Принцы в башне. Загадочная история юных узников Тауэра, стр. 1

Элисон Уэйр

Принцы в башне. Загадочная история юных узников Тауэра

Alison Weir

THE PRINCES IN THE TOWER

Copyright © Alison Weir, 1992

All rights reserved

Подбор иллюстраций Александра Сабурова

Карты и схемы выполнены Александром Сабуровым

В оформлении использованы иллюстрации © Shutterstock/ fotodom/ и © iStock / Getty Images Plus/

© В. Н. Ахтырская, перевод, 2026

© Издание на русском языке. ООО «Издательство АЗБУКА», 2026

Издательство Азбука^®

Предисловие к изданию 2014 года

Эта книга впервые была опубликована в 1992 году и появилась на свет почти случайно. Еще в шестидесятые годы я прочитала «Дочь времени», необычайно популярный роман Джозефины Тэй о Ричарде III, который сегодня кажется эдакой музейной редкостью, а также выдержанную в сочувственном тоне биографию этого короля, написанную в 1955 году Полом Мюрреем Кендаллом и представлявшуюся мне тогда последним словом в данной области, и двадцать четыре года я была твердо убеждена в том, что Ричарда коварно очернили и оклеветали.

Завершив «Шесть жен Генриха VIII», я провела большую исследовательскую работу, готовясь воплотить весьма честолюбивый замысел – написать книгу о падении династии Плантагенетов, охватывающую период между 1399 и 1563 годом. Собирая материал, я одновременно обнаруживала большое число источников, касающихся принцев в Тауэре, но полагала, что на эту тему едва ли можно сказать что-то новое, особенно после того, как Четвертый канал телевидения Великобритании в 1984 году показал многочасовой инсценированный «суд» над Ричардом с привлечением множества экспертов и «суд» счел Ричарда невиновным. Затем я получила расшифровку «судебных заседаний» и поняла, что многое там было опущено. Именно в этот момент у меня зародилась идея написать книгу о принцах с целью освободиться от всех прежних умозаключений и исследовать этот предмет заново. Как только мне поступил заказ на книгу, я принялась изучать относящиеся к этому периоду источники максимально беспристрастно и глубоко – и осознала, что должна пересмотреть свои взгляды.

С тех пор я не имела причин изменить их, хотя я не преследую никаких своекорыстных целей и готова принять новые свидетельства или доводы, даже если ради этого придется в значительной мере переписать уже подготовленный текст. Это не пустые слова, ведь сейчас я серьезно перерабатываю две из моих ранних книг для повторной публикации и делаю это по своей собственной воле. Я полностью пересмотрела свои взгляды, которые высказывала в главе книги о Ричарде III и принцах в Тауэре, посвященной Елизавете Йоркской и планам Ричарда на ней жениться. Мои новые открытия обсуждаются в моей недавно вышедшей биографии Елизаветы, где содержатся также дальнейшие доводы, которые подкрепляют мои заключения, сформулированные в книге о Ричарде III и принцах в Тауэре.

Обнаружение останков Ричарда III в Лестере вызвало новый бурный всплеск дебатов о его вовлеченности в события, которые привели к исчезновению принцев в конце лета 1483 года. (Кроме того, это означает, что мой основанный на сообщениях Джона Спида рассказ о том, как кости Ричарда были вырыты в эпоху Реформации и брошены в реку Сор, можно теперь забыть за ненадобностью.) Исследовать исчезновение принцев трудно из-за малого числа и предубежденности тех источников, на материал которых приходится опираться. Судьба Эдуарда V и его младшего брата Ричарда, герцога Йоркского, неизвестна, и нет однозначных свидетельств, что они были убиты. Однако важные косвенные и другие доказательства подводят нас к вероятной разгадке этой тайны.

Хронисты, писавшие в правление Генриха VII и последующих Тюдоров, редко поминают Ричарда хоть одним добрым словом. Часто высказывается мнение, будто они несут ответственность за его погубленную репутацию и будто, очерняя его, они следовали указаниям властей, хотя у нас мало свидетельств, что первые монархи династии Тюдоров активно проводили политику клеветы в адрес Ричарда III. К тому времени как Шекспир написал свою пьесу «Король Ричард III», читательская и зрительская аудитория наверняка уже считала изображение Ричарда, представленного у него злобным, но обаятельным негодяем, вполне убедительным, ибо в эту эпоху «черная легенда» об этом короле уже прочно утвердилась в английском национальном сознании благодаря сочинениям Полидора Вергилия, Роберта Фабиана, Эдварда Холла, сэра Томаса Мора и Рафаэля Холиншеда, из каковых источников щедро черпал Шекспир. Однако происхождение «черной легенды» относится к годам жизни самого Ричарда, а такие писатели, как Полидор Вергилий, официальный историк Генриха VII, и тем более прославившийся своей неподкупностью и прямотой сэр Томас Мор, не принадлежали к числу людей, готовых поступиться своим честным именем, даже в угоду повелителям-монархам. Вергилий нанес Генриху VII тяжкое оскорбление, развенчав легенды о короле Артуре, без которых рушилась вся вымышленная история о высоком происхождении Тюдоров. И все мы знаем, какая судьба постигла Мора, когда он осмелился ослушаться Генриха VIII.

Ричард III был сформирован той эпохой и политическим климатом, в котором жил. Годы, когда он складывался как личность, были омрачены войной, предательством и насильственной смертью. Ему исполнилось восемь, когда его отец и брат Эдмунд погибли на поле брани. Он вырос в ненадежном, бесконечно изменчивом мире и дважды испытал горечь изгнания. Возможно, он еще в юности научился спокойно и цинично воспринимать как должное суровую реальность политической целесообразности.

Ричард был типичным вельможей позднего Средневековья: алчным, жаждущим богатства и власти, храбрым в бою, упорным и энергичным. Он живо интересовался военным делом и геральдикой и любил псовую и соколиную охоту. Он хранил верность своему брату, Эдуарду IV, и был добрым лордом для своих вассалов, но иногда без стесненья грубо нарушал чужие права. Как станет ясно впоследствии, он был движим честолюбием. Однако он был способным, трудолюбивым и добросовестно исполнял государственные обязанности, а кроме того, обладал даром внушать преданность и «храбростью, возвышенной и гордой». Он отличался благочестием, а принадлежавшие ему книги духовного содержания позволяют судить о том, что он мог испытывать угрызения совести. В его царствование единственный созванный им Парламент принял несколько недурных законов, хотя его политика и предпринятое им отчуждение коронных земель были нацелены прежде всего на упрочение его собственной власти.