Измена. Мы (не) твои (СИ), стр. 27
На столе мой завтрак, о котором Руслан писал в записке.
Но его мать трактует все совсем иначе:
— Ой, расстаралась-то как! — всплескивает руками. — Неужто решила моего старшенького прикормить? Глупость какая.
Я даже слова пикнуть не успеваю, когда эта мегера сгребает всю еду со стола и выбрасывает ее в помойное ведро вместе с посудой.
— Что вы… — я в шоке от такой наглости.
Это же столько продуктов потрачено. Там и инжир, и ягоды, которые стоят как крыло от самолета. Но что еще обиднее… Руслан ведь старался. Для меня между прочим. А она взяла и все вышвырнула, будучи уверенной, что это мои труды обесценивает.
Усмехаюсь, понимая, что на этом поле мне не выиграть, если не бить ее же козырями.
Складываю руки на груди и с вызовом говорю бывшей свекрови:
— Вообще-то это ваш сын приготовил для меня, — пожимаю плечами. — Но вы не чьих стараний ведь не цените, верно, Людмила Алексеевна?
Она замирает на мгновение:
— Что еще за глупости? — хмурится недоверчиво. — С чего бы моему Русланчику готовить для такой как ты?
— Ну я не знаю, — усмехаюсь. — Может как минимум потому, что в отличие от вас он хотя бы человек?
Она рот приоткрывает, явно никак не ожидая от меня грубости:
— Это кто у нас тут заговорил? — находится она злобно. — Блудная девка, потратившая лучшие годы жизни моего сыночка.
Скалюсь язвительно в ответ:
— С блудностью вы погорячились маленько. Это ведь ваш сынок еще тот блудень, не способный верность хранить.
— Да с чего бы он должен хранить верность бесполезной жене, не способной ему даже ребенка родить?! — вопит она, наступая на меня. — А?!
— Это я-то неспособная? — ухмыляюсь, зная о собственных способностях куда больше чем эта змея. — Вы бы сына своего проверили для начала? Может это он не способный…
Замолкаю, когда лицо опаляет пощечина:
— Рот свой закрыла, шваль! — кричит мне в лицо свекровь, напоминая почему я больше всего в жизни мечтала больше никогда не встречаться с этой проклятой семейкой. — Неблагодарная нищенка, которую с улицы подобрали! Бесполезная, вечно больная! Бесплодная стерильная сука, у которой никогда не будет детей! Да как ты посмела наговаривать на моего сына? Это у него-то детей не будет?! Да у него уже есть, чтобы ты знала! Как только ты ушла наконец-то из его дома Римма сообщила, что беременна! И родила мне внука наконец-то! То, чего ты так и не смогла сделать!
И именно в этот момент из спальни вдруг раздается плач Дани…
Глава 35. Василиса
Вот как? Выходит шлюха Римма родила моему бывшему мужу ребенка?
Мне уже даже не больно.
Пожалуй я чувствую облегчение.
Я рада, что больше не имею отношения к этой проклятой семейке…
Из спальни вдруг раздается плач Дани.
И лицо свекрови искажается гримасой непонимания:
— Это что такое?
— Это ребенок бесплодной стерильной суки, — усмехаюсь я, проглатывая слезы. — Благо к вам он не имеет ни малейшего отношения…
Ухожу в спальню и спешу собрать своего малыша, чтобы поскорее убраться подальше от этой гадины.
— Пойдем домой, медвежонок, — шепчу успокаивающе, пытаясь не расплакаться. — Там говорят не было никакого пожара. Так что нам можно вернуться.
— Василиса, это чей? — раздается из-за плеча голос, вынуждающий меня вздрогнуть.
Подхватываю сына на руки, продолжая одевать его на весу и хочу было выйти из спальни Руслана, но свекровь преграждает мне путь:
— Я спросила, чей ребенок?! — требует в привычной хамской манере.
— Мой! — рявкаю я.
Свекровь отшатывается от неожиданности. И я сбегаю в коридор.
Спешу обуться, но она догоняет меня:
— Это ребенок моего Савушки?
— Нет! — отрезаю уверенно. — Сто процентов вам гарантирую! Это не ребенок Савы!
— Не ври мне, дрянь! Я же вижу, что он копия моих мальчиков!
— Вам показалось, — улыбаюсь натянуто. — Знаете, маразм он такой. Никого не щадит.
— Ну мерзавка… Я же узнаю правду! — угрожает мне. — Выведу тебя на чистую воду! И заберу ребенка!
— Только попробуйте, — рычу я. — Клянусь, я убью вас, если посмеете навредить нам!
— Я предупредила, Василиса! Ты не посмеешь скрывать от меня внука!
— А зачем вам мой ребенок? — не выдерживаю. — У вас ведь уже есть ребенок Риммы! Наслаждайтесь! А нас в покое оставьте! — с этими словами выскакиваю за дверь и пулей лечу к лифту.
Хаотично жму на кнопку закрытия дверей, но мегера успевает остановить створки в последнюю секунду:
— Скажи только… — не входит, хмурится как-то уязвимо: — он ведь… твой ребенок здоровый?
— Здоровее вашего идиота Савы! — шлепаю ее по руке, и двери наконец закрываются, позволяя лифту увезти меня подальше от этой чокнутой женщины.
К чему она это спросила?
Хотя у меня сейчас и кроме этого вопроса возникло слишком много других.
Римма родила моему бывшему мужу ребенка. И Руслан мне об этом даже не обмолвился. Неужто пожалел меня?
Не нужна мне жалость этой семейки! Пусть друг друга пожалеют лучше!
Пока семеню по ледяной парковке между домами чувствую, как в кармане телефон не переставая вибрирует.
Кто же там такой настойчивый?
Но я не сбавляю шага. Сначала в тепло спрячусь, чтобы дитя не морозить.
Щеку саднит на морозе после пощечины. Это хорошо. Будет мне ярким напоминанием, чтобы не связываться больше с этой змеей.
Я не плачу. И не планирую.
Скорее злюсь. На саму себя в том числе.
За то что позволила гадине так с собой обращаться. Да и за то, что вообще когда-то хватило дурости в их семью сунуться. К черту!
Вхожу наконец в холл своего дома и перевожу дух, отогреваюсь.
А в кармане снова телефон оживает.
Да кому же там так неймется?
Достаю мобильник и отвечаю на звонок с неизвестного номера:
— Да! — может немного грубовато, но я почему-то уверена, что это какой-то слишком настойчивый спам названивает. Надо их отбрить так, чтобы неповадно было людям жизнь портить. — Почему вы продолжаете названивать, если вам не отвечают?!
— Потому что мы заинтересованы в сотрудничестве, — говорит из трубки спокойный женский голос.
— А я нет! — отрезаю, и хочу было сбросить вызов.
Но следующий вопрос вынуждает меня тормознуть:
— Почему? Вы уже передали коллекцию другому бренду?
— Ч-что? — выдавливаю непонимающе. — Какую еще коллекцию?
— Ваша коллекция женского белья. Имеется же у вас таковая? — решает уточнить собеседница.
— Им-меется, — мямлю удивленно. — Но откуда вы…
— Тогда наконец, здравствуйте, Василиса, — терпеливо приветствует меня женщина из телефона. — Начнем с начала. Звоню вам из модного дома с коммерческим предложением. Нам поступили фото ваших работ. Мы заинтересованы в сотрудничестве. Приглашаем вас в наш офис для дальнейших переговоров.
Туплю несколько секунд, потому что пытаюсь понять, как фото моей коллекции могли куда-то попасть?
Хотя есть у меня догадки.
София, мать ее не хай!
Она ведь мне все уши прожужжала пока еще со мной жила, что мол я обязана этой красотой делиться с миром, а не прятать в шкафу.
Ну точно хулиганка сдала меня: пофоткала и разослала всюду. Вот и откликнулись спустя столько времени.
Но я ведь не из лишней скромности не хотела делиться своими работами. У меня на то мотив серьезный есть.
— Дело в том, — собираю мысли в кучу и пытаюсь сформулировать свои условия сразу, чтобы не тратить ни свое, ни чужое время: — В общем я бы не хотела передавать свои права на эту коллекцию. Как вам объяснить… она слишком личная. В дальнейшем я согласна работать в тени. Но конкретно с этой… боюсь вам не подойдут мои условия.
— Вы меня не поняли, Василиса, — отвечает женщина, — мы не намерены выкупать ваши эскизы. Мы хотели бы предложить особые условия по сотрудничеству. С сохранением вашего имени на ваших работах, как бренда. Если сработаемся, то можем говорить о долгосрочной перспективе.