Профессор-целитель 2 (СИ), стр. 45

Было очень приятно работать с этой девушкой. Она полностью включилась в дело, говорила чётко и без воды. Мы быстро вошли в совместный поток.

— Однако эта теория не объясняет, почему рудниковая хворь поражает именно лёгкие, — продолжала Анна. — Но в своём труде «Влияние магии на организм простолюдинов» целитель Погожин в каком-то смысле объединяет обе эти теории. Во-первых, грибки, которые пропитаны магией, поражают лёгкие и усиливают лёгочные болезни. Вместе с этим общая атмосфера и кристаллическая пыль усугубляют эффект и служат катализатором процесса. Понимаете, Григорий Романович? Причин может быть несколько. Нам нужно понять, какая из них главная. Я считаю, это и есть ключ к успешному излечению.

— Понимаю. Спасибо, — с полной серьёзностью поблагодарил я. — И вот тогда в чём кроется главная сложность, верно? Использовать Источник для излечения болезни, причиной которой является сама магия, чревато резким ухудшением состояния.

— Да, вы правы, — кивнула Анна. — Вот здесь, — она по памяти открыла конкретную страницу и даже ткнула в нужный абзац книги, — целитель Абрамов приводит примеры из собственного опыта, когда привычные манипуляции Источником приводили к резкому ухудшению состояния. В одном случае пациент погиб прямо во время операции.

Теперь понятно, почему Лазарев так легко согласился на Шахтёрск. Получается, клин клином в данном случае не вышибают, и бороться с магической болезнью придётся, не прибегая к магии.

Оставалось только гадать, сколько в его согласии было желания избавиться от меня, а сколько — здравого расчёта отправить туда самого подходящего целителя с травмированным Источником.

Однако не всё так просто.

— Есть способ лечить поражённые органы напрямую через Источник, и пациентам он действительно помогает, — произнесла Анна. — Но у него есть серьёзный побочный эффект.

— И какой же? — спросил я.

— Когда целитель восстанавливает большое количество поражённых тканей, он подолгу взаимодействует с заражённой магической системой. В таком случае рудниковая болезнь с определённой долей вероятности может перекочевать и в его организм. А если болезнью поражён Источник мага-целителя, последствия для него намного серьёзнее, чем у обычного человека.

— Значит, — резюмировал я, — само лечение рудниковой хвори может быть опасно для целителя.

━─━────༺༻────━─━

Ночной поезд мерно двигался в сторону Шахтёрска. А я дремал у окна на сидячем месте в вагоне второго класса. Взять билет меньшего класса дворянину просто нельзя, каким бы обедневшим и последним из рода он ни был.

Я впервые путешествовал на таком старом поезде, хотя для жителей здешнего мира он был пиком технологического прогресса.

Шумный, громкий. От привычных мне поездов его главным образом отличал источник энергии. На вокзале я видел, как вагоны с топливом загружали чем-то вроде смеси угля и дроблёных магических кристаллов.

Уже позже, купив в привокзальной лавке небольшую брошюру по теме транспортных сообщений, я понял, что это отходы магических производств, которые усиливали каменный уголь. Дым от такого топлива поднимался высоко в небо и был таким чёрным, что больше напоминал след от пожарища.

Но при всём при этом картинка за окном оказалась вполне знакомой — Россия с её раскинувшимися полями, лесами и станциями-посёлками, на которых поезд периодически останавливался. А мерный ход этого железного монстра убаюкивал даже сильнее, чем комфортабельные поезда из моего мира.

Заснуть удалось не сразу, в голове крутились мысли по поводу изученных материалов. Анна просидела со мной в библиотеке до позднего вечера, но дольше оставаться не позволяли приличия, а дальше я занимался уже сам.

Ближе к трём часам ночи меня одолела приятная дремота. Я прикрыл глаза, укутался в новенькое пальто, которое купил по пути на вокзал, и начал понемногу погружаться в сон.

Как вдруг дверь вагона громко распахнулась.

Секундой позже мимо меня шумно промчалась группа молодых людей. Один из них отстал от приятелей и ловко юркнул под сиденье прямо напротив моего места.

А когда оставшаяся группа уже скрылась в следующих дверях, за ними тем же путём пробежали двое полицейских с раскрасневшимися усатыми лицами и бранью на устах.

— Стоять! Да я вас прямо посреди болота вышвырну, не пожалею! — угрожали они, уносясь прочь.

А когда эта весёлая компания скрылась, разбудив по пути всех пассажиров, паренёк, что спрятался под сиденьем, осторожно вылез, огляделся, со вздохом плюхнулся напротив меня. Но как увидел моё лицо, тут же весь напрягся, расширил глаза и приоткрыл рот.

— Ну-с, — ухмыльнулся я, — и что же вы натворили, молодой человек?

Это был тот самый студент, который корпел над толстенной книгой в библиотеке. И судя по виду, он меня тоже узнал.

Итак. Пятеро студентов, поезд в сторону Шахтёрска, один из них точно из моего университета. Я, конечно, не математик, но дважды два складываю без калькулятора.

— Ладно, сударь, ответьте хотя бы на другой вопрос, — не оставлял я надежды. — Надеюсь, вы со своими приятелями не в Шахтёрск на отработку направляетесь, а?

Глава 19

— Так вы будете отвечать, молодой человек? — спросил я у паренька.

Однако вместо ответа он ринулся было прочь, но я приказал строгим преподавательским голосом:

— Сядьте.

Парень плюхнулся на сиденье. Видно, сработали рефлексы студента.

И правильно сделал, потому что через несколько секунд двери вагона отворились с той стороны, куда убежала вся та весёлая компашка.

Первым в вагон ввалился упитанный полицейский с большим животом и круглым лицом.

— Тяни! Тяни их!

Усы у него вздыбились, морда покраснела, а глаза яростно буравили студентов, которых под руки вели трое других полицейских помладше.

Похоже, беглецам устроили облаву в следующем вагоне. И теперь четыре служителя порядка под белы ручки вели куда-то косячных студентов.

Моих косячных студентов, судя по всему.

— Сейчас прям на ходу вас выкинем! — грозился другой полицейский, тоже с усами, но намного худее первого.

— Не посмеете! Что вы себе позволяете, негодяи! — возмущался смазливый, бровастый брюнет. — Да вы ж знаете, кто мой отец⁈ Моя фамилия Арасов! Да вас уже завтра выпрут со службы! А ну!..

Он попытался вырваться, но вместо этого его скрутили ещё сильнее. А за сопротивление ткнули в живот дубинкой.

Хороший аргумент в споре с испорченной молодёжью. Действенный.

Ещё двое парней, рыжеволосый и русый, с длинными волосами, собранными в хвост, тоже возмущались. Но как увидели, что сталось с их другом, тут же затихли. Однако девушка, шатенка с кудрями и яркими зелёными глазами, продолжала вырываться.

— А ну, пустите! Пустите меня! Да как вы смеете держать меня в таких местах? Извращенец!

Полицейский, который вёл её, был самым молодым из четвёрки. Он покраснел, но не от усердия или злобы, а от смущения.

Парень, сидевший напротив меня, весь ужался и старался стать невидимкой, когда полицейские проводили студентов мимо нас. Полицейские действительно его не заметили, а вот сударыня увидела своего знакомого и вспыхнула праведным гневом.

— А почему этот!..

Пришлось её прервать.

— Господа! — встал я с сиденья и шагнул в проход между пассажирскими местами.

Полицейские остановились. Старший из них, пузатый, недовольно глянул в мою сторону. Быстро оценил внешний вид и сдержанно произнёс:

— Ваше благородие, приносим извинения за шум. Но просим понять — служба.

— Конечно, вне всяких сомнений. Благодарю вас за поимку нарушителей.

Пара офицеров, которые держали скрученного Арасова, горделиво выпрямились. Только вот их старший был куда опытнее.

— Но? — сдвинул он брови.

И попал в самую точку.

— Вы правы, есть но, — улыбнулся я. — Однако для начала позвольте представиться: Вересаев Григорий Романович.

Я протянул руку.