Изабелла. Королевское сердце, стр. 39

Как и Изабелла в своих вдовьих одеждах — не заметить ее невозможно. Она ни с кем не разговаривает, не участвует в обсуждениях. Но одним своим присутствием, этой черной вуалью она сообщает папским нунциям и всей Франции, что соперник вытеснил ее из сердца супруга, и отныне она ведет уединенную, чуть ли не монашескую жизнь. Траурные одежды — тому красноречивое свидетельство. Многие ей откровенно сочувствуют и возмущены обращением Эдуарда с женой.

Новость об этом вскоре достигнет Англии. У Эдуарда кровь вскипит в жилах.

Ночь выдалась ветреной. Лето еще не нашло дороги во Францию, и на плащах посетителей капли дождя. Король Англии просит выслать жену домой. Карл отказывает.

Сегодняшним гостям ей свою правоту доказывать не нужно. Они — англичане, которые в свое время были изгнаны королевским фаворитом или же сами бежали от преследований. Здесь они гости, но в своей стране сразу окажутся в цепях, все эти отчаявшиеся мужи, живущие, как безземельные изгнанники.

Государственная измена… Об этом не говорят громко, но слово мелькает в каждом приглушенном разговоре. Они явились, чтобы выразить преданность королеве, которая отныне — средоточие их надежд. Вокруг нее сейчас сплачиваются все жертвы деспотизма Диспенсеров.

Они слушают ее жалобы: лишилась владений, ранга, детей, дохода, земель. Но более всего королеву гнетет тот факт, что другой занял ее место в сердце супруга.

А когда посетители уходят, она оставляет свечу догорать, думая о том единственном, кто еще не появлялся. Самый прославленный изгнанник сейчас собирает армию в графстве Эно. Поговаривают, он способен изменить судьбу Англии.

Знать бы, таков ли он, как о нем говорят, или просто алчный барон, не лучше всех прочих. Вспоминается тот вечер в Тауэре и тени, виденные на крыше. Почему она его не выдала? Может, уже тогда понимала, что когда-нибудь он ей еще пригодится?

Еженощно все больше теней приходит во дворец, чтобы пошептаться за ужином при свечах, сговориться об измене за кубком вина. Каждый осторожен в словах, Изабелла следит за тем, кто эти слова слышит. В ее душе еще теплится надежда, что Эдуард передумает.

Он шлет письмо за письмом, настаивает на ее возвращении, но всегда есть повод задержаться. Пусть приедет сам! Если удастся вырвать его из когтей Диспенсера, все еще может перемениться. В Англии Эдуард никогда не остается в одиночестве. Вокруг всегда эта жаба со своими приспешниками. Однако он обещал приехать во Францию в августе, и даже учитывая, что он неподвластен ее женскому очарованию, конечно же, Эдуард прислушается к голосу разума и дружбы. По своей сути он человек добрый, и она не позволит ему самого себя уничтожить. У Изабеллы не укладывается в голове, что он может так и не увидеть опасности и не спасти трон.

Глава 43

Эдуард меняет свои планы. Изабелла прекрасно представляет эту сцену: Диспенсер чуть не на коленях заклинает не оставлять его на милость врагам — а это вся Англия, не считая отца, жены и собаки. Напоминает, что случилось с Гавестоном, стоило королю ненадолго с ним разлучиться. Шепчет на ушко нежности или мольбы, а может, и то, и другое сразу.

Упоминание имени Гавестона легко растрогает короля. Эдуард вспомнит тот июньский день, когда бароны втащили его любовника на холм, обезглавили и выпотрошили. Воспоминания еще свежи в нем. Ему это до сих пор снится.

Вид у Стратфорда и Ричмонда сконфуженный, когда они приносят новость. Король был уже в Дувре, готовился к отплытию.

— И внезапно занемог, — говорит Стратфорд.

Ричмонд качает головой.

— Нет, — говорит он ей одними губами.

— И что вы теперь намерены делать? — спрашивает у Изабеллы король Карл.

Они прогуливаются по просторной галерее, подальше от ушей его придворных и присматривающих за нею шпионов.

— Я не могу бездействовать. Денег на расходы у меня нет. Он отнял все.

— И вы его в этом вините?

— Это был его последний шанс. Теперь он раскрыл свою игру.

— Он делал это множество раз, дорогая сестра. Только тот, кто любит Эдуарда, все еще не желает это замечать.

— Он не может любить Диспенсера больше, чем меня, больше, чем свою страну. И больше, чем королевскую власть.

Король Франции задумывается. И после паузы спрашивает:

— А почему, собственно, нет?

Действительно, почему нет?

Она снова встречается с Ричмондом и Стратфордом. Предложение Карла таково: он все еще согласен сделать принца Эдуарда герцогом Аквитанским, если он приедет и присягнет ему лично.

— Ваша идея? — спрашивает у нее Стратфорд.

Изабелла вопрос игнорирует.

— Это ратифицировано советом.

— Он на это не пойдет. Ни за что! — говорит Стратфорд.

— Почему же, может, и пойдет, — говорит Ричмонд.

Действительно, шанс остается: если Эдуард хочет Гиень, кто-то должен приехать и преклонить колено перед Карлом. Но Диспенсер ни за что не допустит, чтобы это был король. Глаза Стратфорда широко распахиваются. Либо королева, либо король Франции их всех перемудрили. Судя по улыбке, он приписывает заслугу все-таки Изабелле.

В итоге Стратфорд возвращается в Англию один. К этому времени он уже опытный мореход, и Ричмонд в шутку величает его «капитан Стратфорд». Ричмонд от поездки увиливает: сказывается больным. Если королю можно, почему ему нет?

Ричмонд остается во Франции, он свой выбор сделал. Стратфорд, быть может, и лучше изучил пролив, зато Ричмонд знает, откуда дует ветер.

Глава 44

Юный принц не отвечает на ее объятия. Не то чтобы он не любил ее, но когда мать с отцом соревнуются за привязанность подростка, это настораживает его против всего мира. Он обещает вырасти красавцем, но пока, с этой каштановой челкой и мягкими щечками, выглядит ранимым. При этом юный Эдуард взвешивает и обдумывает каждый свой шаг. От его внимательных глаз ничто не укроется.

«Ему сейчас столько же лет, сколько было мне, когда я вышла за Эдуарда, — думает Изабелла. — Была ли и я такой же желторотой?»

Стратфорд перехватывает ее взгляд: «Поверить не могу, вам это удалось!»

Принца представляют французскому королевскому двору. Изабелла внимательно следит за ним. Конечно, Эдуард еще мальчик, но даже опущенные глаза этого мальчика не пропустят красивой щиколотки или пухлой груди, выставленных напоказ. Она жаждет понять, передалось ли проклятие отца сыну. Жизнь была бы иной, если бы ее супруг волочился за женщинами. За любой женщиной.

Это не было бы для нее, Изабеллы, таким уж счастьем, но она справилась бы.

Король — в синем одеянии, расшитом золотыми лилиями, и на шее у него — ладанка с мощами святого Людовика. Волосы только что умащены, борода — волосок к волоску. На каждом пальце по кольцу с самоцветом. По обе стороны от трона выстроились министры в черном, как вороны, ждущие легкой наживы. За спиной у короля — гобелен, изображающий Людовика Святого в Дамьетте, его рыцари на фыркающих ратных конях выступают из синего моря, в то время как белый голубь, олицетворение Святого Духа, наблюдает за ними с неба. Крылья его подсвечены золотом.

Это похоже на представление божеству.

Французскому божеству.

Рыцари в королевских ливреях составляют свиту короля, каждый держит руку на эфесе широкого меча.

Придворные кавалеры — в шелках, дамы — в бархате, преимущественно винного цвета и золотого. Эдуард, ее прекрасный сын, преклоняет колено и после принесения им ленной присяги объявляется герцогом Аквитанским.

Ну вот, с формальностями покончено.

Карл — сама жизнерадостность. Он объявляет, что оставляет Аженуа за собой, в счет возмещения военных потерь. Нунциев это неприятно изумляет, Изабелла держит лицо. Эдуарда это, конечно же, разозлит.

Не на такой исход он рассчитывал.

Позже, в саду, Стратфорд следует за ней по влажной траве. Прошел дождь, край платья намок, и его тяжело тащить за собой по дворцовым лужайкам.