Сказание о второстепенном злодее 3, стр. 8
'+1 балл!
Текущие баллы: 19,9'
А? А это ещё почему?
Не успел я прийти в себя и ответить на приветствие, как Эльвира прошла в комнату, внимательно осматриваясь. Взгляд её был немного отсутсвующим и «пустым».
— Садись, — велел я напыщенным голосом, указывая на кресло напротив себя.
Девушка посмотрела на него, затем на чай и медленно села.
— Ты, я так полагаю, намереваешься присутствовать на параде вместе со своим женихом? — начал я.
Нужно было понять, знал ли изначальный Антон о плане убийства. Спрашивать напрямую было опасно, поэтому начнём издалека.
— Да.
— Свадьба будет… напомни, когда?
— Через два года.
— Это будет твоя первая встреча с принцем?
— Верно, — кивнула Эльвира.
— Первая и… — протянул я с мрачной улыбкой.
Девушка вопросительно наклонила голову.
Я прокашлялся.
— … первая. И потому ты обязана произвести на него хорошее впечатление.
— Я сделаю всё, что в моих силах, ради процветания вашей семьи, — прикрыв глаза, произнесла Эльвира.
— Нашей семьи.
Эльвира нахмурилась. Ошибка! Я немедленно поправил себя:
— На публике ты должна говорить «наша семья». Привыкай.
— Как скажете, — покорно согласилась девушка.
И снова повисла неловкая тишина. Эльвира смотрела на чашку чая перед собой. Я поглядывал в окно, барабаня пальцами по колену.
— Так ты будешь пить…
— Благодарю, что приняли меня, однако у меня есть неотложные дела. Поручение вашего отца, господин Савин, — вдруг сказала девушка, поднимаясь на ноги.
Я растерялся. Она уже стояла на пороге, когда я выпалил первое, что пришло в голову:
— Необязательно называть меня господином Савиным. Можно просто… эм… достопочтенный брат. Так будет естественнее.
— Как скажете, господин Савин, — бестрастным голосом согласилась Эльвира и захлопнула за собой дверь.
Бах!
Я вздохнул.
Видимо, Антон ничего не знал о готовящемся убийстве. Возможно, ему не доверяли. Или отец слишком ценил его, в отличие от неродной дочери, которая представляла собой расходный материал. В любом случае отношения в этой семье трудно было назвать слишком здоровыми. Я посмотрел на чашку чая, к которой моя сестра даже не притронулась, и пригубил собственную.
Чай оказался терпким и совершенно не сладким.
…
…
…
Уже завтра должно было состояться первое капитальное заседание студенческого совета, на котором старосты наверняка спросят меня насчёт бюджета и моих летних законопроектов. Возможно, тогда же мне попробуют объявить импичмент, потому что я зашёл слишком далеко, — но это завтра, а до этого предстояла другая, намного более важная встреча.
Ровно в полдень я впервые за два месяца поднялся на третий этаж главного корпуса и вошёл в небольшой пыльный кабинет. Все знакомые лица уже сидели на своих местах: Саша, Алекс, Альфирия, Зигфрид… Не хватало только Адель. Судя по докладам, которые присылал мне Седрик, девушка до сих пор пребывала в глубокой депрессии после недавних событий.
Я надеялся, что рано или поздно это пройдёт. Очень надеялся. Но начало учебного года нам всё же предстояло встретить в неполном составе.
Стоило мне войти в кабинет, как на меня устремились внимательные взгляды. Только Зигфрид продолжал смотреть в окно, разглядывая птиц.
— Д-добрый день, — первой, давя улыбку, заговорила Альфирия.
— Не самый добрый. С этого дня мне снова придётся находиться в компании плебеев.
— Да, это, эм… очень печально, — неловко согласилась девушка.
Я закатил глаза и сел за свою парту. Между делом заметил, что Алекс недовольно отвернулся, тогда как Саша продолжала украдкой бросать на меня взгляды. Спросить её, чего она хочет? Или не стоит?
Кстати, она сменила причёску. Её волосы по-прежнему были подстрижены под каре, но теперь их кончики слегка завивались. Миленько.
Мои размышления прервали шаги за дверью. Она открылась, в кабинет вошёл Ник, а следом за ним — Елена.
— Добрый день. Начнём с… — начал было Ник, но Алекс сразу перебил его:
— Что с Адель? Она в порядке? — спросил он тревожным голосом.
Ник поправил очки.
— Адель де ла Крус пока ещё не вернулась в Академию, однако документы свои она не забирала. Сегодня она будет числиться как отсутствующая. В ближайшее время мы свяжемся с ней и узнаем, собирается ли она продолжать обучение.
— Она вернётся, — заметила Елена.
Ник покосился на неё и молча кивнул.
— Может быть. Если нет, мы подберём нового студента для Факультета Белой Ромашки. До тех пор вам придётся учиться в текущем составе и в нём же приступить к исполнению следующего Полевого задания.
Вот и всё. Начинается.
Я подавил вздох.
На самом деле, теперь, когда я тоже числился на Факультете Белой Ромашки, это задание выглядело особенно ироничным.
— Формально учебный год ещё не начался, однако к исполнению задания вы приступите до его начала. Таково было решение директора.
— Самого директора? — удивилась Саша.
— Верно.
— А нельзя подождать Адель? — спросил Алекс.
— Нет. Данное задание ограничено по времени.
Через три дня вы станете телохранителями младшего принца Гальварийской империи на время проведения приветственного парада…
…
…
…
Глава 7
Конде
В игре первая, неудачная попытка убийства происходила прямо во время парада. Принц стоял на особой подвижной платформе в сопровождении своей свиты, как вдруг прогремел выстрел, и раскалённая, заряженная кристальной энергией пуля вонзилась ему прямо в спину. Все были уверены, что стрелял снайпер. Его видели. Его слышали. Герои преследовали его в ходе напряжённого расследования, которое продолжалось несколько дней — пока принц находился в коме, а на границе с Лапландом собирались, как грозовые тучи, военные корабли Империи.
В итоге убийцу находили, но, прежде чем его успевали схватить, он кончал с собой.
Конец.
И только в следующей арке выяснялось, что он был не более чем отвлекающим манёвром. Настоящим убийцей была невеста принца, которая стояла в метре от него во время парада и использовала особый кристалл, чтобы никто не заметил, как ОНА нажала на спусковой крючок.
Вот почему здесь собрались как убийцы принца, так и его телохранители. Никто этого, конечно, не знал — кроме меня — но атмосфера всё равно была немного неловкой.
Мы сидели в небольшой, но роскошной комнате: я, Алекс, Саша, Альфирия, Зигфрид, Ник с Еленой, которая развалилась на софе, и Эльвира. Последняя держалась в стороне, возле окна, опустив голову и с отсутствующим выражением лица разглядывая паркет. Саша то и дело бросала на девушку быстрые взгляды. Насколько я помню, в изначальной игре она, напротив, старалась не смотреть на Эльвиру и вообще не привлекать к себе её внимания. Саша придерживалась той точки зрения, что простым людям следует держаться как можно дальше от сильных мира сего — таких, как принцы и их невесты.
В моей версии реальности всё было немного иначе, и теперь Эльвира представляла для неё огромный интерес.
Казалось, она уже подбирает слова, чтобы с ней заговорить, — впрочем, казалось так уже целую минуту, — как вдруг открылась дверь, и на пороге показался коренастый мужчина в тёмно-красном мундире.
На вид ему было около пятидесяти лет. В коротких чёрных волосах и стриженых усах проглядывала седина. Лицо было немного угловатым, изрытым морщинами. Правый глаз скрывала чёрная повязка — левый же был пронзительным, как у ястреба. На поясе у него висела тяжёлая старая сабля.
— Разрешите приветствовать вас от имени Академии Лапласа, командор Конде, — немедленно выступил вперёд Ник, протягивая руку.
Ястребиный глаз командора устремился прямо на него.
Традиционно представители имперского дворянства требовали, чтобы все, кто принадлежал к низшим сословиям, кланялись при их появлении. Касалось это и жителей других государств, которые формально не считались подданными Империи. С точки зрения имперского дворянина любой человек, чью фамилию нельзя было найти в старинных дворянских книгах, — простолюдин.