Острие стали (ЛП), стр. 30

— Почему бы не рассказать? — спросил отец. — Возможно, она поймёт, почему вы так спешили найти связь, которую считали подходящей, прежде чем узнали, что Эйвери — ваша Предназначенная.

— Поверь, сначала мы хотели. — Я провёл рукой по всё ещё влажным после душа волосам. Мне не терпелось снова оказаться ближе к своей девочке, но ещё было… приятно говорить с отцом о самом важном в моей жизни. — Но она отказывалась с нами разговаривать, а чем дольше мы думали, тем хуже понимали, как рассказать о часах, тикающих над головой Хита, чтобы это не казалось… манипуляцией.

— А-а. — Отец снова погладил бороду, задумавшись. — Подобная зрелость, откровенно говоря, удивляет в не связанных мужчинах-перевёртышах вашего возраста, особенно разлучённых с Предназначенной парой. Оглядываясь назад, можно счесть маленьким чудом, что вы не причинили лагерю больше вреда и никого не убили.

— Мы были грёбано близки, — пробормотал я, хотя медведь раздулся в груди от отцовской похвалы. — И я благодарен, пап, но ситуация скверная. Она лучшее, что могло с нами случиться, а мы всё испортили хуже, чем ты способен представить. Нам повезло, что Эйвери ещё никого из нас не заколола.

Он лишь ухмыльнулся.

— Да. Луна сочла нужным подарить тебе настоящую огненную пару. Вероятно, лучшую в истории этой программы воительницу с двумя клинками.

— Рад, что тебя это веселит, — сухо сказал я. — Не думаю, что Эйвери ожидала от тебя такого восторга.

— Нет, не думаю, — усмехнулся он, а затем посерьёзнел. — Она ожидала, что я хотя бы немного разочаруюсь из-за того, что у возможной будущей пары моего сына есть зверь, верно?

— А ты бы разочаровался? Если бы я пришёл до всей этой истории с Предназначенными и сказал: «Я хочу связаться с этой девушкой»?

Он вздохнул и некоторое время изучал гладь озера.

— Не знаю, сын. Хочется верить, что я был бы не менее доволен, особенно потому, что мне повезло знать Эйвери. Она невероятная женщина. — Его лицо помрачнело. — Но я мог бы тревожиться, как наверняка тревожились вы, о том, что это будет означать для Хита, если он по-прежнему намерен бросить вызов отцу. Холден Блэквелл жесток, могуществен и, вполне возможно, социопат. Мы знаем лишь то, с чем сталкивались поколениями: связи со скрытыми женщинами из линий Праймов дают квадам невероятную силу.

— Но теперь тебя это не беспокоит? — спросил я. Меня, Хита и остальных членов квада — нет, но мы ощутили, как божественная связь встала на место.

Нам было легко не сомневаться.

Улыбка отца грозила разорвать лицо пополам.

— Ни капли. Тебе даровали священный подарок, Уайатт. Нет ни малейшего шанса, что ваша связь с Эйвери окажется слабой или нестабильной.

Вообще-то это было приятно. Отец не просто оказался на моей стороне — он искренне радовался перспективе того, что Эйвери станет моей парой, несмотря на её зверицу. Я был счастлив, пусть на мгновение, и облегчение принесло уже то, что я чувствовал не только ярость медведя или когти отчаяния, которые скребли внутренности с той минуты, когда мой взгляд встретился в лесу со взглядом прекрасной истекающей кровью тигрицы.

Моя девочка впилась бы в меня маленькими зубками, попытайся я затащить её в тёмный угол и поблагодарить за раскрытый секрет, — от этой мысли рот наполнился слюной, а член заныл.

Отец похлопал меня по плечу.

— Совет от мудрого, сын. Сегодня Эйвери проиграла — по крайней мере, сама так считает, — поэтому после этой маленькой победы вам следует проявить сдержанность. Дайте ей пространство и не давите. Впереди долгое лето.

Я покачал головой, хотя он был совершенно прав.

— Посмотрим.

ГЛАВА 16

ЭЙВЕРИ

МЕСЯЦ СПУСТЯ

Передо мной опустился шипучий розовый напиток с сахарной каймой и зонтиком на трубочке.

— Пей, сучка.

Я нахмурилась на Мэллори.

— Зачем? Всё равно не опьянею.

— Ради атмосферы, разумеется. Мы в баре, и ты будешь делать вид, что веселишься. Ты меня почти два месяца не видела. Это меньшее, что можешь для меня сделать.

Аллен, её связанный партнёр и волк-перевёртыш, с энтузиазмом закивал, светлые кудри запрыгали.

— Расслабься, Эйвери! Надо пользоваться тем крохотным временем, на которое тебя выпускают из лесной тюрьмы. — Он кивнул в сторону мишеней для дартса и бильярдных столов, где собралась небольшая толпа. — Глянь, Джун и Нико веселятся.

Я закатила глаза. Эти двое не теряли времени и уже обхаживали пару симпатичных девушек, которых я узнала — осенью они переходили на выпускной курс «Протея». Рубашка Джуна была расстёгнута до середины груди, чёрные волосы по-мальчишески падали на лоб. Он опёрся рукой о стену, напрягая бицепс, а его сегодняшняя девушка стояла под этой рукой на босоножках с ремешками, кокетливо хлопая ресницами и изящно потягивая через трубочку напиток, подозрительно похожий на мой.

Майка Нико почти не скрывала грудь и совсем не скрывала руки. Он смело стоял между раздвинутых бёдер красавицы, которая сидела на краю бильярдного стола и обладала поистине впечатляющей грудью.

— Этим двоим придётся проявить изобретательность в выборе места, если хотят перепихнуться, — задумчиво произнёс Иэн, возвращаясь на высокий стул за нашим столиком. Он поставил перед Броди три пинты пива, а значит, сам — до двадцати одного ему оставалось ещё полгода — снова воспользовался надёжным поддельным удостоверением. Бросил на Броди горячий взгляд. — Спроси, откуда я знаю.

Броди усмехнулся, забрал одну пинту, вторую передал Аллену, а последнюю — Эш, одной из лучших подруг Аллена из волчьей компании.

Тёмные волосы Эш сверху стали чуть длиннее, чем при нашей последней встрече в колледже, зато виски были свежевыбриты. На ней красовалась облегающая рубашка баклажанного цвета с закатанными до локтей рукавами, открывавшими множество разноцветных татуировок на предплечьях. Поднимая бокал в мою сторону, она звякнула многочисленными кольцами о стекло.

— За первый месяц лагеря, который остался позади. По крайней мере, ты всё ещё выглядишь целой.

Я криво усмехнулась.

— Пока что.

Мэллори, устроившаяся на соседнем стуле, наклонилась ближе.

— И как всё… проходит? — тихо спросила она, чтобы слышала только я. — Твоя зверица… беспокоится?

Мэллори знала, что во время прорыва защиты колледжа я оказалась в лесу: она шла со мной вдоль периметра, когда первые стаевики перебрались через стену. Ещё знала, что, отправив её бежать за помощью, я получила рану и была вынуждена обратиться, чтобы спастись.

Я всё ещё не сказала ей, кем именно являюсь, но призналась, что в том лесу моя зверица встретила Предназначенных — весь проклятый Луной квад Блэквеллов.

Мне требовался человек, не связанный со мной кровью или романтическими отношениями, чтобы всё обсудить, а Мэллори очень кстати прекрасно разбиралась в теме. Они с Алленом были Предназначенными. Через несколько месяцев отношений Мэллори набралась храбрости обратиться перед его волком в кошку, и осознание ударило их зверей как молния.

Как и следовало ожидать, она одновременно пришла в восторг от того, что я тоже вступила в особый клуб редчайших перевёртышей, и ужаснулась тому, насколько испорченным оказался мой опыт.

— Зверица не облегчает ситуацию, — ответила я. — Приходится напоминать ей факты, и обычно она успокаивается.

С такой же вежливой покорностью, как голодная кошка, которой сказали, что до ужина ещё далеко. С каждым днём управляться с ней становилось труднее.

— Честно говоря, я поражена, — сказала Мэллори. — И невероятно тобой восхищаюсь. Не то чтобы я не понимала твоих чувств после ужасного поведения этих парней в последние недели учёбы. Но притяжение к благословлённой Луной паре сильно даже без связи, Эйвери, а ты целый месяц жила совсем рядом с ними. Я готовилась вернуться из Палм-Бич и обнаружить, что после первого полнолуния вы уже связались.

Первое полнолуние выпало на субботу через две недели после начала лагеря. По субботам нам разрешали покидать территорию и делать что угодно, поэтому я провела день дома с папами и Иэном.