Принцы в башне. Загадочная история юных узников Тауэра, стр. 8

Источники, обсуждавшиеся выше, столь неразрывно связаны с темой принцев в Тауэре, что, как будет показано в следующих главах, составляют даже часть этого сюжета. Все перечисленные авторы, каждый по-своему, повлияли на дискуссию о судьбе принцев, и потому, прежде чем судить, насколько мы можем верить их свидетельствам, мы должны узнать о них самих, о том, кому они хранили верность, о владевших ими предрассудках. Это решающий фактор, так как в этих свидетельствах таится важнейший ключ к разгадке судьбы принцев.

2. Дитя, рожденное в убежище

Английское престолонаследие в XV веке никогда не было прочным и устойчивым. Плантагенеты правили Англией с 1154 года, и до 1399 года корона по большей части вполне мирно переходила от отца к сыну. Однако у Эдуарда III, скончавшегося в 1377 году, было несколько сыновей, которым он пожаловал герцогства, тем самым дав начало племени могущественных вельмож, или аристократов, связанных кровными узами с королем, и некоторые из них в конце концов преисполнились желания во что бы то ни стало захватить трон. Первым из этих претендентов на престол стал Генри Болингброк, сын Джона Гонта, герцога Ланкастерского, четвертого достигшего зрелости сына Эдуарда III. В 1399 году Болингброк низложил, а затем и убил своего бездетного кузена Ричарда II и узурпировал трон под именем Генриха IV, основав таким образом королевский дом Ланкастеров и пренебрегая правом на престол назначенного Ричардом наследника, его четвероюродного брата Эдмунда Мортимера, в ту пору семилетнего мальчика, который происходил от Лайонела Антверпенского, герцога Кларенса, второго достигшего зрелости сына Эдуарда III.

Поэтому право Генриха IV на трон выглядело сомнительным, однако он не выпускал из рук захваченное, а репутация его наследника, Генриха V, казалось, обеспечивала дому Ланкастеров непрерывное славное правление после его смерти. Но Генрих V неожиданно умер молодым в 1422 году, оставив своим наследником младенца, Генриха VI. Генрих благополучно дожил до совершеннолетия, однако, по словам Филиппа де Коммина, был человеком «весьма невежественным и едва ли не простоватым», придававшим мало значения богатству, блеску, пышности и мирской суете. Он имел славу скорее благочестивого христианина, нежели властного монарха, и как правитель отличался слабостью, возможно, даже страдал некоей умственной неполноценностью, им с легкостью манипулировали его решительная, энергичная королева Маргарита Анжуйская и раздираемые междоусобными противоречиями, составлявшие отдельные «партии» вельможи.

Важнейшее место среди этих аристократов принадлежало Бофортам, герцогам Сомерсетам, потомкам детей Джона Гонта от его третьей жены Кэтрин Суинфорд, впрочем родившихся до брака. В 1407 году Генрих IV подтвердил узаконивающий Бофортов статут Ричарда II, но собственной жалованной грамотой добавил в этот статут поправку, по сути не позволяющую Бофортам и их потомкам претендовать на престол. Впоследствии в XV веке распространилось мнение, что королевские жалованные грамоты по своей юридической силе уступают принятым актам Парламента и потому Бофорты на самом деле имеют право унаследовать корону.

Кроме того, нельзя было забывать также о Ричарде, герцоге Йоркском, отец которого, граф Кембридж (внук Эдуарда III и сын его пятого сына, Эдмунда, графа Йоркского), был казнен Генрихом V за участие в заговоре с целью возвести на трон Эдмунда Мортимера, на сестре которого Анне Кембридж был женат. Их сын, Ричард, унаследовал притязание Мортимеров на престол, поскольку Эдмунд умер бездетным в 1425 году; это право было основано на происхождении по женской линии от Лайонела Кларенса, второго сына Эдуарда III. Поскольку Салический закон, отрицавший право женщин на престол или передачу трона по женской линии, в Англии не признавался, Йорк действительно имел больше прав на престол, чем Ланкастер.

Ричарду исполнилось четыре года, когда его отец сложил голову на плахе, однако в 1425 году ему было возвращено его наследство. Он вступил в брак с «гордой» Сесили Невилл, дочерью могущественного графа Вестморленда от Джоан Бофорт, дочери Джона Гонта; Сесили родила Ричарду двенадцать детей, в жилах которых текла кровь троих сыновей Эдуарда III.

Йорк был высокомерным, замкнутым, необщительным человеком, по временам поступавшим импульсивно, не посоветовавшись ни с кем предварительно. Чрезвычайно нерешительный, он был лишен политической дальновидности и не пользовался популярностью при дворе. Когда он не отправлялся за границу по поручению короля, то пребывал в своих герцогских резиденциях: в замке Фозерингей в графстве Нортгемптоншир, в замке Ладлоу в Валлийской марке и в замке Бейнардс, его лондонском особняке, расположенном на берегу Темзы. Тем не менее он представлял собой политическую силу, с которой надобно было считаться: в 1448 году он официально стал величать себя Плантагенетом, хотя никто в королевском доме не использовал это имя с тех пор, как умер в 1151 году Жоффруа Плантагенет, отец Генриха II, а к 1450 году он сосредоточил в своих руках огромные земельные владения, унаследовав их от баронских и графских родов Уоренн, Мортимер, Клэр, де Бёрг, Дженвилл, де Брайоз и Маршалл. А до тех пор, пока королева Маргарита не родила сына, он считался предполагаемым наследником Генриха VI.

Причины гражданских войн, известных как Войны Алой и Белой розы, были многочисленными и неопределенными и поначалу мало связанными с вопросами престолонаследия. Междоусобные войны, слабое правление, слишком могущественные вельможи, утрата английских владений во Франции и прежде всего неспособность Генриха VI к власти – все это послужило основанием для недовольства, которое в пятидесятые годы XV века привело к взрыву, войне, в которой участвовали главным образом аристократы и которая, вопреки более поздней, весьма преувеличившей ее масштабы тюдоровской пропаганде, едва ли затронула население, составлявшее от трех до четырех миллионов, или повседневную жизнь в целом. На самом деле за все время этой войны, которая длилась тридцать лет, боевые действия продолжались не более тринадцати недель. Название «Войны роз» берет начало в XV веке: белая роза считалась эмблемой Йорков, тогда как алую розу Генрих VII впоследствии объявил эмблемой дома Ланкастеров.

Неспособность Генриха VI править означала, что к 1455 году право дома Ланкастеров на трон стали подвергать сомнению. Находились те, кто считал, что притязания Йорков более обоснованы. Проблема заключалась в том, что не существовало никаких писаных законов, определявших порядок престолонаследия. Последующие события покажут, что сомнительное право на трон не столь важно, если монарх силен и способен удерживать власть в своих руках. Таким образом, как мы увидим, сила и могущество торжествовали над законным правом, а к последствиям этих войн можно отнести ослабление королевской власти, усиление аристократических группировок и рост политической нестабильности.

В 1453 году Генриха VI, как гласят «Письма Пастонов», «объял внезапный и необъяснимый ужас», и он, как недавно было установлено медицинской наукой, перенес приступ кататонической шизофрении, то есть разрыв всех связей с внешним миром. Приступ этот длился пятнадцать месяцев, в течение которых Йорк исполнял обязанности лорда-протектора, а королева родила сына, Эдварда Ланкастера, которого король, исцелясь от недуга, признал своим наследником. Впрочем, сторонники Йорка не пожалели сил, чтобы подвергнуть сомнению происхождение младенца. После приступа болезни здоровье Генриха оставалось слабым, и потому вновь разгорелась борьба за власть между придворными группировками: королевой и Бофортами с одной стороны, а с другой стороны – Йорком, могущественными Невиллами, графами Солсбери, и Уориком, который впоследствии получит прозвище «Творец королей» и семья которого на протяжении целого века пользовалась наибольшим влиянием на Севере. Лишившись власти, даваемой ему постом лорда-протектора, Йорк выступил против короля с войском и одержал победу в битве при Сент-Олбансе в 1455 году, после чего на четыре года установился хрупкий мир. Однако к 1459 году королева, по словам анонимного хрониста из стана Йорков, «правила страной, как пожелает», всячески возвышая врагов Йорка, плетя нити заговора и намереваясь сокрушить своего врага силой. Гражданская война разразилась снова, и в сентябре 1460 года, после нескольких сражений с неопределенным исходом, Йорк двинулся на Лондон и, совершив шаг, непопулярный у обеих сторон, предъявил права на корону, обосновав свои притязания тем, что наследник по закону имеет больший вес, нежели наследник мужского пола. Парламент не согласился с его требованием, но в октябре принял «Акт о согласии», которым лишал права на трон принца Эдварда и признавал престолонаследником Йорка.