Сказание о второстепенном злодее 3, стр. 26

Я видел нескольких парней из Федерации, которые на спор предлагали пригласить надменную дворянку; видел неловкого аристократа, подёргивавшего воротник и поглядывавшего на девушку из Федерации, которая весело общалась со своими подругами.

Политика политикой, вражда враждой, а люди всё равно остаются людьми. Особенно дети.

И только я сидел в дальнем углу, как прокажённый. Исчезли даже презрительные и насмешливые взгляды. Дети развлекались, а когда веселишься, невольно перестаёшь обращать внимание на тёмные углы и забившихся в них пауков.

Я вздохнул, откинув голову на спинку стула, и прикрыл глаза.

Посижу ещё минут десять, посмотрю, кого выберет Алекс — и назад. Остаток вечера буду читать книжки в своей комнате. Может, лягу пораньше, ведь уже завтра намечается начало следующего учебного года.

Тренировки с Еленой сегодня не будет. Не потому, что она тоже была на балу, нет. Она хотела прийти, но Ник не позволил. Перед началом учебного года у неё скопилась целая бездна бумажной работы, которую она откладывала все каникулы. Поэтому, пока все остальные развлекались, Елена с унылым видом сидела в своём кабинете и перебирала бумаги. Впрочем, делала она это не одна: Ник тоже помогал.

— В этом состоит моя обязанность, — говорил он сухим голосом.

Пока я размышлял об этом, первый танец закончился. Музыканты переводили дух, а юноши и девушки искали себе новых партнёров. Особенной популярностью пользовался Габриэль Перигон. Какое-то время он общался с принцем, но затем перед ним выстроилась целая очередь.

Что же касается меня…

— Он всё ещё здесь?

— Фи…

Приподняв голову, я заметил несколько девушек с моего факультета в белых платьях. Они бросали на меня колкие и презрительные взгляды.

— Может, ему нравится позориться? Он не понимает, что даже простолюдинка не станет танцевать с цареубийцей?

— Я бы не сделала этого даже за миллион!

— За миллион? Я бы не стала этого делать, даже если бы меня отправили на плаху.

— О чём говорите, дамы?

— Про «этого».

— Ах. Видимо, он до сих пор не понимает своего положения.

— Пора бы понять.

Неприятно. Но бывает. Я закрыл глаза, стараясь сделать вид, что не слышу всех этих замечаний. Скоро начнётся второй танец, Алекс подберёт себе пару, я узнаю, кого он в итоге выберет, и сразу домой.

…По крайней мере, я думал, что всё будет именно так.

— Что она делает?

Голоса вокруг неожиданно изменились, а затем прямо перед собой я услышал тихое женское:

— Кхм…

Я оторопел и открыл глаза. Передо мной стояла девушка, приглашающе протягивая руку. Это была…

Глава 20

Порыв

— Чего тебе?.. — спросил Антон грубым, но немного растерянным голосом.

В его фиалковых глазах Саша видела своё отражение: светло-каштановое платье с открытыми плечами, бледное лицо, сжатые накрашенные губы и протянутую в приглашении на танец руку в бежевой перчатке.

— Я… — замялась Саша, но тут же упрямо мотнула головой и снова посмотрела на него, всем своим видом показывая, что он и сам всё прекрасно понимает.

Между тем притихшие на долю секунды голоса зазвучали вновь:

— Кто это?

— Девчонка с его факультета, нет?

— Плебейка? Может, он ей заплатил?

Саша сделала вид, что не слышит этих замечаний; она смотрела прямо на Антона.

Тот пришёл в себя, сложил руки на груди и презрительно фыркнул:

— Я не собираюсь танцевать с простолюдинкой. Проваливай.

— Ты и сам теперь простолюдин, — ответила Саша.

Антон на мгновение опешил, и Саша инстинктивно этим воспользовалась. Схватив его за ладонь, она потянула парня на себя. Антон явно не ожидал от неё такого дерзкого жеста. Она и сама обомлела, когда ей удалось поднять его на ноги и притянуть к себе. В этот момент она заметила, что он, пусть и ненамного, но всё же выше неё.

— И-идём, — стараясь взять себя в руки, сказала Саша. Она быстро повернулась, скрывая смущение, и потащила его в центр зала.

По дороге Антон пришёл в себя и стал неуклюже вырываться, но было поздно: застучали звонкие клавиши рояля, и зал снова наполнила музыка вальса, раскачивая многочисленные пары, словно пышные цветочные бутоны на ветру.

— Что ты задумала? — прошипел Антон.

Поддавшись общему ритму, он взял её за руку и приобнял за талию — его ладонь была холодной, но мягкой и неожиданно большой. Вместе они закружились с остальными, неловко переставляя ноги и ловя на себе растерянные взгляды окружающих, которые активно обсуждали их неожиданную пару.

— Мне… мне просто больше не с кем, простите, — едва слышно пробормотала Саша.

Это была правда. Отчасти. После первого танца Алекс запропастился в неизвестном направлении. Её приглашали и другие юноши — в основном с Факультета Синей Розы, где у неё и Алекса появилось много друзей после того, как в прошлом году они помогли Адель на выборах. Однако Саша им отказала. Она всё ещё была немного застенчивой и неуютно чувствовала себя в толпе — отчего исчезновение Алекса воспринималось ею особенно болезненно, — и ей было трудно заставить себя танцевать с незнакомым человеком.

Вот и всё. Поэтому она и пригласила Антона, которого хотя бы знала… или хотела узнать — просто чтобы её не донимали посторонние.

По крайней мере, так сама Саша оправдывала перед собой свои действия. Что же на самом деле творилось у неё на душе, она могла бы понять, только если бы всерьёз задумалась об этом — чего она старательно пыталась не делать.

— Ты смеешь жалеть меня, плебейка? — фыркнул Антон, немного сильнее — но совсем не больно, властно — вонзая пальцы ей в бок.

Саша опустила голову.

Кажется, Антон решил, что она пригласила его из жалости, когда услышала все те оскорбительные комментарии, которыми осыпали его дворяне, раньше величавшие его не иначе как «господин Савин». Он был неправ. На самом деле Саша чувствовала даже некоторое «удовольствие», когда видела, с каким презрением теперь к нему относятся остальные. Не потому, что ей нравилось наблюдать за его страданиями, вовсе нет; просто в такие моменты Антон казался изолированным.

В меньшей степени — «их».

В большей степени…

— Хм, — Антон презрительно усмехнулся.

Между тем вальс ускорился: он гремел, нарастал, словно метель, которая всё быстрее и быстрее кружила пары-снежинки по танцевальному залу и поднималась до самого потолка, где сияла ослепительная люстра…

С определённого момента Саше стало казаться, что музыка — слышать которую ей доводилось совсем не часто, разве что звуки старого пианино в приюте, на котором с трудом играла настоятельница, — повелевает не только её телом, но и ритмом гремящего сердца. Она заволновалась, что Антон может услышать этот стук. Но юноша ничего не замечал. Взгляд его был собранным, задумчивым и, казалось, с каждой секундой всё более серьёзным, что ещё сильнее ускоряло её сердцебиение.

Даже когда музыка стала постепенно сходить на нет, Саша не могла успокоиться. Внутри неё бушевала буря, искавшая выхода, самую малость дрожали кончики пальцев. Она сделала глубокий вдох — и вдруг почувствовала себя более уверенной, чем когда-либо раньше.

— Идёмте, — сказала она, схватила Антона за руку и потянула за собой через толпу на выход из людного, шумного и светлого зала.

Саша вздрогнула, когда в её грудь ударил прохладный ночной воздух. Они вышли на мощёную дорожку, прилегающую к главной оранжерее. Её освещали редкие фонари, между которыми висела глубокая тишина. Лишь позади, со стороны танцевального зала, доносилась всё более отдалённая музыка. Ночь казалась тихой, как бездна.

И холодной, подумала Саша, отпуская руку Антона. Она посмотрела на его хмурое и сконфуженное лицо и, набрав побольше воздуха в лёгкие, сказала…

…

…

…

— Я хочу быть полезной.

Именно это заявила мне Саша, когда вытащила на улицу.

Я растерянно моргнул.

Наш «побег» из бального зала произошёл настолько внезапно, что у меня просто не было времени собраться с мыслями.