Тени Грейфолла III (СИ), стр. 52

В этот момент Себастиан не двигался с места и сам пытался понять, как им поступить дальше. Очевидно, что люди Императора и ученые отбивались от собственноручно созданных тварей, и как будто был в этом какой-то акт божественной справедливости. Лучшим выбором сейчас было просто подождать, пока одни добьют других, и потом разобраться с победителями.

— Себастиан, — напряженно произнес Джоэл. — Там!

Дознаватель показывал на дальний угол зала, где у северной стены стояла клетка, не похожая на остальные: вдвое меньше, с решеткой из более тонких прутьев, и единственная из всех оставшаяся запертой. Внутри горела магическая лампа, и в ее свете был виден стальной стол, на котором, под белым саваном, лежало стройное женское тело с кожей оливкового цвета и серебряными волосами. Эльфийка! Ее руки были привязаны к столу ремнями, и от каждой к стойкам с капельницами тянулись трубки.

И в этот самый момент к клетке с пленницей ковыляла тварь, приземистая и широкая, на человеческих ногах, с двумя парами рук. На голове у нее покачивались тонкие усы длиной с копье, какие бывают у звонкого усача, только черные, уже обломанные с одного конца. Она прошла мимо охранников под куполами, мимо ученых за столами, туда, где за прутьями лежала эльфийка. Передние руки твари уже вцепились в прутья, и решетка выгнулась. Очевидно, что она была сделана для того, чтобы удерживать пленницу внутри, а не сопротивляться силе гибридов снаружи.

— Нужно ее спасти, — произнес Себастиан. — Остальное неважно. Джоэл, ты достаешь эльфийку. Ирен, прикрываешь его. Ада, за мной.

— А те? — Ада кивнула на людей под куполами.

— Да плевать на них.

У каждого было по трофейному жезлу в руках, а у Аделаиды и Ирен два вместе с собственными. Себастиан никогда не любил магическое оружие, но свой пистолет с последними патронами он сейчас берег на самый крайний случай. Жезл лег в ладонь чужим и тяжелым, и он повел им в сторону зала, прикидывая по свечению навершия, сколько заряда осталось. Судя по плотности света, должно было хватить на два сильных удара.

— Идем!

Они спускались по каменной лестнице, и твари заметили их еще на половине пути. Первым повернул голову тощий, с гудящим черепом, и гул изменился, стал выше, чем сразу привлек внимание еще нескольких гибридов, будто какой-то сигнал тревоги. Шестиногий с соляной спиной бросил охранника, в купол которого бился, и пошел на них, перебирая суставчатыми ногами по льду и обломкам, с человеческими руками, вытянутыми вперед. Еще на них отреагировала смесь волколака и гуля, двигавшаяся гораздо быстрее своих сородичей.

— Ада, бей волколака, — бросил Себастиан. — Я ткача.

Жезл в его руке дернулся, и молния ударила в соляную корку на спине и разошлась по ней белой сеткой. Тварь взвыла, а соль, вспыхнув, пошла трещинами, из которых хлынуло. Шестиногий не остановился, он даже не замедлился, он шел на лестницу с полуразвалившейся спиной и с лицом какого-то грузчика с восточных складов, и Себастиан выстрелил еще раз, уже в голову, но тварь закрылась человеческими руками, которые разлетелись в разные стороны от удара, но уязвимое место все же защитили. На третий выстрел жезл выдал лишь небольшую искру. Заряд кончился. Он бросил бесполезную палку в тварь и, не останавливаясь, вытащил пистолет.

— Всего три патрона, — произнес он вслух.

Ада тем временем ударила волколака из трофейного жезла, молния попала точно в голову, и она взорвалась, разлетевшись осколками черного мяса, и тварь рухнула замертво.

— У меня осталось столько же зарядов, — сообщила она, взглянув на жезлы в руках. — Два трофейных, один мой. Спорим, я смогу завалить ими трех гибридов⁈

— Не надо, атакуй только в ответ!

— Ла-адно, — явно разочаровано протянула рыжая девушка.

Один из куполов посреди зала погас, и Себастиан не стал смотреть, что случилось с человеком под ним, поскольку вопль оттуда был достаточно красноречив. Они бежали через зал вдоль стены, мимо открытых клеток, в некоторых из которых лежали останки тварей, погибших, если можно так сказать, своей смертью. Джоэл был впереди, с цепями, уже выпущенными из кулаков и готовыми к бою. Ирен не отставала, с саквояжем и двумя жезлами в руках, но в бой вступала неохотно, словно жалела гибридов. Ада шла последней, боком, не опуская трофейного жезла, и дважды за время этого бега стреляла назад, в кого-то, кто пытался пойти следом.

Усач у клетки уже выломал один прут. Он просунул в щель верхнюю пару рук и тянулся к столу, к серебряным волосам, и усы на его голове шевелились, щупая пространство перед собой. Цепь вылетела из кулака Джоэла, обвила тварь поперек туловища, прижав все четыре руки к бокам, и дознаватель откинулся назад, упершись каблуками в пол. Гибрид не оставил прутья. Он держался за них, и цепь натянулась так, что загудела, и Джоэл, стиснув зубы, пошел назад шаг за шагом, и тварь поддалась. Она отлепилась от прутьев вместе с куском решетки, развернулась к дознавателю, и Себастиан тут же всадил в нее пулю, в грудь, под нижнюю пару рук. И вторую сразу после этого в голову.

— Джоэл, клетка!

Дознаватель уже рвал засов руками, но петли не поддавались, и Ирен, подойдя, без слов приложила к замку навершие своего жезла, и замок потек. Клетка открылась. Джоэл вошел первым, расстегнул ремни, выдернул трубки из вен и поднял эльфийку со стола, предварительно замотав её в саван. Голова пленницы легла ему на плечо, серебряные волосы упали на рукав, и Себастиан увидел ее лицо. Молодое. Моложе Ады, лет шестнадцать по человеческим меркам. Кожа серая от бескровья, губы без цвета, под глазами черные ямы, и на обеих руках, от локтя до запястья, бесконечные следы игл, которые ставили сюда не неделю и даже не месяц.

— Жива, — произнес Джоэл. — Пульс есть, но слабый.

— Отлично! — облегченно выдохнул Себастиан. — Давай на выход, нечего нам здесь делать.

Себастиан вышел из клетки и замер, поскольку Ирен уже стояла на коленях над тем, что он принял за тело одного из ученых. Но это был Мендель, он лежал на боку, скорчившись, в своем парадном сюртуке, который теперь был покрыт кровью от воротника до пояса, и поодаль валялись его очки с одним выбитым стеклом. На груди, под ключицей, ткань была разорвана, и из разрыва с каждым вдохом выходила розовая пена. Черный камень с вязью Ушедших лежал у него под ладонью, и Себастиан, присев, вынул его из пальцев, не встретив никакого сопротивления.

— Не жилец, — произнесла Ирен, не поднимая глаз, и в голосе у нее не было ни злости, ни жалости, только усталость. — Легкое. Он захлебнется через несколько минут, что бы я ни делала.

Профессор открыл глаза, мутные, но еще сохранявшие сознание, и губы под седыми усами шевельнулись.

— Де Грейв…

— Я здесь.

— Я не знал. — Каждое слово давалось ему с хрипом, и между ними проходило по вдоху. — Про убийства в городе. Я курировал… исследования, но не знал, что он… берет их на улицах.

— Кто⁈

Мендель закрыл глаза, и Себастиан решил, что это конец, но полуэльф снова открыл их и посмотрел не на него, а мимо, на стены зала.

— Бегите. Сейчас здесь… все будет уничтожено. Так положено. Если лаборатория… раскрыта.

Себастиан поднял голову, бегло осмотрелся по сторонам и заметил множество бочек, стоящих вдоль стен. Он видел их ранее, когда спускался с галереи, но не обратил внимания, отвлекшись на бой гибридов с людьми.

— Ирен, — произнес он. — Вы сами сказали, что мы ему уже ничем не поможем.

— Но даже так, его тело… нельзя просто так оставить здесь, это же великий ученый…

В эту секунду в дальнем конце зала, у галереи, через которую они вошли, появился высокий человек в сером. Окинув взглядом происходящее внизу, он достал какой-то небольшой артефакт, бросил его на пол и скрылся в проходе. Белая вспышка ударила по глазам с такой силой, что зал на мгновение исчез, остался только свет, а потом этот свет стал огнем. Бочки взрывались одна за другой, по кругу, и белое пламя ринулось от стен к центру, не разбирая ничего. Оно слизнуло купола вокруг двух последних охранников вместе с ними, и те даже не успели закричать. Затем пламя накрыло столы и шкафы, тощего гибрида с гудящим черепом, который замолчал на половине ноты, и остальных тварей заодно с клетками.