Изабелла. Королевское сердце, стр. 35

— И вы теперь хотите отомстить?

Изабелла понимает свою ошибку, но поздно. Диспенсер намного умнее, чем она думала. Он снова ее перехитрил. Почему он напал? Из ревности, или потому что знал: король не поверит, что он на такое способен, ведь истинная его страсть — не женщины?

«Он подстроил мне ловушку и преуспел».

— Я думал, мы еще можем быть друзьями, Изабелла.

— Ваше величество, я вам не лгу.

Эдуард поворачивается к ней спиной. Больше говорить не о чем, поэтому она делает книксен и удаляется. Диспенсер ждет в приемной. Улыбается ей.

Королева отвечает тем же.

Она скорее выгрызет ему печенку, чем покажет свое разочарование и гнев.

Глава 39

Лето возвращается, когда его уже никто не ждет. В саду жужжат шмели, и больше не нужно утром подолгу просиживать у камина, чтобы согреться. Изабеллу зовут к королю, в Виндзор. К чему бы это? Диспенсер нашептал, что это она убила Гавестона, нарядившись солдатом-валлийцем? Или распяла Христа?

Стоит ей войти, как король вскакивает и широко улыбается:

— Ваше величество, мы скучали без вас! Добро пожаловать ко двору!

Ясно. Ему что-то от нее нужно.

Изабелла отказывается от еды и питья, хотя в этот раз Эдуард само внимание и забота. Истинный король не принял бы отказа, заставил бы присесть, откушать миног, выпить пряного вина.

Диспенсер держится в тени. Улыбка у него вымученная, будто его прибили к тем книжным полкам. Смотрит спокойно, но глаза сверкают, как рубины. Пембрук тоже здесь. За последнее время он сильно сдал. Кажется, кости его поскрипывают, стоит ему двинуться, а лицо морщинистое, будто по нему прошлись плугом. Может, новая жена так его вымотала, но скорее он уже устал от королей.

Все усаживаются, а Эдуард продолжает суетиться вокруг супруги. Спрашивает, захватила ли она с собой Росселетти. В ту же секунду Изабелла понимает, какой услуги от нее ждут.

Диспенсер первым переходит к делу.

— Конфликт в Аженуа затягивается, — говорит он королеве. — Ваш брат, король Франции, грозит захватить Гиень. Целью вашего с Эдуардом брака было как раз таки сохранение мира. Но, видимо, теперь войны не избежать.

— То есть вы говорите, что наш брак разрушен?

Эдуард вмешивается все тем же жизнерадостным тоном:

— Ничего подобного он не сказал, сударыня! Нужно только напомнить королю Карлу о нашем союзе, чтобы мы могли бы на этой почве прийти к согласию.

«Чувствую себя придворным шутом, — думает Изабелла. — Меня зовут, когда хотят поиграть в загадки или всласть посмеяться!»

— Ко мне это отношения не имеет.

— Прежде вы, ваше величество, непременно предложили бы способ уладить этот конфликт, — говорит Пембрук.

— Прошли те времена, когда я посещала королевский совет. Я удалилась от дел, лорд Пембрук.

— Тогда мы хотели бы, чтобы вы снова к ним вернулись, — говорит король.

— С какой целью?

— Напишите брату! Напомните ему о теплых чувствах, которые Англия питает к Франции. Разве вы, его сестра, не английская королева?

— Я королева? А я думала, он! — Она кивает на Диспенсера.

— Право, Изабелла, не надо все усложнять! Вы нужны Англии. Вы мне нужны!

— Моему брату известно, как англичане «любят» этого человека. — Еще кивок в сторону Диспенсера. — И как вы обращаетесь со мной.

Пембрук подается вперед.

— Мужское дело — воевать, — говорит он Изабелле. — Женское — примирять. Вы — величайшая из всех женщин, которых я знаю.

Это заявление ее обезоруживает. Лорд Пембрук — добрая душа. Вот уж кто всегда, не жалея сил, служил отечеству! И эта похвала отсрочивает гнев Изабеллы.

Эдуард подает руку. Изабелла ее принимает, и он ведет ее на противоположный конец зала, где их никто не услышит. Диспенсер терпеть не может приватных разговоров. Вид у него такой, словно голова вот-вот лопнет.

— Помогите мне, Изабелла! — говорит Эдуард. — И все между нами будет как раньше. Я снова стану звать вас на совет.

— Ваше величество, вы знаете, что лжете. Вы много раз это обещали и нарушали слово.

— В этот раз не нарушу!

— Нарушите.

— Изабелла, пожалуйста!

— Скажите, что именно нужно написать. Я напишу.

— Спасибо!

Она бросает на мужа испепеляющий взгляд.

— Не благодарите меня, благодарите моего отца. Я всего лишь делаю то, чему им научена.

Изабелла возвращается к столу, не оглядываясь, идет он или нет. Отвращение — вот что она сейчас испытывает. Она пришла сюда королевой, а уходит пешкой.

Элинор входит в комнату, и вид у нее печальный. Это на нее не похоже, обычно супруга канцлера несносно жизнерадостна. Изабелла играет в настольную игру с другими фрейлинами, но Элинор к ним не подходит. Королеву это настораживает. Элинор усаживается в уголке, мрачная, как сама смерть.

— Случилось что-то плохое? — Изабелла больше не в силах сдерживаться.

— Да, с лордом Пембруком.

Нетрудно угадать, в чем дело. В их последнюю встречу ангелы уже согревали ему место у небесного престола.

— Что произошло?

— Говорят, умер от апоплексии.

Одна из девушек заливается слезами, но остальные заплачут, только если сдохнет какая-нибудь из кошек. Изабелла в свои двадцать девять чувствует себя совсем старой и обессиленной.

И печальной. Она любила Пембрука. Ну вот, она лишилась еще одного союзника при дворе. Возможно, он умер от испуга: Диспенсеру не впервой пугать стариков.

Новость гнетет Изабеллу. Она бросает игру и идет в сад прогуляться. Фрейлины тянутся следом, но она их отсылает.

Лето, и в саду полно пчел и толстых мух, с громким жужжанием вьющихся над паданцами. Прекрасный момент, чтобы умереть. Она представляет Пембрука пытающимся и на небесах примирить Господа с дьяволом: «Право же, джентльмены! Не будем ссориться!»

Пембрук ушел. А с чем осталась она, Изабелла?

Много месяцев она не виделась с детьми. Дни напролет просиживает за вышиванием, слушает глупую болтовню молоденьких женщин или сидит в саду, где единственное развлечение — бабочки, порхающие в зарослях жимолости. Такая жизнь невыносима. Она — для монашки, но не для королевы, и матери, и женщины.

Прошлой ночью ей снилось, что она опять во Франции. В зале суда, вместе с отцом, братьями и папой римским. Судья — Жак де Моле, тамплиер, сожженный отцом за ересь. Он в алой сутане, но с лица и рук клочьями свисает опаленная черная кожа. И он по очереди указывает на них пальцем.

— Ты умрешь от апоплексии, — говорит он королю Филиппу. — Ты утонешь в собственной постели, — говорит он ее брату. И, завершив круг проклятий, наконец тычет черным пальцем в нее: — А ты, дочь Франции, ты умрешь от скуки и печали.

«Ну уж нет! — Изабелла вырывает ромашку с корнями. — Любит, не любит… Знаю, что не любит, уже нет. Я должна это сделать. Чтобы смерть доброго Пембрука не была напрасной!»

Изабелла отправляется на поиски Росселетти.

— Какие для меня новости? — спрашивает она.

Глаза у него слезящиеся, как у бладхаунда. Да знает ли он вообще, что такое хорошая новость?

— Король Карл вторгся в Гиень, ваше величество.

— Что ж, наверняка он решил, что с него хватит провокаций.

— Вам это грозит неприятностями.

— Нет, не думаю. Что именно там произошло?

— Эдуард все время откладывал повешение убийц сержанта-француза в Сен-Сардо. Ваш брат потерял терпение и послал армию отвоевывать крепость.

— Что не так с моим супругом, Росселетти? Ваше мнение? Ему чуждо здравомыслие? Он неспособен понять ничью точку зрения на конфликт, кроме своей? Карл не мог поступить по-другому! Если бы Эдуард нарочно его провоцировал, я бы еще поняла. Но он не может сейчас позволить себе войну, ни в финансовом плане, ни в политическом. Я его не понимаю!

— Думаю, в таких делах решает лорд Диспенсер.

— Нет, тут нет вины Диспенсера. Это типично для Эдуарда! С ним всегда так. Он навлекает на себя неприятности, как влюбленный мальчишка!