Изабелла. Королевское сердце, стр. 31

Сейчас место Эдуарда рядом с нею. Он не должен был вот так ее бросать!

Глава 35

Йорк не тот, каким она его запомнила, — ни насаженных на копья голов, ни отрубленных рук и ног. Изабелла этому только рада. Но трудно отделаться от ощущения, что где-то тут бродит призрак Ланкастера. И, скорее всего, это навсегда.

Экипаж въезжает в тенистый внутренний двор замка, некогда принадлежавшего ее дяде. Она выходит, мысленно проклиная его за все, во что он их втравил. Воспользовавшись развязанной баронами гражданской войной, Брюс нарастил свою мощь. Лучше бы Ланкастер так яростно боролся с ним, а не с Гавестоном.

Изабелла выслала вперед гонца, однако супруг не встречает ее у дверей. В большом зале ее поджидает Диспенсер. Он непривычно заботлив. Лакей принимает у нее плащ, в камин срочно подкладывают поленьев. Она отказывается от пряного вина и еды, хотя нуждается и в том, и другом.

Диспенсер сладко ей улыбается. Как всегда, щеголеват, ухожен и так изящно придерживает на груди меховой плащ, будто напрашивается на похвалы.

Послание своего короля он передает с той же вкрадчивой грацией. Изабелла слушает, не веря своим ушам.

— Король отказывается меня видеть?

— Его величество плохо себя чувствует.

— Милорд Диспенсер, вы отдаете себе отчет, с кем говорите?

— При всем моем почтении, сударыня, это приказ короля. Я всего лишь его передаю.

Изабелла утомлена. Она мерзла всю дорогу от Тайнмута, хотя и там было немногим лучше. Три дня килевой качки, три дня ее тошнило и рвало, а одну из фрейлин смыло за борт в шторм…

Одежда на ней несвежая, просоленные волосы некрасиво торчат. Ей срочно нужно в ванну, переодеться, выпить горячего бульону и вина с пряностями. Но более всего она жаждет высказать королю все наболевшее, даже если при этом своим лексиконом дочь Франции уподобится последней рыбачке.

— Знаете ли вы, что мне пришлось вытерпеть?

— Мы все много страдали. Его величество вынужден был смотреть, как голодают солдаты, а еще он лишился своих драгоценностей и личных вещей — все осталось в Нортумберленде.

— Я слышала, Брюс разгромил остатки английской армии, захватил графа Ричмондского. Это правда?

Диспенсер кивает.

— Как он мог такое допустить? Сколько можно терпеть, чтобы тебя обыгрывали, обставляли?

— Роберт Брюс — противник хитрый и коварный.

— А Эдуард — едва ли «молот шотландцев»! — отвечает Изабелла резко, чтобы моментально об этом пожалеть. Ведь эта ремарка обязательно дойдет до ушей Эдуарда.

«Она сравнила вас с вашим отцом, и не в вашу пользу, — вот что он скажет. Насмехалась над вами!»

— Скажите Эдуарду, что я желаю его видеть, — говорит она мажордому, но тот сразу поворачивается к Диспенсеру. Ясно, кто здесь всем заправляет.

— Не смейте становиться между мной и королем!

— Ну что вы! Король распорядился, я всего лишь исполняю.

Это замечание ни у кого из придворных даже улыбки не вызывает: Диспенсер отлично их выдрессировал.

— Почему он не приехал за мной в Тайнмут?

— Полагаете, я к этому причастен?

— Это вы сказали, не я.

— Можете обвинять меня во многом, ваше величество, но тут я чист. Моя жена была с вами.

Ну конечно, его жена, которая стоит сейчас тут же, в тени, томясь по пламенным объятьям супруга! Зачем заставлять ее ждать?

Дважды потерять терпение перед этим Диспенсером! Впредь нужно вести себя осторожнее.

— Прикажите приготовить мне ванну. Мои покои готовы?

— Разумеется!

— Полагаю, король мною доволен, — говорит Изабелла и покидает зал со всем достоинством, какое еще остается у королевы в запятнанном солью платье и с вороньим гнездом на голове. Пусть Эдуард прячется, если хочет. Это не продлится вечно. Она все еще его жена и его королева.

Она спасла его от унижения. Слово благодарности — вот все, чего она хочет.

Это и… голову его советника на шампуре, тепленькую!

Глава 36

Он более не считает нужным с ней советоваться. Большую часть времени Эдуард проводит, запершись с Диспенсером и его приспешниками. Канцлеру стоит только попросить — и он получает. Вряд ли остался замок в западной марке, который он еще не заграбастал. Король только милостиво машет рукой на каждый его запрос.

«О нет! — вздыхает какой-нибудь молодой граф. — Только не очередной замок!» Кажется, Эдуард готов отдать ему в качестве манора [24] всю Англию, стоит Диспенсеру попросить. Графскими титулами и замками он разбрасывается, как леденцами.

На щеках у короля румянец, глаза блестят. Они много перешептываются, будучи вдвоем, обмениваются многозначительными взглядами и улыбками, больше никому не понятными. Схвати Диспенсер короля за ширинку и начни удовлетворять прямо на троне, это показалось бы меньшей пошлостью, чем то, как они друг на друга смотрят.

Что их связывает? Очень похоже на вожделение, но… не совсем. Это как с Гавестоном — и не так. Загадка, которую Изабелла твердо намерена разгадать.

Впереди у короля с королевой зима. Серое небо, серые поля. И солнце было бы серым, выйди оно из-за туч, что вряд ли. Кажется, все будет таким вот блеклым и холодным до конца дней…

Даже шпион выглядит унылым. Росселетти не привлекает к себе внимания, где бы ни находился. Сидит в уголке, слившись с гобеленом, ковром, стеной. О его присутствии напоминает только скрип пера по бумаге.

— Объявите, что я отправляюсь в паломничество, — говорит ему Изабелла.

— Куда, ваше величество?

— Куда угодно, но подальше от короля.

— Как надолго?

— До второго пришествия, — отвечает она. — Похоже, он очень от меня устал, и, честно говоря, я от него тоже. Каждый раз, когда я его вижу, жалею, что в одной руке нет хлыста, а в другой — железного тавра!

— Я думал, в семейной жизни всегда так, — говорит Росселетти.

Изабелла изумлена. Неужели он только что пошутил?

— Если бы только брат мог мне помочь!

— Вряд ли это в его силах. Он не может вмешиваться в отношения между мужем и женой.

— Я его сестра.

— При всем почтении, ваше величество, вы — супруга Эдуарда.

Изабелле хочется топнуть ногой, но она сдерживается.

— Надежды на примирение нет?

— Что я могу, Росселетти? Ты забываешь, что у моего короля есть любовница?

Прикусить бы этот острый язычок! Изабелла понимает: нужно быть осторожнее, когда рядом другие, не столь доверенные особы… Следует неловкое молчание.

— В истории были случаи, когда мужчины имели… супругов не женского пола. Чаще всего короли.

— Я знаю.

— Вы думаете, если бы лорд Диспенсер был женщиной, вам было бы проще смириться?

Изабелла задумывается. Ответ, скорее всего, «да». Король никогда бы не стал обсуждать политику с другой женщиной. С любовницей он бы только спал, так что она страшила бы Изабеллу меньше, чем соперник, который делит с ее супругом постель, все его планы и даже королевскую печать.

Но ей-то что делать? Король может наплевать на церковные запреты и все испытания Чистилищем ради капризов плоти, но королева может только мечтать о любовниках… Она думает о Маргарите, удавленной наемными убийцами в башне. О Бланке, которая, с обритой головой и в жалком рубище, бродит по келье или читает молитвенник.

Фрейлины твердят, что она красавица. Мужчины при дворе навязчиво льстят, бросают пылкие взоры. Но что дала ей красота? С тем же успехом она могла быть старой каргой и читать молитвы по четкам в каком-нибудь монастыре…

Росселетти говорит:

— Знаете ли вы, что он до сих пор выплачивает восемьдесят пенсов в день братьям-доминиканцам, чтобы они молились за Гавестона? И более сотни фунтов в год дает на свечи за упокой его души?

— До сих пор?

— Кажется странным, да. Но говорят же, что иная любовь длится вечность.