Измена. Мы (не) твои (СИ), стр. 44

Вася вздыхает с улыбкой:

— Прости. Я просто так люблю это дело. И тебя. За то, что ты тогда без разрешения отправил фотки моих работ Ларе.

— Раз так благодарна мне, то пойдем уже. Все остывает, — приобнимаю ее за талию и толкаю дверь в зал.

Шагаем внутрь. Тут достаточно темно и из-за этого Вася вжимается в меня, что мне очень льстит.

Моя деловая девочка все еще нуждается во мне хотя бы вот в таких мелочах. Это тешит мое мужское эго. А-то она стала слишком самостоятельной.

— Почему так темно? — шепчет.

И даже слегка вздрагивает, когда свет вдруг загорается и нас встречает целая толпа наших друзей:

— Сюрприз! — смеются хором.

Признаться я даже удивлен, что они повелись на мое предложение и согласились устроить вечеринку-сюрприз для моей жены.

Вернее с девчонками все понятно. Соня вообще лучшая подруга Васи — это ее идея и была, если честно. Леся с Лерой сразу поддержали. А Надя предложила организовать все в их семейном ресторане.

Но вот мужики меня прям удивляют. Не ожидал от них такой включенности.

— С годовщиной, дружище! — Рома с Артуром по очереди жмут мне руку.

Девчонки бросаются обнимать удивленную Васю:

— Поздравляем!

Особенно меня поражает что к нашему безумию с этой вечеринкой присоединились Глеб и Рустам.

Оба прожженные вояки. Малоэмоциональные. Мне кажется я на пальцах одной руки могу сосчитать сколько раз видел чтобы эти ребята смеялись. Или хотя бы улыбались. И это на двоих.

А тут прям расцвели оба.

Глеб глаз не сводит с жены. А Рустам приобнимает свою спутницу за талию и подходит, чтобы поздравить нас:

— Рад за тебя, друг, — жмет мне руку.

— И я за тебя, — киваю на его девушку, которая пока поздравляет Васю. — Давно не видел тебя таким… счастливым. Хотя мы и в целом давно не виделись, да? — исправляюсь я. — Как там твоя служба? Все по горячим точкам носит?

— Поспокойней стало, — сдержанно говорит он. — На гражданке сейчас. Обучаю молодняк. Так что теперь будем почаще видеться.

— Заметано, — улыбаюсь я.

Мы всей шумной компанией идем к столу.

Я не выпускаю руку жены из своей, будто все еще не верю, что она настоящая. Рядом со мной.

Я так долго шел к тому, чтобы заполучить свою упрямую Василису и наконец она — всецело моя. Целиком и полностью.

Сейчас жалею только о том, что не присвоил ее раньше. Но наверно всему свое время. Поэтому надо ценить то, что судьба, как и сама упрямая Василиса, все же позволили нам быть вместе.

Савка вон тоже не сразу свое счастья понял. И все бегал от Риммы.

В итоге в прошлом году их свадьбу сыграли.

И сына Риммы он как своего принял, к слову пацан в ремиссию вышел, слава богу. И видимо не без ЕГО помощи. Потому что Римма заинтересовала моего брата религией и они теперь вдвоем помогают приюту при храме.

Мать наша тоже там завсегдатая. Так уж она этими детишками-сиротами прониклась, что у нее теперь целый выводок внуков, и она там в любви купается, как бабуля-наседка.

А уж как в своих души не чает…

От сына Риммы не отказалась даже когда узнала, что он не от Савы.

Но любимчик у нее бесспорно Даня.

А когда Вася забеременела во второй раз, так мама вообще о сыновьях забыла, и едва на руках мою жену носить не начала.

Вкусняшки персонально для «дочи» готовила. По всем врачам с ней бегала, когда я не мог сопроводить. А на большом сроке с Васиного разрешения стала приезжать ей по хозяйству помогать. Чтобы Васенька наша не перегружалась. И с Даней возится все время.

В общем не бабушка, а золото.

Будто и не было той свекрови, из-за которой Вася за меня замуж отказывалась идти.

Теперь Василиса — любимая доча, которой она гордится, будто своей собственной. Поддерживает ее в работе, всегда с детьми посидит, когда у Васи аврал.

Кто бы мог знать, что мою мать так воспитают внуки.

— А у меня вопрос, — голос жены прерывает мои мысли. — Как так вышло, что годовщину свадьбы мы празднуем даже пышнее, чем саму свадьбу?

— Так и вышло, — улыбаюсь ей, — потому что на подготовку к свадьбе у меня совсем не было времени. Мне ведь нужно было поскорее окольцевать тебя, пока ты снова не придумала себе каких-то проблем и отговорок.

— Отыгрался, выходит, — смеется Василиса.

— Кроме того, ты была замужем за моим братом чуть меньше трех лет, — припоминаю я, — и теперь на третью годовщину нашей свадьбы ты официально больше моя, чем его.

— То есть того, что я родила тебе двоих детей было недостаточным тому подтверждением, — она подается ко мне и коротко целует в губы. — Кстати где они? У нас или у мамы?

— У нас, — целую ее в ответ в кончик носа. — Знал, что ты будешь волноваться, если они останутся ночевать не дома, поэтому попросил маму остаться у нас. Ты ведь не против?

— Я думала, что никогда не смогу ее простить, — признается Вася тихо. — Но глядя на то, как она любит наших детей. Как теперь старается подружиться со мной… я давно приняла ее. Ведь эта женщина подарила мне моего любимого мужчину.

— Саву что ли? — смеюсь, потому что Вася тычет пальцем мне под ребро.

— Ну и шуточки у вас, Руслан Алексеич. Вот возьму и уйду обратно к твоему брату. Чтобы не шутил так.

— Нет уж, любимая, — на всякий случай обнимаю ее крепче. — Больше я тебя ни за что не отпущу. И никому не отдам. Разве что придется делить тебя с работой, — усмехаюсь.

— И тремя детьми, — вздыхает она.

— И тремя детьми, — повторяю, и только тогда доходит: — В смысле… тремя?

— Вот так, — пожимает она плечами. — Говоришь спать ложишься без жены, а детей делать все равно успеваешь. Выходит не так уж ты послушно делишь меня с работой, раз каждую ночь в кабинете меня…

— Зайка… — выдыхаю хрипло. — Любимая моя… это правда?

Вася улыбается, и в глазах у нее слезы встают:

— Только маме пока не говори, а то она меня задушит своей гиперопекой.

— Если хочешь, я скажу, чтобы не приезжала? — хмурюсь я.

— Не хочу, — улыбается. — Кажется… я правда привыкла к ней. Ты же знаешь, что у меня не было семьи. А благодаря тебе… появилась такая огромная. И оказалось, что с правильным мужчиной даже злющая свекровь может оказаться самой заботливой матерью. Представляешь? — смеется. — Я благодарна тебе даже за Людмилу Алексеевну? До чего ты меня довел. Всем тебе обязана.

— Вовсе не так. Это просто ты удивительная. А я только помогаю людям это разглядеть. Не больше.

Вася снова утыкается лицом мне в шею:

— Я так люблю тебя, Руслан.

— И я тебя, Василёк.