Гимн шута XXV (СИ), стр. 16

— Здравствуйте, Константин Дмитриевич, — сухо поздоровался Павел.

Наследник трона лишь тяжело вздохнул. Он уже прекрасно понял, в какие моменты между ними пробивалось это самое «вы». Исключая формальные беседы, конечно же.

— Заканчивай, Павел Анатольевич, — попросил он. — Мне и самому неприятно. Но ситуация складывается так, что содействие этой женщиной поможет нам сохранить множество жизней, в том числе и среди оккультистов. А я напомню тебе, что в свободу воли очень часто входят первые или вторые сыновья многих известных Фамилий.

— Я понимаю, — сухо подтвердил Волконский.

Он действительно мог понять государственную необходимость. Гражданской войны здесь и сейчас не хотел никто. Но это не значило, что настроение молодого человека становилось лучше.

— Ни хрена ты не понимаешь, — с досадой выдохнул Долгорукий. — Я тебе вышлю расчёты.

Павел сжал зубы, сдержав уже готовое вырваться замечание. Всё-таки он дал клятву опричника. И говорить с сюзереном нужно соответствующе. Хотя кое-кто мог бы и поставить его в известность заранее.

— Эта Анна покинет территорию Империи, — подытожил Цесаревич. — Вопрос не обсуждается.

Самое неприятное в создавшемся положении было то, что Павел прекрасно понимал: да, в регионе ответственный за ситуацию он. Однако Калас решал задачу более высокого порядка. Фактически цесаревич требовал от него приведения филиала «Свободы воли» во вменяемое состояние на всей территории страны. Ну, есть ли где-то в мире такое место, где слова «политика» и «дерьмо» не воспринимаются одним и тем же?

— Почему, чёрт возьми, я узнаю об этом последним? — глухо спросил он.

— Потому что решение принимать мне, — спокойно объяснил Долгорукий. — С тобой я готов обсуждать другой вопрос.

— Это какой же? — уточнил Павел.

— Как минимизировать потери от этого решения.

Волконский задумался. Читать между строк он умел прекрасно. И последние слова Цесаревича внушали надежду на светлое будущее.

— Сколько? — слегка севшим голосом уточнил он.

Пусть эта сестра Анна решает задачу на благо империи. В конце концов, чем спокойнее будет в её границах, тем проще будет жизнь Волконского.

— Шесть месяцев максимум, — ответил Константин Дмитриевич.

«…Затем можешь делать всё, что хочешь.» — вслух произнесено не было. Однако подстрочник был понятен обоим собеседникам.

— Вплоть до? — уточнил Павел прямо.

— Вплоть до, — подтвердил Цесаревич.

Ему тоже психопаты со столь интересными возможностями на этом шарике земном не были нужны как класс. Так что решение Долгорукому далось легко.

«Вот ведь жук!» — оценил невесело Павел.

Мало того что цесаревич получит профит от объединения «филиалов» под началом Каласа с минимальными затратами. Так ещё и после уберёт Анну чужими руками, просто перестав стоять на пути у своего опричника.

— Политика, — с нескрываемым отвращением произнёс Долгорукий.

— Что ж, — наконец решил молодой человек. — Я готов подождать. Но не более полугода.

Царевич не ответил, но Волконский почти наяву увидел, как тот кивнул задумчиво.

— Второе условие. Я смогу использовать любые понадобившиеся мне мощности, чтобы установить местоположение сестры Анны после того, как в ней отпадёт необходимость.

В этот раз Константин Дмитриевич всё-таки ответил вслух:

— Без фанатизма, Павел Анатольевич, — строго произнёс он.

На это промолчал уже Павел, про себя решивший, что возьмет столько, сколько понадобится для обнаружения сумасшедшей сектантки. Ну не мог он иначе воспринимать человека, способного убить сотни ради того, чтобы спасти нескольких приближённых.

— В таком случае, — негромко произнёс Долгорукий. — Мы договорились.

— Мы договорились, — подтвердил Павел и, наконец-то дошедший до своей цели, нагнулся над окошечком кофейного ларька. — Капучино двести, пожалуйста.

Получив заверение, что всё будет сделано в течение трёх-пяти минут в лучшем виде, он вновь вернулся к разговору, краем глаза отмечая, как подъезжает его машина.

— Кофе балуешься? — констатировал Царевич.

— Наслаждаюсь жизнью, пока могу, — объяснил свою позицию Павел.

Этой фразой было сказано гораздо больше, чем казалось бы на первый взгляд.

— Отличное решение, — поддержал Цесаревич. — Кстати, твоё заявление на отпуск без сохранения оплаты я получил.

Последние несколько реплик несли в себе множество смыслов, непонятных стороннему наблюдателю, даже если кто и смог бы подключиться к защищённой линии спецсвязи Государевой.

— Когда? — просто спросил Долгорукий.

Павел посмотрел на часы.

— Через…

Молодой человек задумался.

— Ваш кофе, пожалуйста.

Бариста справился с напитком в рекордные сроки. Павел вздохнул и взял стаканчик с подставки. Прикинув объём и время, чтобы не спеша расправиться с напитком, он просто ответил:

— Пять минут.

— Что ж, желаю удачи. Держи меня в курсе событий.

— Понял тебя, Константин Дмитриевич, — ответил Павел, снова переходя на «ты», вполне допустимое в приватных беседах.

Сбросив соединение, клановец сделал последний глоток и отбросил стаканчик в урну — точно, без замаха — и шагнул к подъехавшему внедорожнику. Выскочивший гвардеец тут же распахнул перед ним пассажирскую дверь. Прохлада салона, запах кожи, и привычный полумрак приняли Волконского в свои объятия.

Клановец опустился в кресло, и бронированная машина плавно тронулась с места, вливаясь в вечерний поток.

Парень успел подумать о том, что сегодня ещё нужно успеть. Успел отметить, как успевшая обойти машину Мышь пристегнулась рядом. Даже, казалось, смог разглядеть, как в боковом зеркале мелькнула тень.

А потом мир схлопнулся.

Взрыв не был громким — во всяком случае, для тех, кто внутри. Сначала пришёл удар: машину швырнуло вбок. Ремень безопасности с силой впился в грудь Павла. Через секунду огонь «лизнул» крепкую броню. Уши заложило от воя и скрежета рвущегося металла.

Внедорожник, ещё секунду назад такой тяжёлый и надёжный, теперь кувыркался по трассе, разбрасывая обломки, точно игрушечный. Куски брони, вырванные с корнем, врезались в асфальт, в бордюры, в припаркованные машины. Клубы дыма и пыли поднялись над улицей, заволакивая вечернее небо.

А затем настала тишина.

«Вот и все!» — успел подумать Павел, таки дотянувшись до амулетной связки.

И тут же на него обрушилась тяжелая темнота.

Глава 10

Глава 10

За двести десять минут до взрыва.

Маленькая юркая машинка с задорным жужжанием обогнула выставленную в качестве одного из препятствий коробку с куклой. После чего резко затормозила в «створе» из двух стульев, которые продавец приволок из подсобки. На несколько секунд зал магазина небольшого игрушек замер в тишине.

— Ну как вам? — поинтересовался наконец консультант, окидывая прилично одетого господина странным взглядом.

Посетитель и впрямь вёл себя несколько странно для своего возраста. На вид ему было лет сорок пять, но выбирал он игрушечную машинку на радиоуправлении с серьёзностью покупателя «Феррари» коллекционного выпуска. «Знаток» внимательно осмотрел десяток предложенных вариантов. Из них отобрал три. И вот уже четверть часа серьезный на вид мужчина тестировал «фаворитов» на импровизированной трассе.

Конечно, на своей памяти продавец видел много «тридцатипятилетних мальчиков», покупавших игрушечный вертолёт «для ребёнка». Но с таким энтузиазмом, что становилось понятно: двухлетнему малышу игрушка явно не достанется. Однако и там со столь основательным подходом он не встречался.

Взгляд молодого по сравнению с посетителем мужчины скользнул на полку с летающими радиоуправляемыми моделями. «Отчего нет?» — задумался он в который раз. Детей у него не было. Но почему проживший почти треть жизни человек не имеет права порадовать себя?

— Давайте ещё раз проверим предыдущий вариант, — спокойно попросил странный клиент, постояв в задумчивости.