своей рукой укажите, куда нам закрыт вход, — снова спокойно ответил карлик, — мы свято блюдем слово, которые дали союзнику.

Наместник растерянно посмотрел на дядю, в этот раз все аргументы не работали, остался только один, самый важный.

— Если вы волнуетесь, что это решение должен принять ваш отец, господин вали, — продолжил франк, — то подумаете пожалуйста и о том, что мы можем устать просить гостеприимства у вас, и попросим его у соседнего государства.

— Ты нам угрожаешь? — тут же напрягся регент.

— Конечно нет, как я могу господин, — склонил тот голову, — я просто говорю о том, что когда вы будете принимать решение, то учитывали все возможные его последствия.

— Мы учтём, но без тебя, — хмуро заметил регент, — на этом всё.

— Вали, наиб, — тот слегка наклонил голову два раза и повернулся, чтобы выйти со своими людьми.

— Господин Инико, — наместник встал с дивана, — могу я поговорить с вами? Наедине?

— Господин, так нельзя! — возмутился регент.

— Дядя, всего пара слов, — попросил юноша, и тот вздохнув, кивнул.

— Тогда вы поговорите здесь, а все остальные выйдут.

Абу-Салим кивнул и все потянулись из зала, кроме охраны вали и, разумеется, самого регента.

Подросток посмотрел на карлика, который стоял спокойно и смело смотрел ему прямо в глаза.

— У меня всего один вопрос. Почему? Почему ты молчал целый месяц?

— Понимая господин, что сегодняшний разговор неизбежен, — тот слегка улыбнулся, — я кроме всего прочего, хотел продемонстрировать вам то, что я могу подчиняться обстоятельствам, которые выше меня. К тому же вы и правда были гостеприимным хозяином.

Юноша задумался над словами гостя и затем кивнул.

— Ответ мы дадим завтра.

— Благодарю, что выслушали меня, — тот слегка склонил голову и повернувшись, вышел из зала.

Оставшись одни, после его ухода, Абу-Салим посмотрел на дядю.

— Как мы теперь можем ему отказать?

Регент тяжело вздохнул.

— Я всё равно против, господин, без ответа из Туниса.

Юноша ещё немного подумал, и затем неожиданно сказал.

— Я беру на себя всю ответственность за это решение, если что-то пойдет не так, я отвечу перед отцом сам и скажу, что недостоин быть наместником Триполи, предложив вместо себя, вашу кандидатуру дядя.

Регент удивлённо посмотрел на подростка.

— Это… — он покачал головой, — смелое, но не очень обдуманное решение племянник.

— Я взвесил всё и так решил, — подросток тяжело вздохнул, — подготовьте документ, я издам письменный указ об этом.

— Часть вины будет всё равно на мне, — покачал головой Абу‑Абдаллах, — ваш отец доверил вас мне.

— Пора мне становиться взрослым, господин наиб, — Абу-Салим спокойно посмотрел на регента, — но вы должны меня понять, я не могу поступить по-другому.

— Хорошо, пусть будет, по-вашему, вали, — склонил тот голову, — я оглашу ваш указ и копию отправлю в столицу.

— Да будет так, господин наиб, — юноша вздохнул, — я хочу ещё раз с ним поговорить, но уже в более спокойной обстановке.

— Думаю, с вашим решением господин, предоставить ему временное пристанище на нашей земле, шанс поговорить с ним у вас появится ещё не раз, — без тени сомнения ответил регент.

— Дай-то Аллах, — кивнул подросток.

Глава 23

Утром прибыл гонец от наместника с письмом, в котором меня приглашали обсудить условия выделения нам земли рядом с городом. Конечно, не в самом Триполи, а в соседней бухте неподалёку, но всё равно это был успех. Сергио увидев это лишь пожал плечами, сказав, что против моего обаяния и милого лица не устроит ни один нехристь. Это была явная подколка, и я его понимал, он месяц пытался получить это разрешение, а я пришёл и с первого раза всего достиг. Конечно, мы тут опускаем мои приключения в Мисурате, которые послужили для наместника тем триггером, почему он заинтересовался мною, а лишь конечный результат, но всё равно граф был немного на меня обижен, что я всё делал без него.

Отправившись на переговоры с наместником и регентом, я согласился на почти всех их условия, поскольку и так все эти разговоры слишком затянулись, и мы на принесённой мной карте побережья очертили землю, на которой будет находиться наша временная база, ограничили срок нашего договора шестью месяцами с долей Хафсидов от всего захваченного в пятнадцать процентов. Как я и пообещал, на каждый корабль после рейда будет приходить их учётчики, подсчитывающие захваченные товары и долю наместника в них. Тут же я договорился, чтобы копии этих документов приносили и мне, якобы для сверки, но на самом деле всё это было нужно для масштабных реорганизаций, которые я запланировал.

Имея теперь многие знания про военную экономику, но не имея в этом опыта, я решил его нарабатывать, сведя все доходы и расходы своего рейда к бухгалтерским книгам. Сделав четыре толстых гроссбуха: в первый, я заносил захваченные товары и цены продажи их венецианцам, во второй платёжные ведомости всего экипажа, в третий расходы на припасы и ремонт кораблей и четвёртый на вычеты доли Хафсидов, доли фактории венецианцев за их услуги по логистике товаров и их продаже, а также прочие непредвиденные расходы, такие как например санитарные потери и доля семьям погибших.