Изабелла. Королевское сердце, стр. 38
Она смотрит на него с палубы, пока судно выруливает из бухты. Он стоит на самом краю причала до тех пор, пока корабль не скрывается из виду, — самый одинокий король, которого ей только доводилось видеть.
Глава 42
В Булони все как-то нерадостно. У нее о городе и в целом неприятные воспоминания. Свита ее вскоре становится помпезной: к тридцати охранникам и слугам, прибывшим с нею из Англии, добавляются сотни приверженцев, которые приехали поприветствовать ее на родине, и среди них — множество рыцарей, посланных королем Карлом для обеспечения ее безопасности.
Английские надзиратели сплачивают ряды. Изабелла ловит себя на мысли, что не почувствует себя свободной от Англии и Диспенсера, пока вновь не увидится с братом.
Плавание было неприятным, ее нервная система истощена. По выезде из города дорога портится, рытвина на рытвине, и кажется, будто ее плугом проложили через скованные льдом поля и высокие живые изгороди. Наконец ближе к вечеру они прибывают в походный лагерь Карла. Над красивыми шатрами полощутся знамена с золотыми геральдическими лилиями.
Изабелла выходит из паланкина в скромном черном одеянии, отделанном брюггским кружевом по манжетам и вороту. Сейчас нужно выглядеть неброско, но не безвкусно. С французской стороны Изабеллу приветствуют ликующими возгласами.
Карл сидит в мягком кресле в своем шатре, положив на пуфик ноги в шлепанцах. С десяток хихикающих дам наблюдают за нею из-за трона, придворные кавалеры в бархате и шелках перешептываются, прикрыв рот ладонью.
Изабелла опускается на колени. Он так похож на отца! Сходство невероятное. Это как снова увидеть короля Филиппа в его молодые годы. Карл — единственный из всего семейства, кто еще жив. Остальные умерли.
Он не оставляет ее коленопреклоненной надолго. Вскакивает, берет за руки, помогает подняться, сохраняя тем самым ее достоинство. Улыбается, привлекает к груди.
— Сестра, не печальтесь! Мы изыщем способ вам помочь.
К Изабелле возвращается вся ее решимость. Сколько лет прошло! Она почти забыла, кто она и откуда родом.
Переговоры — публичное зрелище. Присутствуют папские нунции, посланцы Эдуарда граф Ричмонд и епископ Винчестерский Стратфорд. Также — Сюлли и все французские министры. Изабелла старательно торгуется в пользу Эдуарда, но, даже не имея с братом предварительных договоренностей, она сомневается, что ее слово что-то значит. Не более, чем значило бы для их отца. Не уступчивость за столом переговоров сделала Капетингов королями.
Одно дело — помогать семье, другое — продать права, данные тебе по рождению.
Наконец условия мира согласованы. Если Эдуард прибудет во Францию и присягнет Карлу IV до конца лета, ему будут возвращены графства Понтье и Монтрей — так называемая вдовья доля Изабеллы, недавно захваченная французами. Однако Аженуа Карл отдавать не хочет. Судьба региона будет решена французским судом «в ближайшее время».
Изабелла понимает, насколько туманна эта последняя резолюция. Эдуард, узнав об этом, заскрежещет зубами. В последний момент Карл делает вид, что не все условия существующего перемирия его устраивают. Он тянет время. И такая его бескомпромиссность утешительна.
Папским нунциям Норвичу и Оранжу поручено ознакомить с резолюциями Эдуарда. Изабелла им не завидует. Король взбеленится, когда услышит.
Она говорит, что останется во Франции до полного их согласования.
Когда все дипломаты и зрители расходятся и она снова остается одна, Изабелла прогуливается по террасе, накинув на плечи манто. Над Пуасси медленно всходит луна.
Сколь ни благодарна она брату за приют, любить его трудно. Папа римский аннулировал их с Бланкой супружество, и та остаток своих дней проживет в монастыре. Вторая жена умерла в родах, и теперь идет речь о его женитьбе на дочери дʼЭврё Жанне.
В последние дни Изабелла часто думает о Бланке. Как она поглядывала на своего рыцаря в тот день, в церкви. Изабелла сама сказала отцу, какие о невестках ходят слухи. И уговаривала себя, что руководствовалась чувством долга. Но теперь сомневается.
«Неужели я ей завидовала? Завидовала и злилась, что глупые невестки знают что-то, что мне познать не суждено?»
Все, что казалось в жизни незыблемым, теперь под сомнением. Она думала, что знает Изабеллу Французскую. Добрую, нежную, любезную в обхождении.
Оказывается, нет.
Апрель застает ее в Париже, в королевской гостиной, среди друзей. Жизнь здесь проста: король — это король, и магнаты не толпятся вокруг него с угрожающими физиономиями. А вот женщины на удивление пустоголовы. Снова вспоминаются Маргарита и Бланка — вот куда глупость может завести женщину. Для этого и существует закон.
— Вы оказались в ужасном положении, — говорит ей Карл. — Что намереваетесь предпринять?
— Я не могу вернуться в Англию, пока там Диспенсер.
— Полагаете, что, если пригрозите остаться, ваш супруг вышлет его?
— Если и вышлет, то вскоре вернет назад, и я окажусь в еще большей беде. Эдуард уже дважды это проделывал. И сделает снова.
— Тогда как быть?
— Не знаю.
— Жена — собственность мужа. Он вверяет ей свою честь, и не важно, добр он к ней или жесток. Это справедливо как для короля, так и для плотника.
Конечно, у него свой горький опыт.
Стратфорд возвращается из Англии. Считается, что он из приближенных Эдуарда, но Изабелла не первый раз замечает, как испытующе он на нее смотрит — словно прикидывает, как оно было бы, если бы его повелительницей стала она, а не король Англии.
Вид у него благообразный и деловой. Король Эдуард недоволен, что Аженуа не возвращается к короне. И обвиняет папских легатов в том, что поддерживали в нем ложные надежды на успех. Это они предложили отправить с посольством Изабеллу, а теперь выясняется, что с тем же успехом она могла остаться дома.
Но с условиями, которых добилась королева, он согласен. Прибудет во Францию, и дело будет сделано. Теперь же он желает возвращения королевы в Англию, причем немедленного. Вот вкратце и все его послание.
Изабелла смотрит на Ричмонда, тот — на Стратфорда.
— Король сказал, что сам прибудет во Францию?
— Да, к концу августа.
— И лорд Диспенсер его отпустит?
Стратфорд передергивает плечами.
— Разумеется, эта перспектива его не радует. Диспенсер опасается оставаться в стране один, как дитя в темноте без свечки. Но оснований для страха у него куда больше.
— Я слышала, канцлер обманом отнял у вдовы Пембрука двадцать тысяч акров ее угодий, — говорит Изабелла.
— Ваше величество, он обокрал всех и каждого, только в разное время. Но пока он пользуется покровительством короля, кто посмеет возражать? Единственный, кто мог восстать против Диспенсера, сейчас во Франции.
Ричмонд откидывается в кресле, вздыхает. Смотрит в потолок.
— Когда-то у меня был пес, — начинает он. — И я бросал ему куски со своей тарелки. И каждый раз кошка жены подбегала и утаскивала кусок у него из-под лап. А он лежал и только смотрел. Иногда она принималась пожирать еду прямо у него под носом. Он был отважный пес, я брал его на охоту. Но ни разу он не прогнал кошку, хоть был вдвое ее крупнее.
— Может, он любил эту кошку, — предполагает Стратфорд.
— Может. Но чтобы понять его поведение, нужно быть собакой, причем именно этой.
— А почему вы не перестали бросать ему еду? — спрашивает у Ричмонда Изабелла. — Зная, что кошка все равно ее стащит?
— Надеялся, что однажды он научится. Но нет, не научился.
— Вот так и Эдуард, — говорит она.
Ричмонд улыбается.
— Да, и Эдуард.
Король Карл в своей chambre à parer [31] принимает послов, решает государственные дела. В этом зале с церемониальной кроватью — центр дворцовой жизни, здесь собираются все первые лица государства. Все вельможные владетели Франции, вся знать и сейчас тут.