Топить в огне бушующем печали. Том 3, стр. 13

– Не волнуйся, Ван Цзэ. Вы с ней принадлежите к разным линиям, – успокоил его Сюань Цзи и, подойдя ближе, перевернул труп матушки Юй. – Представителей линии воды не так уж и много. За последние семьсот-восемьсот лет она, вероятно, съела почти всех «особенных», в которых текла кровь ее линии. Пока Чиюань запечатана, даже чистокровные демоны не могут прожить дольше восьми веков. Именно поэтому она и подстрекала безумцев из школы Изначальной Истины зажечь пламя Бездны.

– Она спокойненько жрала своих же сородичей только ради того, чтобы достичь бессмертия? – с недоверием забормотал Чжан Чжао. – Ну нет, я думал, что со времен «Путешествия на Запад» такие злодеи уже не в моде. Неужто ей восьми веков не хватило? Не пойму, что такого особенного в этих Тенях?

Что особенного в Тенях?.. Поговаривали, что после того, как Тень признавала кого-то хозяином, каждый цунь ее тела зависел от пожеланий ее владельца. Тот, в свою очередь, на всю жизнь погружался, словно в вечный сон, в царство нежности и ласки. Некоторые из хозяев Теней настолько теряли от них голову, что бросали жен и детей. Некоторые, движимые чувством собственничества, не позволяли Теням жить после их смерти, другие же, не в силах забрать их с собой в могилу, оставляли их в живых, обрекая потомков на бесчисленные несчастья. Были и те, кто на закате жизни сходил с ума и не позволял Тени видеть хозяина дряхлым и обессилевшим. Безобидные сводили счеты с жизнью в самом расцвете сил, а те, кому моральных качеств недоставало, обращались к различным темным учениям в тщетных попытках сохранить молодость на века.

И Хэ Цуйцуй была не из безобидных.

Ей просто повезло родиться в последние года существования ведомства Цинпин. Все его богатства, накопленные за тысячелетия, она хитростью и силой присвоила себе, завладела очищающим заклинанием князя демонов «Противление Небу», освоила жертвенные письмена, начертание которых заслуживало самой суровой кары в десять тысяч смертей, – и почти добилась успеха.

Сюань Цзи мало что знал о Тенях, но задумался: если бы кто-то дал ему хоть каплю надежды, он бы, пожалуй, тоже сошел с ума.

– Во всех этих письменах тоже содержатся просьбы о бессмертии? – поинтересовался Чжан Чжао.

– Я в этом не сильно разбираюсь, – ответил Сюань Цзи, наконец придя в себя, и вопросительно посмотрел на Шэн Линъюаня: – Но, кажется, среди них все же нет ни слова о вечной жизни.

Старый демон покачал головой. Беспорядочные письмена на стенах и полу были творением матушки Юй, однако ни одна из надписей так и не спасла ее от смерти. Даже его величество, будучи ходячей энциклопедией древних и современных темных искусств, на мгновение растерялся, столкнувшись с этими непонятными «набросками». Он мог лишь предположить, что сделка, которую Хэ Цуйюй пыталась заключить, была связана со временем. Одно было ясно – задерживаться в этом могильнике было опасно.

Сяо Чжэн распорядился, чтобы тела всех жертв были вынесены наружу. Некоторые из потерпевших умерли относительно недавно, поэтому их личности можно было установить с помощью ДНК, отложив на время другие проблемы. По крайней мере, Бюро сможет передать тела жертв их семьям.

Что до матушки Юй, которая при жизни, топнув ногой, с легкостью могла вызвать в мире «особенных» целое землетрясение, то она были слишком влиятельной фигурой, чтобы просто закопать ее здесь, сохранив происшедшее в тайне. Оперативники и сотрудники Центрального хранилища особо опасных объектов внимательно осмотрели ее огромное змеиное тело целых два раза, чтобы убедиться в отсутствии аномальной энергии, и только потом занялись его транспортировкой.

– Раз, два… взяли! Будьте осторожны, не позволяйте ее хвосту волочиться по полу, а то еще что-нибудь поцарапает.

Директор Сюань старался как можно отчетливее запомнить, в каком порядке расположены жертвенные письмена: следы подобных темных ритуалов нельзя было просто сфотографировать – приходилось полагаться на специалистов, которые скрупулезно документировали каждую деталь, чтобы в случае чего вытащить информацию прямо из памяти.

Вдруг краем глаза Сюань Цзи заметил, как с тела матушки Юй что-то скатилось. Это была крошечная чешуйка – но она точно не принадлежала Хэ Цуйюй: ее кожа была темно-зеленого цвета, ближе к черному, а чешуйка оказалась полупрозрачной и переливалась разными цветами, будто отражая все окружавшие ее источники света.

Сюань Цзи был не единственный, кто это заметил. Стоявший рядом с ним Ло Цуйцуй спросил:

– Что это?

Чжан Чжао был ближе всех к странной чешуйке и уже наклонился, собираясь поднять находку:

– Не знаю, какое-то украшение? Вроде нет никакой аномальной энергии…

Вдруг по спине Сюань Цзи пробежал холодок. Интуиция забила тревогу, и он без раздумий оттолкнул Чжан Чжао в сторону:

– Не трогай!

От толчка тот отлетел назад, а затем едва сдержал рвущийся из груди сдавленный стон. Его секундомер ни с того ни с сего вдруг стал горячим, а чешуйка вспыхнула алым пламенем, охватившим все тело директора Сюаня.

В миг, когда красный свет окутал Сюань Цзи, ему показалось, будто его столкнули в воду. В уши ударил отдаленный шум морских волн, все движения замедлились, а сознание опустело, и, казалось, даже мысли стали тягучими. Он будто застрял в месте, где не было течения времени – как и самой способности его воспринимать. Может, это длилось всего секунду, а может, целую вечность, но вскоре рев волн заглушил разорвавший облака раскат грома, и Сюань Цзи, вздрогнув, очнулся.

005

Все произошло слишком быстро. Странная чешуйка вспыхнула в мгновение ока – приборы не успели ничего зафиксировать. Световая волна застала всех врасплох. Всех, кроме Шэн Линъюаня.

Его величество всегда следил за тем, чтобы его взгляд не задерживался на Сюань Цзи слишком долго. Таращиться на него во все глаза было бы неуместно. С другой стороны, они все-таки приходились друг другу «старыми знакомыми», так что совсем на него не смотреть было бы тоже не слишком правильно.

Однако крошечная нить божественного сознания Шэн Линъюаня всегда оставалась привязанной к Сюань Цзи. Все-таки старый демон был одного происхождения с Алой Бездной: при умышленной маскировке его ци нельзя было отличить от энергии Чиюань, что сковывала Сюань Цзи. Три тысячи лет связи с Алой Бездной давно притупили его ощущения: он бы ничего не заметил, даже если бы кто-то в открытую за ним «подглядывал». Потому Шэн Линъюань мгновенно отреагировал, преградив путь вспышке и защитив Сюань Цзи.

Встретившись с обжигающим светом, его величество содрогнулся от ужаса. Демон Небес изначально являлся частью мироздания, хоть и скованной, связанной, угнетенной. По своей природе он был ближе других существ к незримым и неосязаемым законам Неба и потому сразу узнал колоссальную мощь, что, слившись с пламенем, едва не поглотила его: то была самая беспощадная, самая неотвратимая вещь на свете. Время.

Вокруг заклубился хаос, но Шэн Линъюань без колебаний закрыл собой Сюань Цзи, выпуская сдерживаемую ци Демона Небес, и «живая половина Алой Бездны» столкнулась с бурлящим потоком времени. За одно мгновение все его тело распалось на множество крошечных частиц, а пурпурный дворец его души с грохотом обвалился. Молния ударила прямиком в могильную насыпь, и гудящие прежде древние доспехи и оружие затихли, как цикады зимой, а все жертвенные письмена вмиг испарились, будто их никогда и не было.

Охранявший вход Янь Цюшань ни с того ни с сего вздрогнул. Подняв Чжичуня одной рукой, он спрятал его за пазухой, а другой, забыв о манерах, схватил начальника Хуана и грубо толкнул его к остальным.

– Убирайтесь, сейчас же! Прикажите всем отступать!

Чутье командира Яня не обмануло: едва все успели выбежать из сокровищницы, как страшная грозовая вспышка озарила вдруг подземелье, да так, что у всех в глазах заплясали звезды, а волосы благоговейно встали дыбом.

Прикрывающий отступление Янь Цюшань, как все представители линии металлов, боялся грозы. Все его тело била нервная дрожь, и Чжичунь, рискуя жизнью, вырвался из объятий товарища.