Гимн шута XXV (СИ), стр. 12

Анатолий Георгиевич несколько секунд потратил на изучение фотографии зеленоглазой девицы, на миг дольше необходимого задержав взгляд на перекинутой через плечо черной косе. На несколько мгновений мужчина задумался. Офицер СИБ — неплохая кандидатура. Общество не будет против. Что сила невелика — так и не страшно. Ей всё равно не занять высокого места в семейном управлении. А офицер СИБ считается вполне себе достойной партией. В данном случае, идеальной.

Отец поднял взгляд на Павла.

— Девушка умная, — продолжил тот. — Ради карьеры готова даже на замужество. Первичная проверка ее мотивационных характеристик гарантирует ее лояльность.

Анатолий Георгиевич подумал еще немного, после чего выдохнул:

— Работай, сын, — решился он. — Клан не должен потерять «гения».

Павел кивнул. Естественно, парень прекрасно понимал, что речи о браке пока не идет. Ему лишь разрешили подвести «актора» к Сергею. А уж дальше, если у девушки получится отвлечь на себя внимание «гения», ее будут проверять уже всерьез и принимать решение по итогу.

«Ну, Серег, все, что смог — сделал. Дальше — дело за тобой!» — мысленно выдохнул молодой человек.

— Я справлюсь, отец, — пообещал Павел и вновь взялся за планшет.

Всё-таки документ должен быть составлен.

— Прошу предоставить мне отпуск без сохранения заработной платы продолжительностью 2 (два) календарных дня, — продолжил он бубнить себе под нос и, не придумав ничего лучше, просто дописал. — По случаю моей смерти.

Дата. Подпись. Отправить.

Как поступит с этим документом секретариат цесаревича молодого человека волновало не слишком. Он свое дело сделал.

Глава 8

Сад на девяносто восьмом этаже высотки Волконских казался отдельным камерным миром. Здесь сквозь стеклянные стены лился мягкий свет, смешиваясь с запахом трав, шалфея, мелиссы, лаванды. Поговаривали, что эти растения способны развеять тяжёлые мысли и улучшали настроение.

Однако попасть сюда мог далеко не каждый. Этот райский уголок, пропитанный ароматом трав и радующий глаз клумбами и даже невысокими деревьями, среди которых можно было обнаружить лавочки для восстановительного отдыха, принадлежал Медцентру Волконских. И полагалось тут быть лишь пациентам. И их сопровождающим.

Именно в этом тихом месте Кондрат решил устроить свою засаду, желая не только встретиться с нынешним «контактом», но и иметь под рукой рычаг давления.

Впрочем, слово «желая» было здесь неуместно. Мужчина ненавидел себя за то, что собирался сделать. Но и выбора у него не оставалось. Конечно, если он желал спасти мир от такой мрази, как Кардинал.

«Информационщик», чьего настоящего имени помощник Дмитрия Яковлевича так за всё время работы и не узнал, появился около полудня. Он медленно шагал по дорожке, толкая перед собой коляску. Сидящая в ней измождённая женщина, несмотря на болезненный вид, пыталась улыбаться, слушая какой-то рассказ контрразведчика. Кондрат, наверное, впервые увидел хоть какие-то живые эмоции на лице своего «контакта».

С некоторым трудом поборов лёгкий комок тошноты, подкативший к горлу, Кондрат сделал шаг навстречу контрразведчику.

— Добрый день, Иван Иванович, — негромко поздоровался он с мужчиной и тут же церемонно поклонился женщине. — Здравствуйте.

Имя ее помощник знал, но лишний раз не желал показывать, что собирал информацию о собеседнике. Хотя бы потому что дело это было подсудное. Причем не внешнему суду, а клановому трибуналу. Не стоило давать «контакту» рычаг давления, если он откажется от сегодняшнего предложения.

«Информационщик» собрался мгновенно. Секунда — и перед Кондратом уже не любящий муж, пришедший навестить свою жену и провести с ней время, а жёсткий и холодный профессионал с эффективностью мощнейшего компьютера прокачивающий ситуацию.

И куда подевалась вся мнимая неприметность? Невыразительное обычно лицо приобрело жесткость, водянистые глаза — прищур снайпера перед нажатием на спусковой крючок.

— Рад встрече, — вновь обратился к контрразведчику Кондрат.

Тот радость не особо-то и разделял. Но, естественно, при жене мужчина не стал нагнетать ситуацию.

— И вам здравствуйте, Кондрат Риммович, — протянул он, сопроводив свои слова буквально убийственным взглядом.

Сквозь ровный выдержанный тон, женщина сразу же расслышала в голосе мужа непривычные нотки. Несмотря на болезненный вид и нездоровую худобу, она ситуацию прокачала мгновенно.

— Всё в порядке? — спросила она, превосходно отыгрывая дурочку и бросая вопросительный взгляд на супруга.

Тот ответил едва заметным жестом. Мол, не вмешивайся, сам разберусь. Ситуация под контролем.

— Конечно, милая, — уверенно кивнул «информационщик», достаточно ловко скрывая истинные эмоции. — Я на минутку отлучусь. Вынужден поговорить со старым другом.

Женщина едва заметно взмахнула бровями. Мол, поняла. Не вмешиваюсь.

— Конечно, конечно, дорогой' — прощебетала она. — Я подожду, сколько потребуется.

«Оперативник, похоже.» — оценил про себя Кондрат. Это многое объясняло. Например, где именно одаренная могла так выложиться, что сожгла половину периферийных энергетических каналов тела.

Женщина тем временем поудобнее устроилась в кресле и улыбнулась, даже предприняв попытку пошутить:

— Мне всё равно спешить некуда, — развела она руками столь непосредственно, что губы Кондрата невольно дрогнули в улыбке.

— Тогда мы быстро, — кивнул деловито контрразведчик и жестом предложил помощнику Дмитрия Яковлевича пройтись.

Они отошли метров на двадцать. «Информационщик» так и не заговорил. Пришлось начать диалог Кондрату.

— Ожог внутренних энергетических каналов четвёртой степени, — констатировал он. — Тяжёлый диагноз.

Линия губ контрразведчика тут же стала чуть жёстче.

Он вообще сейчас куда больше походил на сжатую боевую пружину, чем на человека. И всем своим видом давал понять, что кое-кому лучше объясниться. И как можно скорее. Пока до беды не дошло.

— Вы хотели поговорить о моей жене? — с небольшим нажимом спросил «информационщик», всем своим видом давая понять, что собеседник явно переступил черту.

И теперь неформальное взаимодействие между ними под большим вопросом. Какое-либо.

«Ты не имеешь права отступить!» — напомнил себе помощник Дмитрия Яковлевича. Ведь этот мир давно заслуживает, чтобы сюзерен покинул его.

— Я знаю, что прогноз восстановления при таком диагнозе не менее пяти лет, — продолжил Кондрат, игнорируя более чем прозрачный намёк. — Вы можете позволить себе пребывание… Полагаю, что поддерживающие процедуры стоят недёшево.

Он выразился мягко. На самом деле, речь шла, конечно, не о сроках. А об очереди на прием к целителю высшей категории. И дело вовсе не в том, что подобный профессионал жаден или коррумпирован. Нет. Просто энергия целителя ограничена в своей сути. Так что очередь рождается не на пустом месте.

Контрразведчик замер на мгновения, после чего отвернулся таким образом, чтобы оставаться спиной к дожидающейся его жене. «Значит, она умеет читать по губам», — мысленно отметил помощник, повторяя манёвр собеседника.

«Что ж, это только подтверждает версию о ее интересной подготовке.».

— Кондрат Риммович, — начал мужчина таким тоном, что становилось сразу ясно: неважно, чем закончится эта история, но будущему сотрудничеству уже сейчас пришёл конец. — Предлагаю вам перейти к цели своего визита, и как можно скорее. У меня не так много времени, а я хотел бы провести его с женой.

— Я готов помочь вам с оплатой целителя высшей категории, — согласился с правилами игры помощник Дмитрия Яковлевича.

Это предложение не вызвало живого отклика. Деньги у 'информационщика были.

— Полагаю, мы сможем устроить первый сеанс лечения не более чем через три недели с текущего момента, — сделал настоящее предложение Кондрат.

Взгляд контрразведчика застыл. Восковая маска, в которую превратилось лицо собеседника, не пропускала ни единой эмоции. Однако Кондрат был уверен, что сейчас информационщик оценивает его слова со всех сторон. Быстро и четко. Специфика профессии налагала определённый отпечаток. Поэтому решение мужчина принял оперативно. Почти мгновенно.