Пламя крови. Любовь через боль (СИ), стр. 30

Валия ничуть не смутившись, насыпет заварку в кружки:

— О, познакомься! Это Сантия Флетчер. Мой «голос разума» и будущий великий модельер.

Сантия внимательно оценивающе смотрит на меня. Она не начинает бросаться с объятиями, а подходит и молчаливо присаживается стол.

— Не слушай её, я просто люблю порядок. Добро пожаловать, — кивает мне Сантия, и в этом жесте столько спокойствия и достоинства, что я невольно выпрямляюсь. — Чай у Валии действительно неплохой, но конфеты лучше прятать.

Я перевожу взгляд на Валию:

— Я сирота из провинции и нужда привела меня в столицу, — коротко отвечаю я, надеясь, что соседки не кинутся допрашивать меня.

Девушки промолчали. Сантия перевела разговор на отвлеченную тему и мы еще долго сидели за столом и лакомились конфетами.

Так, наконец-то, в моей жизни появились подруги.

Со временем я узнала их истории жизни. Валия Стоунс сбежала из «золотой клетки», выбрав свободу и общежитие вместо отцовских миллионов. Сантия Флетчер, чьи родители когда-то работали на семью Стоунс, не смогла оставить подругу одну и прошла с ней весь этот путь. Сейчас девушки на финишной прямой — последний курс факультета дизайна. Всё, что у них есть, — это талант и общая мечта о маленьком ателье.

Мы виделись почти каждый вечер, когда квартира девушек превращалась в творческую мастерскую. Валия и Сантия с азартом раскладывали передо мной свои эскизы — летящие ткани, смелые линии, лоскутки шелка — и с искренним интересом ждали моего мнения. После этого на столе неизменно появлялся ужин.

Мы ужинали, я рассматривала эскизы будущего бренда и чувствовала, как внутри растет колючее чувство неловкости. Я чувствовала себя почти самозванкой, недостойной их доброты. Мне отчаянно хотелось отблагодарить их, но что я могла предложить взамен? У меня не было ни дорогих тканей, ни денег на шикарные ответные жесты. Я была лишь тенью из прошлого, пришедшей в их яркий мир с пустыми руками.

Один вечер особенно врезался в память — он стал для меня той самой точкой, когда я окончательно перестала чувствовать себя чужой.

Прошло три недели после нашего знакомств, и у меня внезапно порвались единственные приличные туфельки — подошва просто предательски отвалилась после долгой прогулки по лужам. Денег до конца месяца едва хватало на еду и оплату за жилье. Я сидела в углу своей комнаты, пытаясь склеить их каким-то дешевым клеем, едва сдерживая слезы от бессилия.

— Так, — Валия, как всегда внезапно появившаяся, решительно подходит ко мне и отбирает из рук туфельку, — этот «пациент» мертв, смирись.

— У меня нет других, — тихо отвечаю я, уткнувшись в колени.

— Вставай, — командует подруга и, беря меня за руку, ведет в свою квартиру. Сантия, сидевшая в гостиной замечает мой расстроенный вид и переводит взгляд на Валию. Девочки переглядываются.

Сантия встает, кивает подруге и девушки без лишних слов начинают устраивать настоящую ревизию своих шкафов. Через пять минут на диване вырастает гора вещей.

— Смотри, эти мне жмут в подъеме, — Валия протягивает мне красивые черные лодочки на небольшом каблуке, — а эта куртка мне надоела, она слишком яркая для моей тонкой натуры. Бери и не спорь!

Мы провели весь вечер, устраивая импровизированный модный показ. Я примеряю чужие вещи, которые странным образом садились на меня как влитые, а девочки аплодируют, будто я модель на подиуме.

В эту ночь, засыпая, я впервые почувствовала, что моя беда — больше не только моя, и это было самым ценным подарком.

Получив от Бронса щедрую премию за квартал работы в баре — награду за все бессонные ночи и бесконечные смены — я уже знала, на что её потрачу.

Я влетаю в квартиру к подругам, едва сдерживая улыбку, и с грохотом ставлю на стол коробку с огромным шикарным тортом, украшенным свежими ягодами и золотистым кремом.

— Сегодня угощаю я! — объявляю и перехватываю их удивленные взгляды.

Потом я открываю пакет и протягиваю каждой по тяжелому футляру. Внутри лежат профессиональные, идеально сбалансированные ножницы для раскройки — мечта любого модельера. Валия ахает, коснувшись холодного металла, а Сантия замирает, боясь поверить, что это теперь её инструмент.

В тот вечер, разрезая торт, я наконец почувствовала себя равной. Я не могла ответить им шикарными нарядами, но я могла поддержать их мечту. Моя благодарность была не в деньгах, а в признании их таланта, и это сблизило нас сильнее любых слов.

Дружба с девочками стала тем самым фундаментом, на котором я начала строить новую «я» — не просто сироту из провинции, а человека, у которого есть имя, работа и люди, готовые подставить плечо.

Но стоило мне закрыть глаза и погрузиться в тишину, как из самых потаенных уголков души выбиралась боль по Кайлану Вайтсу. Эта любовь не уходила, она просто сменила форму — из острого крика превратилась в тупую, ноющую тяжесть в груди.

Каждое моё достижение — первая премия от Бронса, улыбки подруг, даже эти идеальные ножницы — подсознательно всё равно предназначалось ему. Я ловила себя на мысли: «А что бы он сказал? Увидел бы он, как я справляюсь?» Столица дала мне дом и друзей, но она так и не смогла вылечить ту дыру, которую оставил Кайлан. Эта боль была ценой моей преданности, и, кажется, я была готова платить её ещё очень долго.

Но самым болезненным испытанием было видеть его жизнь через экран телефона или на глянцевых страницах журналов, которые Валия регулярно покупала. Кайлан Вайтс теперь мелькал в светской хронике чаще, чем погода. Заголовки кричали о его триумфах: новые контракты, расширение империи, открытие очередного предприятия. Он выглядел на фото безупречно — холодный, уверенный, недосягаемый.

И, конечно, Клара. Она была его тенью на каждом приеме. На снимках она по-собственнически держала его под руку, сияя ослепительной улыбкой, а репортеры наперебой гадали дату их скорой помолвки.

Я смотрела на эти фото, и мир вокруг тускнел. Мои маленькие победы — казались крошечными песчинками на фоне его ослепительного блеска. В его жизни для меня не было места даже в сносках. Он строил будущее, в котором Амбер Лейнс просто не существовало.

Глава 20

Право на надежду

Спустя пару месяцев жизнь преподнесла новый повод для волнения — день рождения Валии. Подруга решила устроить вечеринку. Я никогда не чувствовала себя уютно при больших скоплениях людей, предпочитая тишину шумному веселью, но отказать девушке было выше моих сил. Пришлось согласиться.

Вечер в гостиной у Валии и Сантии был в самом разгаре. Комната преобразилась: повсюду горят мягкие огни, на шикарно накрытом столе теснятся закуски, а воздух пропитан ароматом духов. Музыка перекрывает гул голосов — гости увлеченно обсуждают последние сплетни и новости Элвадола.

Я замираю на пороге, чувствуя себя немного лишней в этом скоплении блеска, но Валия тут же замечает меня. Сияющая и невероятно красивая в своем шикарном наряде, она подлетает ко мне и, крепко хватая за руку, тащит сквозь толпу.

— Наконец-то! — произносит она, подводя меня к высокому молодому человеку, который с легкой полуулыбкой наблюдает за гостями. — Познакомься, это Стивен Стоунс, мой любимый брат. Он только что вернулся из длительной командировки из Фендрума.

— Стив, развлеки Амбер, — командует подруга мужчине, разворачиваясь к другим гостям, — а мне еще нужно кое-что доделать. Не скучайте!

Она удаляется оставив меня наедине с человеком, который является частью того самого мира, от которого я так долго бежала. Стивен вежливо наклоняет голову, внимательно рассматривая меня. Я смотрю на него в ответ.

Высокий, статный брюнет с глубокими карими глазами, в идеально подогнанном костюме Стивен Стоун выглядит безупречно. В его облике просматривается та самая «тихая роскошь», которая притягивает взгляды.

Я замечаю, как многие девушки на вечеринке то и дело бросают в нашу сторону многозначительные взгляды, шепчутся и поправляют прически, надеясь поймать хотя бы мимолетную улыбку этого красавца. Но Стивен не замечает этого внимания. Он сосредоточено наблюдает за мной, заставляя чувствовать меня еще более неловко под прицелом десятков ревнивых глаз.