"Фантастика 2026-197". Компиляция. Книги 1-18 (СИ), стр. 538

— Опять? — тихо спросила Рэйвен, подходя.

Спор стих. Все взгляды устремились на нее. В их лидере не было ничего царственного — простые штаны, потертая куртка, усталые глаза. Но в этих глазах была тихая, непоколебимая уверенность, которая заставляла умолкать даже самых горячих.

— Рэйвен, они опять урезают нам воду! — выступила вперед пожилая женщина по имени Марта, чьи руки дрожали не от возраста, а от гнева. — Посевы только встали, им нужна влага! А эти… эти стражники говорят, что приоритет — укрепления! Людей потом чем кормить будем? Укреплениями?

Корвус шагнул навстречу, его голос был хриплым и уставшим.

— Приоритет — безопасность, Рэйвен. Мы каждый день фиксируем следы сквернопустов у границ. Если они прорвутся, нам будет уже все равно, какие у кого посевы. Нам нужно замешивать больше раствора для восточной стены, а для этого вода нужна сейчас.

— А наши дети будут есть твой раствор? — крикнула Марта, и в ее голосе послышались слезы.

Рэйвен подняла руку, и снова наступила тишина. Она не смотрела ни на фермеров, ни на стражников. Она смотрела на треснувшую, высохшую глину у своих ног. Потом ее взгляд скользнул по лицам — уставшим, испуганным, полным надежды. Она видела не два враждующих лагеря, а единый организм, части которого, борясь за ресурс, грозили разорвать его изнутри.

— Корвус, — мягко сказала Рэйвен. — Твои люди каждый день рискуют жизнями, чтобы этот город дышал. Я это знаю. И я благодарна. Но стена защищает жизнь, а не заменяет ее. Без еды эта стена станет нашим мавзолеем.

Она повернулась к Марте.

— Марта, твой труд кормит нас. Без тебя и твоих ребят мы давно бы сгинули. Но если сквернопусты прорвутся, не будет ни тебя, ни твоих детей, ни твоих посевов.

Она помолчала, наблюдая за их реакциями. Потом указала на резервуар.

— Мы не можем делить то, чего и так едва хватает. Мы должны умножать. Вот, что мы сделаем. Стражники получают воду для раствора, но не в полном объеме. Только на самый критический участок стены. Фермеры получают свою долю, но они выделят пять человек из своей общины, чтобы помочь твоим людям, Корвус, с носилками и подносом камня. Работа пойдет быстрее.

Она посмотрела на Корвуса, затем на Марту.

— Вам не нужно бороться друг с другом. Мы все с вами Вольный город. Или мы будем драться за крохи и проиграем все, или объединимся и найдем способ выжить все вместе.

Тишина повисла на мгновение, а затем Марта кивнула, вытирая ладонью глаза.

— Ладно. Мои парни помогут. Лишь бы не зря.

Корвус с облегчением вздохнул и хлопнул одного из своих бойцов по плечу.

— Договорились, Рэйвен. Принимаем помощь.

Конфликт был исчерпан. Не силой, не приказом, а пониманием и поиском общего пути. Рэйвен смотрела, как группы, еще минуту назад готовые схватиться, теперь неохотно, но начали обсуждать детали. Это была маленькая победа. Но из таких побед и состояли их будни. Она поймала взгляд Лиса, который наблюдал с края площади, и едва заметно кивнула ему. Работа была сделана. На время.

***

В это же время на другом конце Вольного города, у ворот, ведущих в открытые Пустоши, происходило не менее важное событие. Герцог Аргенталь в чистой, хоть и потрепанной одежде, стоял перед группой всадников. Это были кочевники Пустошей, люди, чьи жизни были так же суровы и изменчивы, как и песчаные бури. Они сидели на своих ящерицеподобных скакунах, настороженные и гордые, их лица скрывали платки от ветра и солнца.

Переговоры вел их вождь, высокий мужчина со шрамом через левый глаз. Его звали Торгар.

— Ты говоришь красиво, герцог, — сказал Торгар, его голос был похож на скрип песка по камню. — Но слова — это ветер. Мои люди видели много «цивилизаций», которые предлагали дружбу, а потом забирали последнее. Что ты можешь предложить, кроме слов?

Аргенталь улыбнулся своей самой обаятельной, дипломатической улыбкой, которую он оттачивал долгие годы.

— Слова, досточтимый Торгар, — это основа доверия. А доверие — основа торговли. Я не предлагаю вам подчиниться. Я предлагаю партнерство. Вы знаете Пустоши, как никто другой. Вы знаете, где найти редкие руды, целебные кактусы, следы древних технологий. Мы же… — Он сделал широкий жест в сторону города. — Мы научились кое-чему другому. Мы можем предложить вам прочные ткани, которые не рвутся о скалы, инструменты, которые не тупятся о камень, лекарства, которые лечат лихорадку Пустошей.

Один из кочевников, молодой парень по имени Кэл, пренебрежительно фыркнул.

— Мы веками жили без ваших «технологий». Наши предки не были слабыми.

— Сила предков в их мудрости, которая позволяла им выживать, используя все, что было доступно, — парировал Аргенталь, не теряя самообладания. — Я не пришел сюда, чтобы унизить ваш образ жизни. Я пришел, чтобы дополнить его. Ваши предки брали лучшее от каждого оазиса. Считайте нас своим новым оазисом. Давайте обменяемся знаниями.

Он сделал паузу, давая своим словам проникнуть в сознание суровых воинов.

— Давайте начнем с малого. Завтра мой человек привезет вам десять доз антисептика и три рулона влагоотталкивающей ткани. Берите. Испытайте. Никакой платы. Просто в знак доброй воли. А через неделю мы встретимся снова, и вы расскажете, пригодилось ли.

Торгар смотрел на него с нескрываемым удивлением. Щедрость без требований была чем-то немыслимым в Пустошах. Это был ход, против которого не нашлось аргументов.

— Бесплатно? — переспросил он, прищурив свой единственный глаз.

— Бесплатно, — подтвердил Аргенталь. — Доверие нельзя купить. Его можно только заработать.

Кэл хотел что-то сказать, возможно, заподозрить яд или подвох, но Торгар резко поднял руку. Он долго смотрел на герцога, изучая его лицо, ища ложь или страх. Но видел он только уверенность и искренность, подкрепленную спокойной осанкой человека, который не боится смотреть прямо в глаза.

— Хорошо, — наконец сказал вождь. — Мы возьмем твой дар. И если твои слова окажутся правдой… возможно, у нас найдется что-то и для тебя. Есть у нас одно место… высохшее русло. Там в песке попадаются странные камушки, холодные на ощупь и с едва заметным свечением.

Сердце Аргенталя екнуло. Он сразу понял — осколки древних энергетических элементов. То, что нужно Глитч для ее проектов. Но он лишь вежливо кивнул.

— Было бы интересно взглянуть. Когда вы будете готовы.

Он развернул своего скакуна и, не прощаясь, двинулся от ворот. Его отряд последовал за ним. Аргенталь смотрел им вслед, и его улыбка наконец ослабла, выдав усталость. Дипломатия в Пустошах была сродни хождению по канату над пропастью. Один неверный шаг — и все. Но сегодня его ноги не дрогнули.

***

Пока Рэйвен вершила правосудие, а Аргенталь — дипломатию, в сердце Вольного города, в своей мастерской, кипела работа иного рода. Глитч, с лицом, испачканным машинным маслом, с торчащими в разные стороны волосами, с сияющими от восторга глазами, стояла перед своим детищем. Рядом с ней, затаив дыхание, наблюдал юный ученик, мальчишка по имени Винт, которого она взяла под свое крыло после того, как его родители погибли от лихорадки.

— И вот, — она с пафосом дернула за рычаг, и механизм с тихим гудением ожил, — финальный акт!

Перед ними, в центре помещения, заваленного схемами, кристаллами и обломками древней техники, стоял массивный аппарат, напоминавший дистиллятор. Трубы, фильтры, резервуары. Но в его центре пульсировал мягким голубым светом кристалл маны, подключенный к системе десятками тонких проводков.

— Опреснитель «Капля жизни», модель «Альфа», — с гордостью объявила Глитч. — Берет соленую или загрязненную воду, пропускает через магический фильтр и кристаллический конденсатор… и на выходе — чистейшая H2O! В десять раз эффективнее любых угольных фильтров! Мы решим проблему воды раз и навсегда!

— Ого, — прошептал Винт, его глаза стали круглыми от изумления. — И это… это ты все сама придумала?

— Собрала из того, что было, — скромно, но с достоинством ответила Глитч. — Знания предков — всего лишь инструмент. Главное — понять, как его применить.