Сухой закон 6 (СИ), стр. 50
Старший приподнял бровь:
— Что может быть интереснее миллиона долларов меньше чем за год?
— Кое с кем мои люди пообщались. С теми, кто работает на его предприятиях. Две вещи меня удивили. Первая: его возраст. Те, кто с ним общался, говорят, что он ведёт себя так, словно ему все сорок или больше. Он знает слишком много и говорит о вещах, о которых молодой эмигрант без очень высококлассного образования не может знать.
Хозяин усмехнулся:
— Ты хочешь сказать, что он шпион? Или, может быть, сумасшедший, который выдаёт чужие идеи за свои?
— Я не знаю, кто он, — честно ответил Эрнест, — И именно это меня беспокоит. Я собрал о нём всё, что смог найти. Но этого мало. Слишком мало. Я ещё не договорил про второе, что меня удивило: я делал… неофициальный… запрос в Бюро расследований Нью-Йорка через наших людей.
— И?
— Меня завернули…
Старший вернулся в кресло и задумался:
— Странно, очень странно. Всё равно пусть за этим Алексом наблюдают. Собери максимум информации. Всё, что можно найти или купить. Если Соколов может быть мне полезен, я хочу знать, как его использовать. Ты меня понял?
Эрнест кивнул и поднялся.
— Разумеется!
Владелец поместья махнул рукой, отпуская заместителя. Эрнест направился к дверям, но на пороге остановился и обернулся:
— А что, если он просто везунчик? Что, если он оказался в нужное время в нужном месте и просто воспользовался моментом?
Хозяин кабинета медленно покачал головой:
— Везунчиков не бывает, Эрнест. Бывают люди, которые умеют видеть возможности там, где другие видят только хаос. Если Соколов один из них, то я хочу, чтобы он и его компании работали на меня. Или купить их! Иди.
Глава 16
Обрывая нити
25 июня 1920 года, Лонг-Айленд, Нью-Йорк.
Тишина на улице в Лонг-Айленде стояла такая, что было слышно, как где-то за три квартала лает собака. Две машины — чёрный «Паккард» и тёмно-синий «Бьюик» — выкатились из-за поворота и медленно, почти не давая газа, двинулись вдоль ряда особняков. Фары были погашены, моторы работали вполсилы.
Улица была пустынна. В такой час в этом районе, сплошь застроенном фешенебельными домами, уже спали, и лишь редкие окна светились жёлтым, но и те гасли одно за другим.
Фалько Мароне сидел на заднем сиденье «Паккарда», откинувшись на кожаную обивку, и смотрел в окно. Его лицо, худое и жёсткое, не выражало ничего, кроме сосредоточенности перед тем делом, что поручил «кукловод».
За рулём «Паккарда» сидел Крайнер — новичок, которого Фалько взял в команду неделю назад специально на это дело. Здоровенный детина с бычьей шеей и маленькими, глубоко посаженными глазками, он был отморозком в полном смысле этого слова. Крайнер не думал и не строил планов. Он просто жил одним днём, делал то, что ему говорили с тупой и бездумной жестокостью, иногда пугающей даже бывалых гангстеров.
Во втором автомобиле, «Бьюике», ехали Луиджи и Пэтси.
Машины остановились в конце улицы, метрах в пятидесяти от особняка. Фалько опустил стекло и выглянул наружу. Дом шефа полиции Джима Калэханна стоял чуть в стороне от других, окружённый высоким кованым забором с чугунными пиками наверху. В окнах первого этажа горел свет, и за занавесками угадывался силуэт. Через секунду он исчез. Похоже, Джим всё же решился на частную охрану, не доверяя департаменту…
Плюс двое полицейских у ворот. Интересно — сколько вооружённых людей внутри. Луиджи насчитал только двоих, наблюдая за домом предыдущие три дня. Хорошо, если так и будет…
Фалько окинул взглядом улицу и тихо скомандовал:
— Начинаем.
«Паккард» проехал чуть вперёд, заворачивая за угол и подкатывая к патрульному у ворот. Он заметил приближающееся авто и нахмурился, слегка приблизив руку к кобуре.
Мароне смотрел прямо перед собой до последнего момента. Затем он быстро вытащил из окна «Лупару» и нажал на спуск. Дробь ударила в грудь полицейского с расстояния пяти метров, и тот отшатнулся, влетев спиной в калитку.
Пэтси и Луиджи остановились позади «Паккарда» Фалько и выскочили на улицу.
Ещё один выстрел в голову упокоил полисмена навеки.
Крайнер вылез из машины, тащу за собой огромные кусачки. За плечом на ремне у него болтался траншейный «Винчестер». Троица взяла на прицел двор, выставив стволы оружия в проёмы ограды, пока новичок перекусывал дужку замка.
Щёлк.
И цепь повисла на калитке, со звоном ударяясь о кованые узоры.
Бандиты двинулись вперёд к дому. Фалько шёл вторым вслед за Крайнером, держа револьвер у бедра. Пэтси и Луиджи следовали за ним, чуть отставая.
Из-за дома выглянул патрульный и тут же выстрелил в четвёрку налётчиков. Крайнер завопил ругательства. Второй выстрел полицейского ушёл в небо — Луиджи сразил его из дробовика. Ещё два выстрела лишили служителя закона любых шансов на жизнь.
— Он меня задел! — зашипел Крайнер.
— Сильно? — буркнул Фалько.
— Нет, но какая же мразь! — выругался новичок.
— Давай живее! Если задержимся, тогда ляжем на землю вместе с ним… — мотнул Кольтом в сторону убитого полисмена Мароне, — Луиджи, давай вокруг дома. Вдруг там есть чёрный ход. Крайнер, открывай дверь!
— А чё я?
— Тебе десять штук заплатили, идиот!
Новичок, вытирая окровавленную ладонь о штанину, стал сбоку от входной двери и подёргал её за ручку.
— Заперто!
— Пэтс!
Выстрел из дробовика. Второй. Третий.
Замок и ручка измочалились в хлам.
— Крайнер!
Громила резким ударом вынес несчастную дверь и тут же лупанул дважды из «Винчестера» вглубь дома. Послышался крик.
— А этот не достал! Не успел! — хохотнул ублюдок, наклоняясь над полисменом лет за сорок, согнувшимся на полу и пытающимся достать выроненный револьвер.
— А Луиджи говорил, что их двое, — глупо заморгал Крайнер.
— Это частников двое… А этих хрен его разберёт, как полицейское управление решит! Видно, прислали усиление сегодня. Пэтс!
— Ага…
Бандит двинулся вперёд, проверяя комнаты. Фалько, проходя мимо копа, уткнул ему в затылок Кольт и выстрелил. Бедняга рухнул на пол, заливая всё вокруг кровью.
В доме пахло сигарным дымом и старым деревом. В гостиной уже был перевёрнут большой стол. Оттуда задолбили частые выстрелы из крупняка. Дробь выбивала щепки из дверных косяков, за которые нырнули гангстеры.
Фалько присел, положил пистолет и достал гранату. Разжал усики и выдернул чеку, отправляя болванку в комнату.
Бухнуло. И тут же раздались выстрелы и звон стекла — Луиджи всё же обошёл дом и начал палить по телохранителям через окно. В гостиной послышались крики раненых.
Бандиты ворвались внутрь, и Фалько тут же выстрелил в валяющегося у разбитого серванта телохранителя. Пуля попала тому в грудь, и он затих. Ещё две в голову. Мароне начал перезаряжать пистолет, пока Пэтси добивал второго несчастного.
— Наверх!
Гангстеры пересекли гостиную и толкнули дверь в кабинет. Калэханн был там. Он сидел за столом, и его лицо было красным как помидор. На столе в ряд стояли три бутылки, а на полу рядом ещё с десяток пустых. Бывший шеф полиции, подписавший три дня назад отставку, заливал горе алкоголем.
В руке он держал револьвер, но ствол «гулял» по всей комнате. Фалько Мароне, играючи, пустил пулю в плечо Джима и тот завалился на пол, зажимая рану. Револьвер выпал и прокатился в сторону бюро.
— А-а-а-а-ии-и-и… Не убивайте! — прохрипел пьянчуга, — Я ничего не скажу! Я ничего не знаю! Вы от НЕГО?
Мароне осмотрел кабинет, а затем подошёл к валяющемуся Калэханну:
— От него, от него, — ухмыльнулся гангстер.
— Я сделаю всё, что вы скажете! Я уеду из города! Я исчезну! Только не убивайте!
Фалько молча направил «Кольт» на грудь шефа полиции и выстрелил несколько раз подряд. Тело Джима забилось в конвульсиях, дёргаясь от каждого попадания. Калэханн выгнулся дугой, скрючив пальцы и раззявив рот. Последнюю пулю Мароне отправил ему прямо в лоб, и Джим затих. Кровь растекалась по паркету, в комнате запахло порохом. Фалько смотрел на тело несколько секунд, а затем повернулся и вышел.