Ломбард непрожитых жизней. Чего будет стоить вернуть забытую мечту?, стр. 1

Ярослава Сучкова

Ломбард непрожитых жизней. Чего будет стоить вернуть забытую мечту?

* * *

Пролог

Доведись вам оказаться в Санкт-Петербурге на пересечении улочек близ Тучкова моста лет двести назад, вы, вероятно, приметите солидную дверь из потемневшего дуба. Не то лавка, не то контора – с ходу и не поймешь, что за ней скрывается. Пока не присмотришься и не обнаружишь рядом, на потрескавшейся штукатурке, медную табличку. А на ней – малопонятную надпись: «Служба согласования жизненных путей и намерений».

Увидеть эту дверь получится только в одном случае – если в тот момент вы будете стоять на жизненной развилке. Скажем, мучительно размышлять, принять ли предложение руки и сердца отставного офицера или ответить отказом. Заложить ли имение, чтобы добыть капитал на выгодное дело, или не рисковать состоянием. Поступить ли на службу или еще месяц-другой остаться нахлебником в доме родителей.

В иное время вы на эту дверь не обратите ни малейшего внимания. Пройдете мимо, решив, что перед вами парадное крыльцо доходного дома или бакалейная лавка. Но если уж табличка попадется вам на глаза, то, считай, пропала птичка. Не выпустит вас это место. Рука сама потянет за кованую ручку: входи, не думай!

Внутри вас окутает прохладный полумрак, пропитанный запахами старого дерева, свечного воска и чернил. Шагах в пяти от входа вы обнаружите добротный конторский стол, а за ним – ничем не примечательного человека. Не молодого и не старого, не худого и не тучного, одетого не броско, но и не бедно. Словом, настолько во всех отношениях усредненного, что, как ни старайся, не запомнишь ни его лица, ни фигуры.

– С чем пожаловали? – негромко спросит он.

И столько участия будет в его голосе, что вы не удержитесь да и расскажете незнакомцу о своих душевных метаниях. Поделитесь сомнениями, посетуете на обстоятельства, обмолвитесь о тайных надеждах. Так устроено это место и его неприметный хозяин: если уж заговорите с ним, то не остановитесь, пока все не выложите. А в ответ непременно получите сердечное слово или дельный совет.

И какая бы дума-печаль ни тревожила ваше сердце, на душе у вас посветлеет. После такого разговора и решение найдется само собой, и выбор свершится просто. Ясно увидите вы свою дорогу среди всех возможных жизненных путей.

Кто знает, что за совет или напутствие даст вам хозяин этого места. Но одно верно: все, кто приходил за помощью, получали ее сообразно своим чаяниям.

Вот только вряд ли вам случится попасть в Санкт-Петербург двухвековой давности. А если в наши дни вы из праздного любопытства придете на перекресток у Тучкова моста, то увидите обычный цветочный магазин, сувенирную лавку или просто запертую парадную жилого дома. Но стоит вам очутиться на развилке в момент душевных метаний, как обнаружите себя перед той самой дверью. Только табличка окажется другой – латунной, блестящей. И называться заведение будет совсем иначе: «Ломбард непрожитых жизней».

Глава 1. Fatum

Тяжелая дубовая дверь в одном из переулков старой Петроградки тряслась. Ее безуспешно пытались открыть изнутри. Арина потянула на себя полированную ручку с медными львами и помогла седой изящной женщине в дорогом кашемировом пальто наконец-то выйти наружу.

Пожилая дама благодарно, но немного нервно кивнула и, прежде чем ступить с крыльца в холодную питерскую морось, извлекла из сумочки зонтик. Тонкие пальцы в вычурных серебряных кольцах тщетно сражались с заевшей кнопкой.

– Думала, какие-то мошенники, – проговорила она, обращаясь не то к Арине, не то к самой себе. – Оказалось, это я… Как там? Сам обманываться рад? Вот и я была рада. А теперь что ж… Сроки претензий истекли. Да и жизнь… истекла.

Она с трудом выговаривала слова, кривя дрожащие губы в попытке сдержать рыдания. Непослушный зонтик наконец раскрылся, помахивая сломанной спицей.

Арина все еще держала ручку двери. Она сама готова была расплакаться, но внезапно набрала воздуха в грудь. Громко и четко произнесла вслед так, чтобы ее точно услышали:

– Все будет хорошо!

Только это она и могла сделать перед лицом этого чужого бессильного горя. Уходящая женщина даже не обернулась.

Теперь Арине самой предстояло войти в эту дверь.

* * *

Внутри помещение было похоже на библиотеку дома-музея, которую по недоразумению сдали под офис солидного банка. В таких местах Арине хотелось замереть и затаить дыхание. Скрипучий, баснословной исторической ценности паркет, запахи лакированного дерева, пыльных старых книг и свежесваренного кофе с пряностями. Высокие дубовые шкафы, заполненные окаменевшими от времени томами. Вычурные антикварные кресла с вытертой обивкой из зеленого бархата затаились в углу. Все это создавало драгоценную декорацию для ультраминималистичного офисного островка с привычным набором техники, следами легкого канцелярского бардака и футуристичными стульями для посетителей.

Арина вошла, слегка запнувшись о порог.

Из-за тонкого, кажется, очень дорогого ноутбука с логотипом FatumAnalitics на Арину взглянул парень. Он ничем бы не отличался от офис-менеджера какого-нибудь инвестиционного фонда, если бы к идеально-белой рубашке и серому жилету с галстуком не прилагался кожаный ремешок, охватывающий лоб и собранные в хвост черные волосы.

– Добрый день! Пожалуйста, проходите, присаживайтесь, давайте паспорт. – Арина слегка растерялась от его вежливого напора. Покопавшись в сумке, она молча протянула документ в потертой кожаной обложке. Мгновенно стало жарко и тревожно. Арина расстегнула куртку и решилась сесть.

На бейджике было имя: Тимур. И какая-то труднопроизносимая фамилия, о чем можно было догадаться по чертам его лица. Тимур сосредоточенно заклацал по клавиатуре. Арина осматривалась.

Полуоткрытая дверь за тяжелыми бархатными портьерами вела куда-то вглубь помещения. У окна отсвечивало стекло деревянного стола-витрины с серебряными и медными безделушками, фарфоровыми статуэтками и прочими непонятными мелочами, как в антикварном магазине.

– Итак, на что бы вы хотели обменять вашу жизнь? – Голос Тимура вернул ее внимание. В глазах замельтешили серые точки, к горлу подкатила легкая тошнота. Неожиданный вопрос был настолько пугающе абсурдным, что самым логичным показалось довести диалог до конца.

– А на что можно?

– На данный момент у вас активна базовая линия альтруистической мечты. Ее сопровождают избыточная тревожность, острые сомнения в качестве и ценности вашей работы, навязчивый синдром самозванца. Также в последние три года нет приемлемого дохода и надежды его получить… Взамен из альтернативных линий можем предложить трудоустройство в солидной компании, романтическое приключение, последующее замужество с финансовой стабильностью и…

– Я просто ищу работу! – Арина вскочила, чтобы поскорее убраться из этого… Да что они тут продают?!

Тимур недоуменно уставился в экран ноутбука и пощелкал мышкой. Внезапно он радостно, по-свойски улыбнулся и как будто сразу стал моложе лет на пять.

– Точно, ты же на собеседование! – Он поднялся из-за стола. – Вешай куртку, я сейчас!

Не меньше минуты Арина стояла в нерешительности, раздумывая, стоит ли схватить со стола паспорт и выскочить за дверь или дождаться Тимура, который скрылся в соседней комнате.

Если бы он просто говорил странные вещи, было бы полбеды. Но пугало больше всего то, что он сказал абсолютную правду. Что это было? Сеанс ясновидения по ИНН? Не на «Госуслугах» же он прочитал, что Арина Викторовна Сомова, выпускница психологического факультета с красным дипломом, с юности страстно мечтала помогать людям становиться счастливыми. Но вот уже несколько лет она перебивается случайными копеечными консультациями и после каждого клиента испытывает мучительный стыд от своей некомпетентности и беспомощности. Про доход нечего и говорить. Эта вакансия – шанс хоть какое-то время нормально жить и стабильно платить за квартиру.