Изабелла. Королевское сердце, стр. 24

Всех подушек в Англии не хватит, чтобы сделать поездку из Лондона в Кенилворт комфортнее. День за днем, миля за милей — у Изабеллы все тело ломит, а дороги всюду такие, что по ним только коз гонять. Наконец она выглядывает из своего паланкина и на равнине, заросшей вереском, видит стада овец. Вдали — сожженный и разграбленный монастырь. Ланкастер — лендлорд суровый.

Она жаждет отдыха, но дядюшка сразу переходит к делу. Кажется, его забавляет, что Эдуард прислал на переговоры племянницу. Развалившись в кресле, он спрашивает, чем может ей услужить.

Изабелла не выказывает перед ним своей усталости. Прежде всего она — королева Англии, а королевскую персону можно склонить, но не сломать.

Дочь Франции добивается для Англии мира. В жаркий летний день, стоя у реки, она видит, как Эдуард с Ланкастером встречаются на мосту в Лафборо и снова обмениваются примирительным поцелуем. Абсурд, потому что Изабелла знает: ее супруг охотнее перерезал бы ему глотку. Но это политика, так надо.

— И я все еще обязан подчиняться этим его ордонансам! Он до сих пор диктует, что мне делать и против кого воевать! — бушует Эдуард, когда они с Изабеллой остаются одни.

— Ланкастер — дело прошлое, сударь. Он согласился покинуть состав учредителей. Больше не хочет. Ему, как и вам, уже надоело править.

— Вы его подкупили?

— Скажем, компенсировали ему утрату столь важной должности.

— И кто будет учредителем вместо него?

— Пембрук.

Эдуард прищелкивает языком.

— Это может сработать.

Изабелла берет его за руку.

— Пембрук Ланкастера недолюбливает. Мортимер — тоже. Сюррей — от души ненавидит. Вы можете сталкивать своих баронов лбами, пока не получите, что хотите.

После короткого раздумья он говорит:

— Вы все сделали правильно, Изабелла.

— Я разбираюсь в политике.

Король обнимает ее, целует так, что у нее перехватывает дыхание. Это не страсть, но хотя бы энтузиазм. И оно того стоило — посмотреть, как Ланкастер уезжает, еще не зная, что его обыграли. И как супруг ей лучезарно улыбается, радуясь перемирию.

— Но головы ему все равно не сносить, — говорит он.

Два месяца спустя восстание в Ирландии подавлено. Мортимер возвращается с триумфом. Шотландцы продолжают потихоньку будоражить север, но сейчас это не важно. Пора заняться истинным врагом — владельцем Кенилворт-касла.

Глава 25

Изабелле тревожно, и она бродит по коридорам дворца. В Вестминстер-холле за столом дремлют канцелярские клерки Диспенсера, другие слуги спят на лавках, где нашлось место. В Расписной палате, где сейчас квартирует король, горит свет и смеются мужчины.

Когда-то она находила это полезным — послушать болтовню прислуги. Постой немного у двери в конюшню или кухню, и узнаешь, что думает вся страна. Никто не выскажет так откровенно своего мнения о короле Англии, как лакей или кучер.

«Говорят, он ни одного грума, ни одного смазливого парня при дворе не пропускает! Страшный грех в глазах Господа! Таким самое место в аду, и чтоб сатана засунул раскаленный прут в зад по самое не балуйся!»

Молоденькие кухарки шикают на него, чтобы не шумел, но рассказчик входит в раж. Он сообщает, что, по слухам, пенис у Эдуарда, как у кабана, и выходит наружу крученный винтом, и что он стольких перепробовал с черного входа, что любой черт обзавидуется. А еще — что король перенюхал больше гульфов, чем иерусалимская шлюха, когда в город пришли крестоносцы!

Было время, когда она была бы шокирована. Сейчас это простое любопытство. Что у Эдуарда на сердце?

Мортимера она застает праздно слоняющимся возле королевской приемной. Изабелла невольно краснеет.

— Лорд Мортимер! — Тон она выбирает будничный, непринужденный. — Почему вы здесь, на сквозняке?

— Дожидаюсь аудиенции у короля.

— Так ступайте к нему! Он уже знает, что вы тут?

— Боюсь, сперва мне придется повидаться с сэром Хью.

— С Хью-младшим? Почему?

Мортимер, похоже, удивлен вопросом.

— К королю не попасть, не поговорив предварительно с… Хью-младшим.

Неужели? Почему ей ничего об этом не известно? Уехала на несколько недель — и при дворе такие перемены.

— Вы благополучно вернулись из Ирландии? Наслышаны о ваших победах.

— А я — о ваших, сударыня. Вы добились для Англии мира, что прекрасно.

— Рада, что вы так думаете.

— Поговаривают, ваше постоянное присутствие на совете многих вразумляет. Эдуарду повезло иметь такую жену. Вы — его лучший советчик.

Изабелла краснеет до корней волос от такого комплимента.

— Вас можно поздравить с рождением еще одной дочери? Как она?

— В полном здравии. А ваши принцы?

— Подрастают на глазах.

— И вы, ваше величество! Ваша красота с каждым годом только расцветает.

Эта последняя ремарка кажется неожиданной. Изабелла смаргивает, недоумевает, правильно ли расслышала. Он смотрит ей в глаза, и ошибки в толковании этого взгляда быть не может.

Он что, спятил?

По ковру бесшумно подходит секретарь.

— Милорд Диспенсер вас примет! — говорит он Мортимеру.

Тот, кого прозвали «молотом ирландцев», смиренно кланяется и следует за клерком.

Изабелла смотрит им вслед, стараясь сохранить невозмутимость перед фрейлинами, которые неожиданно высыпали из соседней комнаты. Она предвидит новые сплетни. Лорд Мортимер пытался соблазнить королеву, а у короля новый фаворит!

Да, уследить за новостями все трудней.

Глава 26

Мортимер просит его принять. Изабелла надеется, что не затем, чтобы рассказать ей, какая она красивая. Сейчас она себя таковой не ощущает. Ей тяжело передвигаться, и живот огромный — скоро рожать.

Посетителя вводит леди де Вески, которая его явно недолюбливает. Мортимер заглядывается на одну молоденькую фрейлину королевы, по крайней мере, когда жены нет при дворе. Но сегодня он не смотрит ни на кого. И, кажется, очень спешит. Спрашивает, нельзя ли им переговорить с глазу на глаз.

Изабелла проходит в конец коридора, останавливается у окна с видом на сад.

— Не ожидала вас увидеть, милорд. Случилось что-то серьезное?

— Я попросил аудиенции у вас, потому что это проще, чем увидеться с королем. Над вами не стоит лорд Диспенсер, взвешивая каждое ваше слово.

— Вы делаете из мухи слона!

— Неужели, ваше величество? Новый канцлер играет Эдуардом, как кошка мышкой. Гавестон, но на новый лад.

— Вы говорите, как дядюшка Ланкастер!

— А что вы, сударыня, думаете о молодом Хью?

— Разбирается в цифрах. С тех пор, как он канцлер, порядка в казне стало больше. Но соглашусь: его алчность затмевает все хорошие качества.

— Вы его недооцениваете.

— Лорд Мортимер, то же самое вы сказали бы о любом, к кому король прислушивается охотнее, чем к вам.

— Он использует Эдуарда в своих интересах. Вы уже знаете, что он строит свою империю на западе страны, не гнушаясь ничем? Он крадет и мошенничает, использует людей короля и его имя в своих целях. А Эдуард это позволяет.

— Вы с этим ко мне пришли?

— Я пришел потому, сударыня, что вам король доверяет. Пусть прислушается к лордам Марки, или будет война.

Очередное восстание, в этот раз в Марках, на границе с Уэльсом. У местных баронов это уже вошло в привычку. «Будет когда-то мир в этой измученной стране? Почему Эдуард продолжает их провоцировать?»

— Звучит как угроза, сударь.

— Он — угроза не только для меня, но и для вас.

— Раньше, когда я была юна, — быть может. Но теперь Эдуард нуждается во мне.

На лице у него отражаются одновременно ревность и сочувствие.

— Король дает повод для слухов.

— О короле всегда судачат. И умный человек этого попросту не слушает.

— Молодой Диспенсер украл наследство дʼАмори, и король закрыл на это глаза. Это справедливо?