"Фантастика 2026-197". Компиляция. Книги 1-18 (СИ), стр. 502

Глитч на секунду отвела взгляд на мальчика, и ее уверенность дрогнула. Жестокость Пустошей не оставляла места сантиментам, но предательство своего — это было страшным и непростительным поступком даже здесь.

Алекс воспользовался моментом.

— Они хотят захватить Пустоши, Глитч. Выкачать всю ману, все ресурсы. Установить свой контроль. Я… я привел их. Я делаю вид, что помогаю им, чтобы найти способ остановить их. Чтобы вернуться к вам.

Он говорил быстро, тихо, чтобы его не услышали солдаты.

— Мне нужна твоя помощь. Их база… их сила… мне не справиться одному.

Она смотрела на него, и он видел, как в ее глазах идет жестокая борьба между желанием верить и горьким опытом предательств.

— Почему мы должны тебе верить? Ты исчез. Мы думали, ты умер. Мы держались здесь, хоронили друзей, а ты… ты приезжаешь с ними?

— Мне пришлось вернуться в свой старый мир. Я пытался вернуться все это время. Каждый день. Я… — Он не знал, что сказать. Как объяснить всю боль, весь ужас тоски? Слова казались пустыми.

Он медленно, очень медленно, чтобы не спровоцировать ее, потянулся к застежке нагрудного кармана своей тактической униформы. Движение получилось довольно неуклюжим — раны мешали двигаться, Алекс морщился от боли. Он расстегнул карман и вытащил маленький, заветренный, иссиня-черный цветок, завернутый в обрывок пластика. Тот самый, что он хранил все это время.

Он протянул его ей.

Глитч посмотрела на цветок, потом на его лицо. Что-то в ее взгляде смягчилось. Доказательство, что он не забыл, было прямо перед ней.

Она резко опустила винтовку.

— Хорошо. Говори. Но если это ловушка… я лично вырву тебе сердце через горло.

Она свистнула, и из тени вышли еще несколько человек — изможденных, вооруженных самодельным оружием, с глазами, полными ненависти и надежды. Они окружили группу солдат, обезоружили их.

Алекс сделал свой выбор давно. Теперь ему предстояло убедить в этом тех, ради кого он его сделал.

— Отведите их вниз, — скомандовала Глитч, кивая на солдат. — Разделите, допросите. А ты… — Она ткнула пальцем в Алекса. — Пойдешь со мной. И начнешь говорить. С самого начала.

Она развернулась и пошла вглубь туннеля, не оглядываясь. Алекс, превозмогая боль в боку, пошел за ней, чувствуя на себе тяжелые взгляды и своих, и чужих.

Он вернулся. Но дорога домой оказалась куда страшнее и сложнее, чем он мог представить.

Туннель вел вниз, в сырой, пропахший плесенью и машинным маслом полумрак. Глитч шла впереди, не оборачиваясь, ее винтовка была наготове. Алекс шел за ней, чувствуя на спине тяжелые, полные ненависти взгляды своих бывших конвоиров и настороженные — старых союзников.

Они прошли через несколько самодельных укреплений — стальные двери, завалы из мешков с песком, ловушки с натянутыми проволоками. Это был форпост, подготовленный к долгой осаде.

Наконец они вошли в просторное помещение, похожее на старую насосную станцию. Здесь было относительно чисто. Горели несколько керосиновых ламп, отбрасывающие трепетные тени на стены, увешанные картами и схемами. В углу стояли радиостанция и несколько мониторов, питаемых от груды автомобильных аккумуляторов. Похоже на командный центр.

Глитч бросила винтовку на стол и, наконец, повернулась к нему. Ее лицо в мягком свете лампы выглядело уставшим и по-взрослому суровым.

— Говори. И если хоть одно слово покажется мне ложью…— Она не стала договаривать, просто положила руку на рукоять большого ножа у пояса.

Алекс глубоко вздохнул. Его бок ныл, униформа была в пыли и крови, но он выпрямился, глядя ей прямо в глаза.

— Все началось с того дня, когда я ушел. Я оказался… отрезан. Дар угас. Я был никем. Просто механиком со сломанной душой.

Он начал свой рассказ. Опустил некоторые детали: про алкоголь, про драки, но рассказал главное. Про то, как его нашел Смит. Про базу «Зона-7». Про их истинные цели — не изучение, а захват и добычу ресурсов.

— Они видят в Пустошах не дом. Не мир людей. Они видят месторождение. Сначала я хотел просто сбежать. Потом понял, что это невозможно. И тогда я решил использовать их. Они дают мне доступ к технологиям, к ресурсам, которые мне нужны, чтобы открыть портал. Но я не собираюсь оставлять его для них. Я хочу захлопнуть его навсегда.

— Их солдаты? Их оружие? Ты привел их прямо к нам! — ее голос снова зазвенел яростью.

— Я не знал, что это вы! Я искал любых выживших. Любой шанс связаться с вами, предупредить! Я увидел ваши сигналы на карте. Если бы я не вызвался вести группу, он послал бы кого-то другого. Кого-то, кто не стал бы рисковать собой ради какого-то парнишки и не попытался бы остановить бойню. Они бы просто стерли это место с лица земли и доложили об «устранении угрозы».

Он умолк, давая ей переварить услышанное. В ее глазах бушевала война между желанием верить и горьким опытом, который, как было видно, стоил ей очень дорого.

— Ты говоришь красиво, Алекс, — наконец выдавила она. — Как всегда. Но слова — это просто слова. Ты пришел не с миром. Ты пришел с войной за спиной. Из-за твоих новых «друзей» пострадали двое моих людей. Краш и Шпунт. Они были хорошими ребятами. А ты привел к нам людей с оружием.

Алекс опустил голову. Чувство вины сдавило горло.

— Я… я не знаю, что сказать. Это ужасно. Но если мы сейчас сдадимся, если позволим страху и гневу управлять нами, они убьют всех. Не только здесь. Везде. Они не остановятся, пока не высосут из этого мира все соки. Я должен остановить их. Но я не могу сделать это один. Мне нужна ваша помощь.

— Наша помощь? — Она горько рассмеялась. — Посмотри на нас, Алекс! Мы — жалкая кучка беженцев, которые прячутся в дыре в земле! У нас нет армии! Почти никого не осталось! Мы не титаны. Мы просто люди, из плоти и крови, мы не хотим воевать, мы хотим жить в мире и все. Мало нам было гигантских роботов, теперь еще и твои новые друзья. У нас может и был шанс на выживание, но… — Она указала на свое самодельное ружье. — Мы уже проиграли.

— Что… что случилось? — тихо спросил Алекс. — После того, как я ушел?

Взгляд Глитч потускнел. Вся ее ярость куда-то ушла, сменившись бездонной усталостью и горем.

— Все развалилось. Как карточный домик. Рэйвен… она пыталась. Клянусь, она пыталась. Она хотела объединить то, что осталось от баронов, создать что-то вроде совета. Но старые обиды, жажда власти… все это всплыло. Началась новая война. Не такая грандиозная, как с Цитаделью. Грязная. Междоусобная. Банды нападали друг на друга, на мирные поселения…

Она отвернулась, чтобы скрыть дрожь в голосе.

— А потом пришли они. Мутанты. Не животные. Не люди. Что-то… иное. Их не остановить пулями. Они как чума. Они нападают стаями, сметают все на своем пути. Оазис пал первым. Потом Шестеренки… наши родные Шестеренки, Алекс… они сгорели дотла.

Алекс почувствовал, как земля уходит у него из-под ног. Шестеренки… его первое убежище в этом мире… Лира…

— Том? — прошептал он. — Шаман? Джек?

Глитч покачала головой, не поворачиваясь.

— Том погиб, защищая детей, когда банда «Ржавых когтей» напала на караван. Шаман… ушел в пустыню, чтобы найти способ остановить мутантов. Не вернулся. Джек… его дрон подбили, когда он прикрывал наше отступление из Оазиса. Он не катапультировался.

Каждое имя было как удар ножом. Алекс закрыл глаза, представляя их лица. Веселого Болтуна Тома, мудрого старого шамана, отважного Джека… Всех не стало.

— А… Рэйвен? Герцог?

— Пропали. После падения новой Цитадели. Ходили слухи, что Рэйвен отправилась на восток, искать легендарный «Ковчег» — убежище первых поселенцев. Герцог пошел за ней. Больше о них никто не слышал.

Она наконец повернулась к нему. По ее грязным щекам текли слезы, которые она даже не пыталась скрыть.

— Так что видишь, Алекс? Ты опоздал. Нашего мира больше нет. Есть только выжженная земля, банды, мутанты и горстка людей, которые просто хотят выжить еще один день. Ты хочешь помочь? Помоги нам уйти. Найди способ открыть свой портал не для того, чтобы вернуться сюда, а чтобы увести нас отсюда. В твой мир. В любой! Только бы подальше отсюда.