Гимн шута XXV (СИ), стр. 38

Кардинал метнулся к помощнику. Пальцы его схватили ткань рубашки и пиджака. Мужчина резко рванул Кондрата к себе и прошипел ему в лицо:

— Ты что, не понимаешь? — рявкнул он, хотя ранее никогда не снисходил до объяснения своих мотивов и причин поступков. — Сейчас либо мы их, либо они нас! Что, думаешь, отсидеться⁈

Мысленно Кондрат расплылся в улыбке. Да, в последнее время выдалось у его господина нелёгким, но он и припомнить не мог, когда Дмитрий Яковлевич настолько выходил из себя, чтобы поднять на него руку. И это радовало. Иногда помощник размышлял, не закончить ли ему всё одним выстрелом в спину. Но сама мысль о том, что этот упырь в человеческом обличье, уйдёт в последний путь со славой застреленного верным слугой мученика, была отвратительна.

«Нет уж!» — который раз решил помощник. Сюзерен обязан ответить за всё и уйти с позором. Чтобы каждый Волконский буквально плевался от упоминания его имени. И сегодня Дмитрий Яковлевич сделал очередной шаг навстречу закономерному итогу.

* * *

— Красиво, — оценил Глава, отрывая взгляд от экрана, на который было выведено изображение одной из камер на сто сорок седьмом этаже.

Павел и впрямь разыграл неплохую комбинацию. А записи этих бесед станут ещё одним кирпичиком в обвинении Кардинала.

Игорь Георгиевич выпрямился во весь рост и потянулся. Устал он что-то стоять за спиной оккупировавшего его кресло брата в наклоне.

Отец бунтаря оторвал взгляд от экрана и кинул его поверх монитора на развалившегося в гостевом кресле воеводу, деловито уничтожающего запасы орешков из тайника главного Волконского.

— Проинструктируешь людей? — отдал распоряжение под видом вопроса Анатолий Георгиевич.

Валерыч позы не изменил. И головы не повернул. Лишь беззаботно махнул рукой.

— Не требуется, — бросил он. — Вариант три-бис. Учтён при планировании.

Однако первые лица клана продолжили все так же молчаливо буровить двоюродного брата одинаковыми взглядами.

Валерыч отложил орешки и, наконец, соизволил сесть ровнее. Всё-таки разговор шёл не о чём-то там, а о безопасности клана. А это было его работой. И делал он её хорошо.

— Что так смотрите?, — начал главный безопасник, чуть подавшись вперёд. — Мы предполагали оба варианта. Первый: наёмники остаются снаружи, в резерве. Если что-то идёт не так — они врываются и обеспечивают Кардиналу силовой ресурс и эвакуацию. Второй: он пытается провести их внутрь. Мы просчитали оба. И судя по всему, он выбрал второй.

— Почему? — уточнил Анатолий Георгиевич.

— Твой сын доходчиво объяснил ему, что партию будет сложно вытянуть даже вничью, — пожал плечами Валерыч. — Сейчас он уже не думает о том, как выиграть, а просчитывает варианты, как не проиграть окончательно. Для этого ему нужен силовой ресурс. Не снаружи. Внутри.

— И что мы будем делать? — спросил Игорь Георгиевич.

— Ничего, — улыбнулся Валерыч. — Пусть попробует. Мы уже всё подготовили. Каждый шаг будет записан. Каждое слово — зафиксировано. К моменту, когда он попытается использовать своих «диких гусей», у нас будет столько доказательств, что даже этот «шеф» не сможет его вытащить.

Валерыч снова потянулся к орешкам.

— Главное — не мешать ему закапывать себя. И тогда он сделает всё сам.

Слушатели согласно кивнули. Валерыч совершенно неподобающе своему возрасту и положению округлил глаза и указал на пакетик.

— Да ешь уже, — махнул рукой Глава.

Слушать работа челюстями главному безопаснику клана не мешала совершенно.

— Меня беспокоит этот «шеф», — признал Анатолий Георгиевич, глянув на вновь взявшегося за орешки воеводу.

Тот пожал плечами и покачал головой. Увы, установить абонента не удалось ни им, ни смежникам из клановой разведки. Хотя Дмитрий Яковлевич и пользовался хоть защищённым, но довольно уязвимым перед мощью кланового вычислительного комплекса устройством. Однако его собеседник «шифровался» куда серьёзнее. И тут программа распознавания дала сбой. Даже голос был обработан системой модуляции таким образом, что сторонний наблюдатель вряд ли услышал бы изменения. А вот техника сходила с ума. И выдавать релевантные совпадения отказывалась наотрез. Ну не считать же за удовлетворяющий результат отметку-совпадение с актёром ещё прошлой эпохи Юрием Стояновым?

— Что ж, — признал Игорь Георгиевич, бросив взгляд вниз на облака сквозь панорамное окно. — Он действительно уверен, что всемогущий «шеф» сможет ему помочь даже в такой ситуации.

Валерыч беспокойства не проявил. Пока это не его проблема. Пусть «политики» и разведка решают вопрос. А уж после этого и его бойцы подключатся. А тратить нервы на ситуацию, в которой он ничего сделать не может, было совершенно не в духе командира СБ.

— Заодно и посмотрим, кто таков, — хмыкнул он и тут же отправил в рот ещё горсть орешков.

«Георгиевичи» переглянулись. Иногда манера воеводы действительно раздражает. Однако их родич был профессионалом высочайшего уровня. И место своё занимал не зря. Так что это с ситуацией и примиряло.

Глава 17

Всё выглядело чинно и благородно.

Однако если бы не необходимость держать «масочку», то по толпе собравшихся родичей наверняка бы гуляли шепотки:

— Это он, да?

— Точно он?

— Что происходит-то?

Однако обстановка не располагала к открытому обмену мнениями. Слишком много глаз наблюдали за каждым. Соседи оценивали друг друга. Присматривались к своим людям серьёзные игроки, определяющие политику клана. Всплывали на чистую воду ранее скрытые альянсы:

— Вот отчего человек Валерыча ныне рядом с ведущим экономистом казначейства встал?

— Что связывает заместителя главного юриста с человеком сумрачной и тяжеловесной фигуры — КаКардинала?

— Почему вдруг люди Валета и Строгого встали единым строем?

Каждый сбор клановой элиты — как срез жизни клана, его подводных течений и противоречий. А сегодня пришли многие. Молодой наследник бросил вызов человеку без чинов, но с огромным влиянием — Дмитрию Яковлевичу.

Сразу после публикации обещания раскрыть доказательства преступлений Кардинала, многие всерьёз задумались: кто вообще такой Павел Анатольевич и… Картинка не сложилась ни у кого. Мальчишку же, кажется, негодным к радению о будущем клана признали. Тогда откуда взялся «РитРос» и почему один из главных аналитиков Волконских вошёл в новую Ветвь на правах вассала. И ведь речь о «Ледяной с**е», про чей ужасный характер по этажам легенды ходили… Кажется, молодой человек на службе государевой подвизается и даже воеводой в не самом простом для разума понимающего регионе числится. Но откуда тогда слухи о его связях с банковским Домом Соколовых?.. В общем, непонятно. Но очень интересно. Хотя бы потому что у Павла Анатольевича духу хватило бросить вызов самому Кардиналу. А ещё он умер. Не далее как позавчера. Но стоит здесь и сейчас в ожидании, когда распахнутся двери зала Совета и всех пригласят занять свои места.

— Здравствуйте, родичи, — негромко произнёс молодой человек и застыл возле стены.

Рядом с ним встала его сестра, демонстрируя ледяное спокойствие и отсутствие интереса к кому бы то ни было.

Несколько человек склонили головы в ответ. Но большинство предпочло жест молодого клановца «не заметить». Мало ли как сегодняшний Трибунал закончится. Никому не хотелось демонстрировать расположение проигравшей стороне. Кардинал ведь и припомнить может. Его самого ещё нет. Но свита уже тут. И помощник Дмитрия Яковлевича наверняка подмечает настроения собравшихся.

В общем, никто особо не рвался ставить на тёмную лошадку.

Двери распахнулись.

— Прошу всех пройти в зал, — громко объявил сухопарый строгий старик в тёмном костюме — вот уже полвека занимавший должность главного секретаря Совета.

Толпа колыхнулась. Однако во всём движении был виден строгий порядок. Первыми заходили те, кто в клане занимал низшее место в «пищевой цепочке». Люди посерьёзнее не шелохнулись. Зачем спешить, если место им уже занято? Элита же клана вообще ещё пила чай в комнатах отдыха. Им предстояло войти, когда все уже рассядутся.