Обсидиановый трон, стр. 3

– А как же та девчонка с Лох-Бристе? – спросил Крэй, и брови Сэя взвились еще выше.

– Она была исключением из правил. Застукала меня в обнимку с трактирщицей… – Сэй замолчал и, оттянув ворот рубахи, показал несколько белых шрамов, выделявшихся на смуглой коже. – Ну, скажем, я просто не подозревал, что можно кого-то покалечить обычной столовой ложкой.

По шеренге прокатился громкий хохот, и даже кое-кто из сокэрян нехотя усмехнулся.

Оставалось только надеяться, что этого шутовства будет довольно, чтобы пограничники не слишком к нам присматривались. Солдат лишь покачал головой и уже махнул рукой, чтобы мы расходились, когда к нему подошел товарищ и что-то тихо и отрывисто сказал.

Я встретилась с ним взглядом, и у меня бешено заколотилось сердце. В памяти всплыл образ стражника в синем с бурым мундире, и следом пронеслось воспоминание, как он, до синяков сжимая мою руку, тащил меня по ступеням темницы в чертоге Лося.

Если другой солдат казался смутно знакомым, то этот без всяких сомнений меня знал.

Его карие глаза встретились с моими, и я отвернулась, надеясь, что меня сочтут не трусливой, а кроткой. Ни то ни другое ко мне не относилось, но в противном случае он бы наверняка узнал меня по вызывающему взгляду, не говоря уже о предательском светло-зеленом цвете глаз.

– Чем ты тут занимаешься? – возмущенно спросил вновь подошедший. – Мы должны их досматривать, а не шутки шутить…

– Мы и досматривали, – огрызнулся первый солдат. – Вернее я. Теперь они могут идти.

Я ждала, что он снова примется спорить, подойдет ближе или подзовет меня к себе. С каждым вздохом я все ближе подбиралась рукой к имитирующей карман прорези на юбке, чтобы достать кинжал.

Солдаты еще раз взглянули на нас, и в глазах бывшего стражника Лосей мелькнула тень узнавания. Он приоткрыл рот и с любопытством повернул ко мне голову.

Да чтоб все пропало к звездам!

К счастью, прежде чем солдат успел что-то сказать, удача решила мне улыбнуться, и выбившуюся прядь моих чудовищно красных волос ветром закинуло прямо ему в рот.

Он отмахнулся и, когда понял, что это такое, разразился проклятьями. Затем все вокруг огласилось кашлем и оханьем, и сокэряне чуть не бегом пустились прочь, совершая отводящие зло знамения.

Крэй с Саем откровенно хохотали, и даже Каллум усмехнулся уголком рта, когда нам велели рассаживаться по фургонам и поскорее уезжать.

Только когда мы отъехали подальше, я позволила себе обмякнуть от облегчения. Голову кружило от того, как я была близка к тому, чтобы меня схватили, к тому, чтобы не вернуться к мужу.

Сэй расхохотался и похлопал меня по спине.

– Молодец, крошка! Если тут что-то пойдет не так, мы всегда будем рады тебе у нас, в Разбойничьем лесу.

Я покачала головой и рассмеялась.

– Да, вот уж отец будет горд.

Крэй принялся разглагольствовать, почему у отца нет никаких оснований для упреков, перечисляя случаи из прошлого, а Сэй восторгался мамой, причитая, что мой отец похитил ее у него.

Каллум тем временем сидел, откинувшись на сиденье и закрыв глаза в попытке не прислушиваться к дядюшкам.

Меня же их болтовня нисколько не беспокоила. С каждой милей, отдалявшей нас от солдат Иро, мне будто свободнее дышалось. И наконец сдавившие грудь тиски начали разжиматься.

Потому что мы снова ехали к чертогу Медведя.

К Эвандеру.

Глава 3

Роуэн

Следующие несколько дней слились в сплошную тряску по сокэрским просторам с остановками, только чтобы разбить лагерь на ночь и снова, еще до рассвета, пуститься в путь.

Было несколько напряженных моментов, когда нам встречались еще более многочисленные группы изгоев, чем мне доводилось видеть прежде, но столкновений удалось избежать.

Минуты, часы, дни тянулись бесконечно медленно, пока мы наконец не оказались на столь хорошо знакомой дороге, ведущей к чертогу Медведя. Когда мы проезжали знакомое селение, то с одной, то с другой стороны огибая такие знакомые невысокие вершины, бешеный стук моего сердца было не унять.

Когда наконец показались остроконечные шпили черно-белого замка, лицо у меня растянулось в неуверенной улыбке. Рискованная игра, которую мы вели до совершения брачного обряда, была по-прежнему опасной, но за этими стенами меня ждал Эвандер.

Все остальное не имело значения.

И я неохотно соглашалась, что без этих ухищрений нельзя было обойтись. Во всяком случае, соглашалась про себя. Не признаваться же в этом Эвандеру вслух.

Иначе его самомнение непомерно распухнет.

При воспоминании о нахальной ухмылке на его до безобразия красивой физиономии лицо медленно расплылось в улыбке.

Бросило в жар, и я отогнала мысли об Эвандере прочь. А мы тем временем заворачивали к входу для прислуги на задворках замка. Перед самой остановкой фургона Каллум отодвинулся, устанавливая на полу мой сундук.

Он был небольшим и довольно тесным, а внутри лежал всего один предмет. Зловещий ящичек, что мне дал Райэн.

По спине пошли острые иголочки, будто предостережение перед бурей, но на этот раз немного иные и гораздо более ощутимые.

Большую часть моих вещей отправили заранее, с первым обозом, но этот вытянутый прямоугольный ящичек уложили вдоль стенки сундука, оставив место как раз для меня.

Едва я задела плечом его острые края, иголочки побежали по спине еще быстрее.

– Все хорошо, твое высочество? – спросил Крэй, озабоченно нахмурившись.

Я коротко кивнула, приклеив на лицо улыбку, которая выглядела искреннее, чем я думала.

– Просто тут тесновато даже для меня, – ответила я.

Плечи у него слегка расслабились.

Может, ничего и не случится. Райэн сказал, что решил перестраховаться. Я повторяла это снова и снова, хотя в душе не могла заставить себя поверить.

– Ох, малышка! – вздохнул дядюшка Сэй, заталкивая подол моего платья в сундук. – Ежели тебе что понадобится, просто дай знать.

– Спасибо, дядюшка Сэй…

Он не дал мне договорить, нежно поцеловав в лоб.

– Мы же с тобой договорились. Зови меня папой, я ведь и впрямь тебе за отца…

– Ах, ты чокнутый придурок, – перебил его Крэй. – Она будет звать тебя не иначе как вредителем, если нас поймают из-за того, что ты никак не заткнешься.

Сэй подмигнул мне, а потом напустил на себя обиженный вид и огрызнулся на слова брата. Так они вели себя всегда; их споры перемежались громкими признаниями Сэя в любви к моей матери, и я гадала, вдруг их отношения были серьезнее, чем хотелось признавать моему отцу.

Мама настаивала, что ничего подобного, но Сэя, сколько я его знала, ее слова не останавливали.

Когда Крэй прекратил спор и тоже наклонился меня поцеловать, а Каллум опустил голову в почтительном поклоне, я улыбнулась еще шире.

– Берегите себя, – горячо проговорил последний.

Они опустили крышку, и стало темно. Я еще острее ощутила соседство с ящиком, словно его содержимое искрилось электричеством.

Что за звезданутую штуку подсунул мне Райэн?

Фургон дернулся и остановился. Дверца со скрипом отворилась, и знакомый голос заставил всех внутри замолчать.

– Это оно? – спросил Тарас отрывистым и холодным тоном.

– Неа. Мы самый важный груз оставили на задке фургона с остальной поклажей. Конечно, оно, дурачок, – прошипел Крэй, и я еле сдержала смех.

Всего несколько месяцев назад у меня бы закружилась голова от одной мысли, что два моих мира могут вот так столкнуться. А сейчас я просто жалела, что не видела выражения лица Тараса, пока он силился придумать ответ.

– Ладно, – только и ответил он, и сундук пришел в движение.

Легкое ощущение свободного падения резко оборвалось и началось покачивание из стороны в сторону. Шорох сапог по гравию сменился стуком подошв по твердой поверхности.

– И тяжелый же багаж у леди Милы, – раздался насмешливый голос Кирилла у меня в ногах.

Тарас усмехнулся.

– Да уж!

Губы у меня растянулись в ухмылке. Моя семья осталась дома, но я не могла отделаться от чувства, что все-таки возвращаюсь домой.