Изабелла. Королевское сердце, стр. 26

От злости он брызжет слюной. Швыряет документ на пол, и секретарь бросается его поднимать. Недопустимо, чтобы псы обнюхивали корреспонденцию!

— Мортимер заявляет, что канцлер с отцом и всей прислугой должны покинуть дворец, или он откажется от присяги и посадит на трон другого. Это государственная измена!

Эдуард сверкает глазами. Диспенсер подходит его утешить, касается предплечья, просит проявить выдержку, но король стряхивает его руку.

— Предлагаете мне торговаться с предателями?

В большом зале — тишина. Даже Пембрук устрашен королевским гневом. И все же он шепчет:

— Ваше величество, умоляю! Когда любишь, не боишься ничего!

И в ту же секунду Изабелла падает на колени перед королем, перед Пембруком, перед всеми королевскими епископами, перед всем двором.

— Господин мой и повелитель, вам угрожают свержением, тем, что на трон взойдет Ланкастер. Умоляю, принесите эту жертву ради своего народа!

Эдуард видит ее на коленях, он изумлен.

— Ради народа?

— В мире нуждается прежде всего народ Англии. Сделайте это не из-за их армий, не из страха перед их дерзостью и неверностью, а чтобы избавить нас от их тирании. Сделайте это ради Англии!

Эдуард видит путь к спасению. Нежно берет ее за локоть, помогает подняться.

— Вы не должны были этого делать, — шепчет он.

— А вы — должны.

Из-за плеча мужа Изабелла перехватывает злой взгляд Диспенсера.

— Он не любит вас так, как я.

Эдуард знает, кто подразумевается.

— Что вы предлагаете? — спрашивает он.

— Надо выиграть время. Если сражаться, то на своих условиях. Вы свое получите, но не здесь и не сейчас.

Он возводит свою королеву на помост, усаживает на ее трон. Преклоняет колено, целует ей руку. Пембрук вскидывает бровь: он впечатлен. Даже епископы улыбаются. Все вздыхают с облегчением, кроме молодого Диспенсера, но Изабеллу это уже не заботит.

Эдуард призывает Мортимера, Ланкастера, Херефорда и остальных в Вестминстер-холл. Сидя на троне с каменным лицом, сообщает, что Диспенсеров вышлют в течение месяца. Ланкастер ухмыляется, хлопает Херефорда по спине. Он даже не пытается изображать великодушие. И только Мортимер бесстрастен. Один раз он встречается с Изабеллой взглядом, однако она тут же отводит глаза.

Бароны встают на колени, и король прощает их за содеянное. Прощает срывающимся голосом, словно подавился костью.

Этой ночью Эдуард приходит к ней в постель, но свечу не задувает и не пытается ее ласкать. Лежит неподвижно в темноте, а когда она придвигается ближе, берет ее руку, пожимает и кладет себе на грудь.

— Вы должны мне помочь, — говорит он.

— Все, что в моих силах. Что вам угодно?

— Так больше продолжаться не может.

— Вы сделали, что должны были сделать. Завтра все изменится.

— Вы и раньше так говорили, но я устал дожидаться правильного момента. В этот раз я устрою его сам.

— У вас есть план?

— Просто обещайте, что поможете.

— Я предана вам безгранично.

— Вот и хорошо!

С этими словами Эдуард переворачивается на бок и засыпает. А она остается лежать, глядя в темноту.

Глава 28

Над рекой висит марево, и дорогу приходится освещать факелами. Стук копыт приглушен туманом. Сейчас лето, но ночь выдалась холодная. Эта пристань выбрана не случайно — подальше от любопытных глаз.

Причал длинный, и судно пришвартовано в самом его конце. Их с Эдуардом ведут туда. Изабелла морщится от запаха нечистот. С причала на палубу перебрасывают деревянные мостки, и фрейлины помогают ей взойти на борт. Королева кутается в плащ с длинным капюшоном. Несколько неопрятных с виду мужчин без униформы, не стесняясь, ее рассматривают.

Диспенсер выглядит иначе, чем во времена своего канцлерства. Отрастил жидкую бородку, в грубой одежде, и приказы выкрикивает так, будто всю жизнь был корсаром. Нынче королевский канцлер зарабатывает на жизнь, пиратствуя в окрестностях Бордо. Недавно он захватил генуэзский корабль и обогатился на пятьсот фунтов ценными вещами. Что бы о нем ни говорили, такой себя всегда прокормит.

Королевская чета спускается в каюту, слабо освещенную масляными лампами и свечами. Диспенсер достает вино. Изабелла отказывается, король — нет.

Диспенсер излагает план. Эдуард в восторге. Оба смотрят на нее. Она соглашается, потому что обещала королю. Ей хочется увидеть супруга победителем, и, если без этого льстивого негодяя Диспенсера не обойтись, — так тому и быть.

Изабелла с Эдуардом возвращаются в Тауэр перед самым рассветом. Туман рассеялся, — похоже, по команде короля, — и когда они въезжают в ворота, обращенные к реке, белая башня сверкает в лунном свете. Изабелла зябко кутается в плащ.

— Он не представляет для вас угрозы, Изабелла.

— Даете слово?

— Вы — моя королева. Никто и никогда вас не заменит.

Он протягивает к ней руки. Изабелла удовлетворена, и все сомнения отброшены.

Глава 29

По черному озеру, окружающему замок со всех сторон, плавает пара белых лебедей. Солдаты в шлемах наблюдают за ними с зубчатых башен. Изабелла выглядывает из паланкина, и ее дыхание становится паром на прохладном вечернем воздухе. Командир сопровождающего ее отряда стражников спешит подъехать.

— Вы отправили гонца с просьбой о пристанище?

— Да, ваше величество.

— Тогда почему нам не открыли ворота?

— Лорд Бэдлсмир в отъезде, ваше величество.

Ей это известно. Хозяин замка сейчас с Мортимером и Ланкастером, присоединился к заговору против короля. Правда, ему не оставили выбора: дочь Бэдлсмира замужем за сыном Мортимера. Его отсутствие — причина, по которой Эдуард сюда ее прислал, хотя остальные уверены, что она совершает паломничество в Кентербери.

— Леди Бэдлсмир просит передать, что супруг велел никого не впускать.

— Королева Англии — это не «кто-то».

На эту бескомпромиссность Эдуард и рассчитывал. Как может леди Бэдлсмир быть уверена, что Изабелла здесь не для того, чтобы именем короля реквизировать замок? В конечном счете, Диспенсер умный человек. Такой преуспеет и в корсарах.

— Поезжайте назад к воротам! Скажите леди Бэдлсмир, что королева просит приютить ее на одну ночь.

Офицер колеблется.

— Если она откажет?

— Скажите ей!

Он ведет две дюжины королевских гвардейцев через узкий перешеек, соединяющий замок с большой землей, к воротам. Передает просьбу королевы стражнику в башне над ними. Ответа Изабелла не слышит, но это, скорее всего, отказ, потому что офицер повторяет запрос снова.

Мгновение — и он оседает в седле, со стрелой в шее. Падает на землю, а его конь пятится. Из тумана летят еще стрелы, и еще двое гвардейцев падают. Пойманные в ловушку на узком перешейке, остальные не могут спастись от второго залпа, и вскоре еще дюжина солдат лежит перед воротами Лидс-касла. Часть — мертвы, часть — ранены и стонут.

Уцелевшие скачут назад. Изабелла сидит бледная, как смерть. Одно дело — планировать провокацию, другое — видеть, как зря гибнут люди.

Она опускает занавеску. Некоторые из ее фрейлин боязливо перешептываются.

«Я исполнила долг перед супругом».

Изабелла представляет своего отца, как он улыбается и кивает. Он бы тоже так поступил. Он бы гордился ею.

Двумя днями позже знамена Пембрука появляются у стен монастыря, где она укрылась с остатками своей свиты. На ратных конях они с лязгом въезжают на каменный мост.

Изабелла выходит за ворота им навстречу. Пембрук снимает шлем, отдает оруженосцу. Преклоняет перед королевой колено.

В его отряде Изабелла насчитала пятьдесят рыцарей.

— Это все, с кем вы будете брать Лидс-касл?

— Ваше величество, там, за холмом — тридцать тысяч солдат. Прислушайтесь.

Он прав. Вдалеке, хоть и невнятно, но стучат барабаны, слышится топот сотен ног. Тридцать тысяч?