Московский сыщик. 1903. Книга 2 (СИ), стр. 53

— Ты убил мою семью, ублюдок! — не сдержался Василий.

Архип усмехнулся и развёл руками:

— Извиняться не буду. Это было там, — он махнул рукой, — в будущем. А здесь я вам не сделал ничего плохого. Ну да ладно. Мне вот интересно, что вы почувствовали, когда умерли там, а потом попали в это тело? Расскажите?

Белозёров молчал.

— Ладно, я расскажу первым. Настоящий сынок Морозова утонул. Представьте моё состояние, когда меня застрелили при побеге, а потом я очнулся на берегу реки? Меня подобрали слуги папаши. Я долго не мог понять, что происходит. Я же за полярным кругом был. А тут весна. Одежда незнакомая, голоса чужие, даже воздух будто другой. Думал, я в коме валяюсь и всё мне это снится. А потом понемногу разобрался. Оказалось, что я теперь в другом времени и в другом теле, — «Мясник» рассмеялся. — А бонусом — огромное состояние, связи и практически неприкосновенность.

Он встал и прошёлся по подвалу:

— Один из наследников огромного состояния. Студент. Человек, у которого есть всё, чего только можно пожелать. Да, — «Мясник» на мгновение замолчал, — от брата и сестёр придётся избавиться. Делить я с ними ничего не намерен. Да и какие они мне родственники?

Василий слушал молча, не перебивая.

— Поначалу я боялся, — продолжил «Мясник», посмотрев на Василия. — Боялся даже тронуть кого‑то. Мне казалось, что стоит мне сделать один неверный шаг, и весь этот мир исчезнет. Но потом… потом я попробовал. И понял, что мир не рушится.

Он замолчал и снова сел на стул.

— Первой была какая‑то девка в подмосковной деревне. Я уехал максимально далеко: боялся, что меня сразу найдут. Да и стилет надо было проверить, и навыки. Боялся, что это тело не сможет наносить точные удары, — Мишка «Мясник» сделал быстрое движение, и в его руке появился тонкий клинок. Стилет превосходной работы. Он с любовью на него посмотрел и провёл пальцами по лезвию. — Я даже имени её не знаю. Потом уже студенты… Это было проще. Неучи. Они сами шли ко мне, доверяли, смеялись над моими шутками. Тупые куски мяса.

Василий попытался пошевелить руками. Бесполезно. Тот, кто его привязывал, отлично умел это делать.

— А потом я встретил тебя. Там, в парке университета. Я ведь действительно спешил на занятие и сбил тебя случайно. Сама судьба нас свела снова. А когда ты назвался Василием Игнатьевичем Белозёровым, — он усмехнулся, — сначала я подумал, что это просто какое‑то дикое совпадение. Я стал следить. И всё выяснять. Да, твои жесты, повадки, походка, знания, — «Мясник» внимательно посмотрел в глаза Белозёрову. — Вот скажи мне честно, Василий Игнатьевич, неужели никто не догадался, что ты больше не тот несчастный, убогий и больной Васька?

Белозёров решил ответить:

— Догадались. Особенно после твоей записки в квартире Клары Андреевны Светловой.

«Мясник» засмеялся:

— Классно я придумал, правда?

— А твоя нынешняя семья разве не догадалась? — спросил Василий.

— Пф‑ф… Нет, конечно. Я их вижу раз в неделю, а то и реже. Папаня с братом заняты своими заводами и фабриками. Маманя с сёстрами ходит по гостям. А я — студент. Живу один, — усмехнулся «Мясник».

Где‑то наверху послышались приглушённые стенами крики. Потом грохнул выстрел, за ним ещё один, и ещё. «Мясник» обернулся и метнулся к двери, рванул её на себя и выглянул на лестницу, прислушиваясь. Выстрелы зазвучали снова. Теперь они стали слышны сильнее. Кто‑то закричал: «Стоять!», потом раздался топот, звон разбитого стекла, и снова выстрелы — уже совсем близко.

«Мясник» отпрянул от двери и закрыл её на засов с этой стороны. Лицо его на миг исказилось злобой, перерастающей в тревогу. В мгновение ока он перестал быть хозяином положения. В руке у него снова блеснул стилет. «Мясник» повернулся к Белозёрову.

Сделав несколько шагов, он остановился напротив Василия, наклонил голову, стараясь разглядеть в нём что‑то, чего не замечал раньше.

— Прости, Василий Игнатьевич, — шёпотом произнёс он. — Хотел поговорить подольше, да непредвиденные обстоятельства… Мне надо уходить. Тут есть другой выход, — «Мясник» улыбнулся. — У меня всегда есть другой выход.

Он обернулся на дверь и снова посмотрел на Василия:

— Похоже, я недооценил Рябинина или Воронова. Наверное, кто‑то из них приставил к тебе слежку. Но сейчас это неважно.

Василий посмотрел в глаза «Мяснику».

— В прошлый раз я не смог убить тебя лично, — продолжал «Мясник». — Сейчас я исправлю эту оплошность.

Стилет двинулся вперёд. Точный и быстрый удар, без размаха, — слева, между третьим и четвёртым рёбрами. Василий почувствовал мгновенную боль. Дыхание сбилось, перед глазами поплыли тёмные пятна.

«Мясник» отступил на шаг, убирая стилет. А потом кинулся в угол, к старым тряпкам и мешкам.

С лестницы донёсся грохот: кто‑то с силой ударил в дверь, так что засов задребезжал. Ещё удар — и дверь распахнулась. В проёме мелькнули фигуры в форме.

— Стоять! Руки вверх! — рявкнул чей‑то голос, и тут же снова грохнул выстрел.

Но Василий уже этого не слышал.

От автора:

Дорогие друзья и читатели!

Подошла к концу вторая книга про Василия Белозёрова. В ближайшее время стартует третья книга.

Ставьте лайки, если ещё не ставили. Подписывайтесь, чтобы не пропустить обновления. Пишите комментарии.

С уважением и наилучшими пожеланиями,

ваш автор Шаравин Максим.