Изабелла. Королевское сердце, стр. 25

— Я слышала, много лет назад ваш дед убил предка Диспенсеров, потому что они не поделили какой-то лен. Это правда?

— Думаете, я поэтому выступаю сейчас против короля?

— Я думаю, сударь, что мой супруг достаточно натерпелся от своих баронов. Он — король, и вассалы должны ему повиноваться.

— Он конфисковал Гауэр у Джона Моубрея и отдал своему новому фавориту! Это противозаконно.

— А я слышала иную интерпретацию. Моубрею нужно было первым попросить у короля пожаловать ему эту землю.

— Но это же простая формальность! Обычно ее опускают.

— Значит, вы согласны, что король был в своем праве, когда эти земли конфисковал. И так же мог отдать кому захочет. Или вы попросту не хотите никого из Диспенсеров себе в соседи?

Фрейлины таращатся в открытую, ведь разговор идет на повышенных тонах. Как он смеет! Но Мортимер может осмелиться на многое, представился бы только шанс. И это Изабелле в нем нравится.

После короткого молчания он кланяется.

— Ваше величество, полагаюсь на ваши всеведение и мудрость. Буду молиться за ваше счастливое разрешение от бремени!

— Спасибо, лорд Мортимер. Так проводить вас к королю?

— Если б это было возможно!

С этими словами он уходит, провожаемый любопытными взглядами фрейлин. Даже леди де Вески смотрит ему вслед.

Невыносимый человек!

Сегодня он не сказал, что она красива.

— Говорят, сегодня Мортимер был у вас с визитом? — спрашивает Эдуард, когда они вечером ужинают вместе в большом зале.

Выбирает кусочек курятины и кладет на стоящую перед Изабеллой серебряную тарелку. Временами он бывает очарователен.

— Да. Жаловался на вашего нового канцлера.

— Его зовут Хью. Можете обращаться к нему по имени.

— Как бы его ни звали, больше Мортимеру он не понравится.

— Ни один канцлер, которого я выберу, не понравится магнатам. Они ревнуют друг к другу.

— Так я и сказала. Но выглядел он очень расстроенным. Стоит принять это к сведению.

— Я так и сделал.

— Еще он сказал, что не может повидаться с вами без разрешения канцлера.

— Не могу же я разговаривать со всеми! — Эдуард улыбается. — Вы находите общество Мортимера приятным?

— Не сказала бы.

— Многие придворные дамы с вами не согласятся. Не знаю, как леди Мортимер это терпит.

— Эдуард, будет война?

— Это не мое решение.

— Они должны вам повиноваться. Вы король.

— Хотелось бы, чтобы и мои бароны это понимали. — Он вздыхает. — Надо было оставить Мортимера в Ирландии. Он был полезен там. Теперь, когда сражаться не с кем, он хочет побороться со мной.

Из каких соображений, неизвестно, но Мортимер действительно лезет в драку. Он присоединяется к лордам Марки, сформировавшим конфедерацию на западе. В их числе — Херефорд, и вместе они составляют серьезную силу. Берут Ньюпорт, Кардиф, Кайрфилли, сжигают половину графств Гламорган и Глостер, разграбляя все замки Диспенсеров на своем пути.

Эдуард выдвигается им навстречу в день, когда Изабелла удаляется в Тауэр рожать. Он приказывает бунтовщикам разойтись, они отказываются. Навязать свою волю Эдуард не может: силы, объединившиеся против него, слишком велики. И снова он бессилен в своем собственном королевстве.

Мортимер с Херефордом идут на север, где объединяются с Ланкастером.

Король возвращается из Марки в проливной дождь. У Изабеллы схватки, но никто не позаботился о ее удобстве. Она забыта всеми, кроме фрейлин, которые делают для нее, что могут. Вода протекает сквозь потолок прямо на ее постель. Когда Эдуард это видит, он зовет коменданта и в ярости сбрасывает его с лестницы.

— Что они с тобой сделали? — кричит он и выносит ее из комнаты на руках.

Изабелла цепляется за него. Даже потерпев поражение, он остается человеком, с которым приходится считаться.

— Чьи это барабаны? — спрашивает она, пока он несет ее по коридору, заглядывая во все комнаты в поисках сухой кровати.

— Мортимера.

У окна король останавливается и дает ей выглянуть. Армия под флагами Эдуарда Плантагенета осаждает его же замок. Окрестные поля превращены в военный лагерь.

— Мои бароны грозят сжечь Лондон от Чаринг-кросс до Вестминстера. Предводительствует Ланкастер, как в старые добрые времена.

Позже, в тот же день, королева производит на свет дочь. Она дается Изабелле много легче, чем другие дети. Милая крошка Джоан! В свое время Изабелла боялась, что маленький Эдуард ее убьет. Она слышала львиное рычание в королевском зверинце, когда он рождался. Когда же в мир приходит Джоан, на яблоне у башни мирно воркуют голуби.

Глава 27

— Милорд Пембрук!

У Пембрука новая жена, и он недавно вернулся из Франции. Лето он намеревался провести, зачиная наследника, но вместо этого вынужден снова наводить мосты между королем и его баронами.

Мужчина кланяется, весь — грация и неисчерпаемое терпение. Неудивительно, что Эдуард простил его за Гавестона.

— Ваше величество, я был счастлив услышать, что вы благополучно разрешились дочерью.

— Благодарю, лорд Пембрук. А я, в свою очередь, поздравляю вас с молодой женой. Прекрасный выбор! — И правда прекрасный, ведь та — внучка Генриха III. — Мы рады вашему благополучному возвращению.

— Я бы предпочел вернуться в Англию в более спокойное время.

— Уже переговорили с лордами Марки? Не могли бы вы попросить их убраться из Лондона?

— Ваше величество, я затем и явился.

— Насколько мне известно, они добиваются отставки нового королевского канцлера. Что сказал на это Эдуард?

— Он не расположен к уступкам.

— А вы, если бы были королем?

— Есть особа, которая может объяснить ему, почему это необходимо.

— И кто же это?

Пембрук улыбается. И его улыбка так многозначительна, что Изабелла наконец понимает, в чем цель его визита. Передает крошку Джоан леди де Вески и просит ее и других фрейлин на время оставить их с Пембруком вдвоем.

— Я не могу его об этом просить, — говорит королева, когда они остаются тет-а-тет.

— Вы должны.

— Он — король Англии. Никто и никогда не просил моего отца сослать кого-то из его советников.

— Ваш отец и не позволил бы советнику настолько вмешиваться в государственные дела.

Изабелла изучающе смотрит на собеседника. Пембрук качает головой, поджимает губы. Он пытается призвать к компромиссу здравомыслящих мужчин в королевстве, где таковые отсутствуют как класс. И в итоге приходит к ней.

— Эдуард меня за это возненавидит.

— Наоборот, ваше величество. Это позволит королю сохранить лицо. Если вы попросите от лица всей Англии, он может согласиться, не утратив при этом чести.

— Это мятеж.

— Бароны заявляют, что идут под королевскими знаменами. Они хотят изгнания Диспенсера, а не короля.

Изабелла просчитывает в уме: сделав это, она привлечет всеобщее внимание. А если Эдуард ее послушается, да еще в такой момент, то докажет тем самым ей и себе, что она ему необходима. Разве не этого она желает?

Не в этом нуждается?

— Это единственный выход для всех нас, сударыня! — говорит Пембрук.

Изабелла кивает. Он прав. Она готова попытаться.

— Нет, — говорит Эдуард. — Я дал зарок. Я ни за что не уступлю.

В его взгляде она читает мольбу. Король хочет выпутаться из сложной ситуации, но также хочет и победить. Он еще никогда не побеждал и очень устал проигрывать — Брюсу, баронам, своему покойному отцу.

Изабелла понимает, что насчет Диспенсера Мортимер ошибся. Все по-другому, чем с Гавестоном. В этот раз тут дело принципа.

Сидя на троне, он сердито топает ногой и машет письмом, словно демонстрируя его всем присутствующим здесь придворным. Очевидно, что оно от Ланкастера.

— Он заявляет, что канцлер не допускает к нам наших вассалов и способствует нашему отчуждению от народа! Как думаете, о каком народе идет речь? И это говорит человек, который, запершись у себя в замке, как иностранный принц, распоряжается в моей стране!