Сухой закон 6 (СИ), стр. 47
— Направо! Через площадь!
Водитель кивнул и резко повернул «Фиат» на небольшую площадь с маленьким фонтаном в центре. Наперерез им выскочили два жандарма на конях. Пётр выстрелил, и один из всадников упал с лошади, вторая лошадь, обезумев, понесла своего седока дальше.
— Молодец! — проорал Волков, перезарядил Кольт и высунулся в окно, стреляя по грузовику. Пули разбили фару, но грузовик только вильнул, продолжая нестись вперёд. Из его кузова отвечали, пули забарабанили по корпусу «Фиата». Одна пробила багажник, другая застряла в заднем сиденье, в нескольких сантиметрах от головы человека-оркестра.
— Они нас догоняют! — крикнул Пётр.
— Хрен им! — процедил Саша и, не сбавляя скорости, проскочил между двумя домами, где был такой узкий проход, что «Фиат» едва не задел стены зеркалами.
Грузовик попытался последовать за ними, но был шире и принялся объезжать здание по соседней улице.
Но жандармы не отставали. Открытый «Фиат» с четырьмя «мундирами» не желал сбрасываться с хвоста. За ними летели на полном скаку всадники.
— Я не могу их стряхнуть! — крикнул Саша.
— Дави на всю! — рявкнул Волков.
— Надо ускориться! — орал Пётр, перезаряжая винтовку.
— Если мы успеем, и Молотов провернёт свой ход, как с Горским, нам удастся улизнуть! Дави, Саш! СА-А-АША!
На очередном повороте пуля взвизгнула прямо над ухом шулера и попала в водителя. Он вскрикнул и осел на руль. Волков едва успел перехватить управление, отталкивая раненого в сторону. Мотор ревел как загнанный кабан — нога подстреленного так и осталась на газу. Кровь заливала сиденье, и Александр, бледный, с закушенной губой, пытался что-то сказать, но только хрипел.
Они почти добрались до узкого прохода между зданиями в пригороде Кальтаниссетты. Его преграждал старенький грузовик. Волков закричал:
— Наши! Петя, держись! Сейчас тряхнёт!
На тормоз нажать было невозможно. Хлопнула покрышка, пробитая пулей. Машина вильнула и врезалась в хлипкий заборчик, снося его и улетая в телегу. Людей внутри с силой тряхнуло, и «Фиат» замер, исходя дымом.
Как только «фасци» на полном ходу вылетели на дорогу, полог кузова откинулся, и два пулемёта ударили по набегающим.
Тяжёлые «Гочкисы» с водяным охлаждением заплевались огнём и свинцом. Легковушку, что вырвалась вперёд, «порвало» мгновенно. Убитый водитель резко упал набок, не отпуская руль, и машина ушла в кювет перевернувшись. Жандармы на лошадях попытались развернуться, но пули настигли их. Кони, обезумев, топтали их копытами.
Грузовик успел затормозить, но пулемётчики перенесли огонь на него и порешетили всю кабину и тех, кто стоял за ней. Несколько раненых «фасци» орали от боли в куче мала из тел своих товарищей. На такое сопротивление здесь не рассчитывал никто.
Ещё через десяток секунд всё было кончено. Чёрный дым поднимался в ночное небо от перевёрнутой легковушки. Из кузова грузовика русских выпрыгнули бойцы Молотова.
— Живы? — кинулся к своему товарищу Казак.
— Сашу ранили. Надо его перевязать и уезжать. У нас мало времени.
Раненого погрузили в грузовик. Один из людей Степана Григорьевича выгнал спрятанный в амбаре старенький автомобильчик. В него и забрались оба «диверсанта» с Молотовым.
Авто двинулись по дороге в сторону гор.
— Впереди ещё путь на лошадях, — произнёс Казак, оборачиваясь к шулеру, — Как всё прошло?
— Мы нашли Сабатино и Умберто. А ещё квестора.
— Они мертвы?
— Надеюсь… Было не до проверок. Хотя… Сабатино и Умберто вроде точно с концами. В квестора тоже всадили несколько пуль.
— Надо где-то оставить Александра. Его нельзя везти в горы…
В кабинете царила разруха. Картина, открывшаяся взорам «фасци» и жандармов, была ужасающей. Опрокинутый стол, разбросанные карты, бутылки, кровь на паркете и шкафах.
Дон Сабатино Альберти, лежал на боку и широко раскрытыми глазами смотрел в стену. Рядом, уткнувшись в пол лицом, валялся Маранцано — когда Умберто перевернул стол, труп мафиози из Кастелламмаре потерял опору и клюнул носом вниз. Сам Умберто с искажённым от боли лицом не дышал, глядя в потолок. Филиппо уже не дышал.
— М-м-м…
«Фасци» и жандармы бросились к Антонио Лауди. Один из них, молодой лейтенант, перевернул квестора, удерживая его голову:
— Врача! Живо! Синьор Лауди не двигайтесь!
— Найдите этих ублюдков, — еле слышно прошептал Антонио, — Найдите их… Я хочу, чтобы они все сдохли в мучениях. Все…
— Синьор Лауди!
— Слышите? Найдите всех…
Глава 15
Вплотную
24 июня 1920 года. Офис А. Соколова. Нью-Йорк.
Утро выдалось сырым и промозглым, как это часто бывает в Нью-Йорке в конце июня, когда Атлантика продолжает дышать на город холодом и туманом. Я сидел в своём кабинете, пил кофе, сваренный по-русски — крепкий, с цикорием, — и просматривал газеты.
За окном слышался шум просыпающегося города, грохот редких телег по булыжной мостовой, гудки автомобилей, голоса торговцев, разгружающих товар у лавок на дальней стороне улицы.
На первой полосе «Нью-Йорк Трибун» красовался заголовок, от которого я довольно усмехнулся:
«ВЗРЫВ В КВИНСЕ: Голландец Шульц, разыскиваемый за совершение финансовых махинаций, погиб при загадочных обстоятельствах»
Я отхлебнул кофе и развернул газету.
'…В одном из доходных домов в Квинсе прогремел мощный взрыв, унёсший жизни четырёх человек. Среди погибших — Артур Флегенхеймер, известный также как Голландец Шульц, одна из наиболее одиозных фигур преступного мира восточного побережья.
По свидетельствам очевидцев, взрыв произошёл в квартире на пятом этаже, где Шульц проводил время в компании своих приближённых. Взрывная волна выбила окна на этаже. Пожарные и полиция быстро прибыли на место происшествия.
Тела погибших были извлечены и отправлены в морг для экспертизы. Половина тела Шульца обгорела, но все же полиции удалось его опознать. Среди убитых, помимо самого Шульца, его телохранители.
Полиция Нью-Йорка не спешит с выводами, однако осведомлённые источники в правоохранительных органах связывают произошедшее с борьбой за контроль над игорным бизнесом и рэкетом в Нью-Йорке, а также считают, что покушение может быть следствием войны мафии на улицах города.
Полиция продолжает расследование, и как сообщил нашему корреспонденту главный инспектор Куинса Генри Родман, основная ставка делается на умышленный подрыв.
«Мы имеем дело с профессионалами, — заявил инспектор, — Кто-то очень хотел, чтобы Шульц и его люди погибли наверняка. Взрывное устройство было спущено в камин квартиры Голландца, однако ещё предстоит установить — как оно оказалось в центре комнаты. Смерть Шульца наступила сразу от осколочных ранений…»
Я отложил газету и задумался. Бомба в камине. Классика. Голландец Шульц, человек, который бился с моей союзницей Сент-Клэр за Гарлем, и который попытался вскочить на высшую ступень криминального олимпа и встать в один ряд с теми, кто присутствовал на сходке в Атлантик-Сити — теперь в могиле.
Джо Массерия лишился ещё одного союзника. Сомневаюсь, что люди Голландца в полном составе примкнут к итальянцам. Слишком уж у них в последнее время дела идут «не очень».
Поэтому и нельзя было ослаблять хватку, как того хотел шериф Джон Фэллон. В том, что Волков и Молотов приложат на Сицилии все силы к тому, чтобы остановить Умберто «Рокко» Валенти — я не сомневался.
Однако подстраховаться никогда не мешает, и надеяться только лишь на человека-оркестра и Казака — я не мог. Требовалось и дальше отгрызать куски от империи Джо «Босса». И кусать очень сильно.
А Шульцу туда и дорога! Я знал из своей «прошлой» жизни, чем всё закончится. Голландец хотел убрать Томаса Дьюи, прокурора, который шёл за ним по пятам. Он пришёл к Лучано, предложил план, и Чарли, будучи умнее, понял, что это конец для всех. Убийство действующего прокурора, пользующегося большой популярностью — это уже было не преступление, а объявление войны государству.