Гимн шута XXV (СИ), стр. 14

— Отец, -коротко поклонился Сергей, остановившись в метре от Анатолия Георгиевича.

— Ну, здравствуй, сын, — довольно протянул мужчина.

Вот теперь Сергей позволил себе выпрямиться и шагнуть к отцу, коротко его обнять.

— Удивлён, — констатировал Анатолий Георгиевич, возложив руки на плечи так быстро возмужавшего отрока.

Он словно хотел рассмотреть сына со всех сторон, чтобы осознать все те изменения, что произошли с ним за последний год.

Коммуникатор предательски завибрировал в кармане Павла, не дав ему насладиться развернувшейся сценой в полной мере. Глянув на экран, молодой человек ограничился быстрым взглядом на брата. Тот понимающе кивнул. Этот короткий обмен жестами очень порадовал почти полностью провалившегося в воспитание детей отца. Во всяком случае, в этом моменте, не чувствовалось вражды. Это значило, что оба сына вполне способны конструктивно работать друг с другом.

Более того, столь плотная коммуникация явно показывает, что они УЖЕ нашли общий язык. Хотя бы и на профессиональные темы.

А еще краем глаза Анатолий Георгиевич отметил запомнившуюся ему черновласку, замеревшую возле одной из машин с компактным стрелковым комплексом в руках.

«А ничего.» — отметил мужчина, окончательно решив позволить Павлу действовать на свое усмотрение. Во всяком случае, с подбором «фактуры» тот справился идеально.

Тем временем воевода попробовал осознать размеры того блудняка, в который пытался втравить его нынешний собеседник.

— Господин Волконский, нам нужно встретиться, — произнес знакомый голос в динамике.

Воевода вздохнул и сделал ещё несколько шагов в сторону.

— Господин Петров, — негромко ответил он. — Сейчас не самое лучшее время для встречи. Предлагаю провести её через пять дней.

«А что? Быть русским означает не только готовность к концу света, но и определенные планы после!» — оценил иронию момента клановец.

— Павел Анатольевич, я вынужден настаивать, — пришёл неожиданный ответ.

— Настаивать? — переспросил молодой человек. — А вы не охр… Кхм!

Неимоверным усилием Волконский сдержался от резкого ответа.

— Господин Петров, о чём же вы так хотите поговорить? — нашелся с формулировкой он.

Хотя мысленно клановец уже «сдался». Судя по всему, встречу провести придётся в любом случае. Насчет этого человека у него было несколько личных распоряжений от цесаревича.

— О сестре Анне.

— Вот так новости, — оценил Павел.

Отчего-то предчувствие сразу же подсказало ему, что дальнейшая беседа принесёт сплошные расстройства. Однако этот вопрос нужно было закрыть. И как можно скорее. Впрочем, «машинка» уже запущена. Жить ей оставалось по расчётам воеводы не более суток.

Таких врагов за спиной не оставляют.

— Господин Петров, — негромко сообщил Павел, — вопрос с сестрой Анной будет решён в течение сорока восьми часов без моего участия (время ликвидации молодой человек исказил, повинуясь выученному с детства правилу: «Умеешь считать до десяти — остановись на семи!»). Группа сформирована, местонахождение цели определено, доразведка уже подтвердила первоначальные выводы.

— Именно об этом я и хотел поговорить, Павел Анатольевич, — обозначил свой интерес Калас. — Отзовите людей.

Волконский промолчал две секунды. Это время понадобилось ему, чтобы сдержать очень резкий ответ.

— Почему вы считаете, что я должен поступить именно так? — наконец нашёлся он.

— Это моя личная просьба.

Молодой воевода сжал зубы. Ещё четыре секунды ему понадобилось, чтобы выровнять голос.

— Господин Петров, я не совсем понимаю, почему именно вы решили… Нет, не так… В какой именно момент времени вы решили, что ваши личные предпочтения играют для меня хоть какую-то роль?

Его люди уже вычислили цель. Группы вышли по маршрутам на исходные. Сейчас Анна уже в ловушке. Просто пока не знает об этом. Её устранение — лишь вопрос времени, а не вероятности. Если же сейчас отозвать группы, то когда и при каких обстоятельствах представится следующий шанс, предсказать невозможно.

— Вы не поняли, Павел Анатольевич, — мягко возразил поставленным голосом профессионального проповедника Калас. — Этот вопрос уже решен. С цесаревичем.

Волконский мысленно сосчитал от пяти до ноля.

— Так чего вы хотите от меня, господин Петров?

— Встречи, — твердо ответил магистр. — Полагаю, что нам нужно решить это вопрос лично.

«Нам еще вместе работать.» — осталось за кадром.

«Что ж!» — оценил Павел. Такой камень из-за пазухи действительно лучше доставать сразу. Иначе в будущем это может обернуться большой бедой.

— Я понял. Обговорите время в течение шестидесяти четырех часов с моим секретарем.

Больше беседовать было не о чем, и клановец дал отбой.

Несколько секунд он молча постоял, укладывая в своей голове новую реальность, после чего встряхнулся и направился к родичам. Как бы там оно ни было, обед в кругу семьи он заслужил.

Глава 9

— Рекомендую попробовать мурманский гребешок с гречей под трюфельным соусом. Мягкий, слегка упругий гребешок идеально дополняет кремовую основу из гречки. Ореховые нотки усиливаются и раскрываются благодаря глубокому земляному аромату трюфеля. Естественный же сливочно-сладкий вкус холодного северного моллюска гармонично сглаживается интенсивностью соуса…

Тук-тук-тук.

Павел задумчиво выбил ритм ногтем указательного пальца по столешнице. Мрачно разглядывая собеседника. Есть за этим столом, и в компании подобного спутника клановец не собирался. По нескольким причинам. И даже если исключить из них яркое желание постучать сидящему напротив мужчине по голове, то нынешняя ситуация складывалась таким образом, что включать вариантов с отравлением было нельзя.

Конечно, сестренка и родная Служба снабдили его целым набором защитных амулетов. На все случаи жизни. Но «свободовцы» очень далеко продвинулись в своих играх с Кровью. А Кошкина, ныне жившая в режиме постоянной готовности, могла и не успеть справиться с какой-нибудь хитрой пакостью.

Да и не очень хотелось, если честно.

— К делу, господин Петров, — потребовал ровно клановец.

Его голос звучал глухо и сухо.

Он оторвался от дел и нашёл время на встречу. И теперь же совершенно не желал тратить драгоценные минуты на обсуждение кулинарных изысков небольшого ресторана в центре города. Его волновали три простых вопроса: «Что?», «Где?» и «Когда?». А еще крайне интересовал ответ на вопрос «Почему?».

Но в целом клановец готов был обойтись и без этих сакральных знаний. Здесь и сейчас он находился по просьбе цесаревича. А это не приказ или требование. Так что молодой человек был готов встать и уйти в тот самый миг, когда решит, что здесь и сейчас потратил достаточно драгоценного в преддверии нескольких операций времени.

— Павел Анатольевич, мы могли бы обсудить сложившуюся ситуацию… — начал аккуратно Калас.

Бум.

В этот раз Волконский ударил по столешнице уже костяшками сжавшейся в кулак руки.

— господин Петров, — с некоторым усилием сдерживав рык, требовательно оборвал словоблудие Павел. — Вернёмся к делу. Сестра Анна. Почему?

Да, подтверждение от цесаревича уже пришло. Будущий самодержец действительно принял решение сохранить Анне жизнь, во всяком случае, пока. Передав её на поруки будущему магистру «Свободы воли» по всей России.

И да, небожитель прекрасно понимал, что в противостояние личных интересов одного отдельно взятого Волконского и государственной необходимости первые шли строем на фиг. Но это не значит, что Павел воспринимал создавшееся положение спокойно. Напротив, молодого человека невероятно раздражала мысль, что безбашенная убийца, без каких-либо колебаний положившая более сотни собственных сторонников, подорвав автобусы, ещё на свободе. Ведь смертник, пытавшийся взорвать его совсем недавно, мог зацепить и сестру. Такого прощать было нельзя в принципе.

— Анна имеет обширные связи среди региональных отделений нашей организации.