Пламя крови. Любовь через боль (СИ), стр. 31

— Кажется, я стал причиной твоего смущения, Амбер, — негромко произносит мужчина, и в его глазах мелькает искорка понимания. — Поверь, я тоже предпочел бы сейчас оказаться где-нибудь в тихом месте, подальше от этих оценивающих взглядов. Значит, ты та самая девушка, о которой сестра прожужжала мне все уши? Не бойся, я не кусаюсь, хотя на таких приемах иногда хочется.

Мы разговорились. Брат Валии оказался весьма интересным собеседником. Владелец строительной компанией, состоящей в холдинге своего отца, но при этом это его собственно детище, которое Стоун старший включил в свою, чтобы поддержать сына с юридической точки зрения. Стивен много путешествует и увлеченно рассказал о своих новых проектах, которые мечтает реализовать в Ландауме, Фендруме и Канагаре. Мужчина охотно делится впечатлениями о культуре и обычаях этих империй.

Вечер промелькнул как одно мгновение. Общение со Стивеном оказалось настолько легким, что я на время забыла о своей броне.

На прощание Стив согревает мою ладонь крепким рукопожатием и обещал, что мы скоро увидимся. В его искренности было что-то обезоруживающее, и я отвечаю согласием, почти не раздумывая. Мне вдруг отчаянно захотелось увидеть в нем того самого близкого человека — друга, который поймет без слов и даст надежду на счастье. Пусть это кажется наивным, но после всего пережитого я все еще верила в такую спокойную и чистую дружбу с мужчиной.

В свою комнату я возвращаюсь с непривычной легкостью: этот вечер не просто подарил мне интересного собеседника, он вернул мне веру в то, что жизнь все еще может быть прекрасной.

Я привыкла думать, что все мои чувства остались в резиденции Кайлана Вайтса, превратившись в застывший янтарь. Но, засыпая, я впервые почувствовала: внутри меня еще осталось что-то живое, способное откликнуться на чужое тепло.

С того вечера моя жизнь обрела новый ритм. Мы со Стивеном стали видеться все чаще, и эти встречи превратились в мой личный островок спокойствия среди столичного хаоса.

Днем я по-прежнему много читала, тренировалась и закрепляла то, чему меня обучил вампир. Иногда помогала подругам с их бесконечными эскизами, по вечерам — надевала фартук и привычно вставала за стойку в баре у Бронса. Но теперь между сменами и учебой всегда вклинивались часы, проведенные со Стивом. Мы могли часами бродить по старым паркам, пить кофе в крошечных кофейнях, о которых знали только местные, или просто молчать, глядя на огни столицы.

Стивен оказался удивительным слушателем. Он не задавал лишних вопросов, не пытался влезть в мою душу, но его присутствие магическим образом снимало с моих плеч накопившуюся усталость. Я видела в его глазах искреннее тепло и понимание, которых мне так не хватало.

Стоун обладал редким даром — магией воздуха высшего уровня. Эта сила не была разрушительной; напротив, она проявлялась в едва уловимых вибрациях вокруг него. Когда он находился рядом, воздух становился прозрачным и свежим, словно после грозы.

Его магия обладала удивительным свойством: она умела успокаивать. Стоило Стиву чуть дольше задержать взгляд на мне или просто сесть поближе, как невидимые потоки воздуха мягко касались моих плеч, буквально сдувая накопившуюся усталость и тревогу. Это не было грубым вмешательством в сознание — Стивен действовал тонко, создавая вокруг меня защитный кокон из тишины и умиротворения.

Я чувствовала, как его стихия бережно баюкает мою израненную душу, не пытаясь выпытать секреты, а просто давая передышку. В его присутствии даже мысли о Кайлане становились менее острыми, словно подернутыми легкой дымкой.

Мы сидим в одном из кафе.

— Ты сегодня слишком громко думаешь, Амбер, — тихо произнесит Стивен, и я почувствую, как проносится едва заметный теплый бриз, заставляя меня расслабиться. — Просто дыши. Весь мир подождет.

А в моей голове невольно всплывает мысль: два мужчины, две стихии, и я — зажатая между ними, как между льдом и небом.

Холод Кайлана Вайтса был осязаемым, монументальным. Это был холод вековых ледников — величественный, опасный и абсолютно непоколебимый. Рядом с ним я всегда была в напряжении, боясь разбиться об эту ледяную стену или, наоборот, навсегда в ней замерзнуть. Его магия была властью, владениями и контролем.

Стивена Стоун совсем иной. Он не давит, не сковывает. Он словно мягкий весенний бриз, который приносит облегчение после долгой засухи. Его магия не строит стен — она их разрушает, бережно выветривая из моей души горечь и усталость. Если Кайлан был застывшей вечностью, то Стивен стал самим движением, легкостью и свободой.

Кайлан забирал мой воздух, делая меня частью своего холодного мира. Стивен же, напротив, отдал свой воздух мне, чтобы я могла ожить. И в этот миг чувство предательства кольнуло меня изнутри. Разум твердит, что Кайлан давно строит жизнь с другой, но сердце, застрявшее в прошлом, как в янтаре, продолжает считать себя принадлежащим только ему.

Моя привязанность к Стивену Стоуну выросла, хотя я точно знаю: это не то всепоглощающее пламя, которое до сих пор связывает меня с Верховным. Это нечто иное — тихое, надежное, похожее на рассвет после долгой полярной ночи.

— Как прошел день, Стив, — обращаюсь я к мужчине, выныривая из омута мыслей.

— Устал сегодня до жути, — мужчина устало потирает переносицу, но в его глазах блестит азарт удачливого бизнесмена. — Зато закрыл отличную серию договоров. Мы заключили пару крупных сделок с Кайланом Вайтсом на днях. Сложный он человек, жесткий, но дело свое знает как никто другой.

В этот момент мир вокруг меня на мгновение замер. Вилка в моей руке дрогнула, а звук кафе превратился в глухой гул. Имя Верховного как удар прозвучало из уст человека, который стал мне дорог. В этот миг два моих мира — болезненное прошлое и хрупкое настоящее — соприкоснулись.

Стивен начал рассказывать о вампире как о деловом партнере, а сижу напротив и пропускаю удар за ударом своего сердца. Я понимаю, что должна промолчать, зарыть это имя еще глубже, но искушение узнать хоть крупицу правды пересиливает страх.

— Кайлан Вайтс? — стараясь, чтобы мой голос звучал максимально обыденно, спрашиваю я. — О нем много пишут в газетах. Говорят, он… человек со стальным характером. Каково это — вести с ним дела?

Стивен откидывается на спинку стула, задумчиво вертя в руках бокал.

— Жесткий, — отвечает он, прищурившись. — Вайтс не признает компромиссов. Он сейчас на пике, расширяет империю с какой-то яростной скоростью, будто пытается что-то доказать всему миру. Или самому себе. Но, знаешь, Амбер, за этим лоском успешного магната я иногда замечаю странную тень. Он выглядит как человек, который выиграл все битвы, но потерял что-то очень важное.

Секундное молчание, а затем Стивен добавляет, внимательно глядя на меня:

— Кстати, ходят слухи, что его помолвка с Кларой Деброс, но в деловых кругах шепчутся, что за закрытыми дверями их «идеальный роман» выглядит совсем иначе.

Я судорожно сжимаю край скатерти под столом. Каждое слово отзывается болью в моем сознании. Если Кайлан счастлив, то имею ли я право искать счастья здесь, со Стивеном?

Чтобы отвлечься, я перевожу разговор на другую тему.

Следующее утро ворвалось в комнату вместе с Валией, которая, казалось, состояла из чистого электричества. Я едва успела разомкнуть веки, как она уже кружила по тесному пространству моей комнаты, распахивая шторы и наполняя воздух предвкушением чего-то грандиозного.

— Амбер! — провозглашает она, запрыгивая на край моей кровати. — Даже не думай планировать на сегодня подготовку к зачетам или лишнюю смену у Бронса. На сегодняшний вечер — никаких планов!

Я сонно прищуриваюсь, пытаясь осознать масштаб катастрофы, а Валия уже во всю тараторит дальше:

— Брат устраивает для вечернюю прогулку на своей новой машине! Он сейчас ее забрал из салона. Стив сказал, что мы обязаны промчаться по спящему Витавилю и увидеть город с высоты смотровой площадки. Никаких отказов, ты едешь с нами!

Это предложение отзывается во мне странной смесью восторга и тревоги. Ночной город, скорость и Стивен, который так настойчиво пытался вытащить меня из моей скорлупы… Это именно то, что нужно, чтобы окончательно заглушить эхо вчерашнего разговора о Кайлане.