"Зарубежный детектив 2026-22". Компиляция. Книги 1-14 (СИ), стр. 902
– А что ты дашь мне за это, если я расскажу? – Мать попыталась сделать хитрое предложение.
– Ничего. Перестань пытаться мной манипулировать.
– Значит, ты хочешь все получить просто так, без отдачи?
– Это то, что я должна была услышать давно.
– Наглая дрянь. – Ее тон все еще был злобным, но внутри она уже готовилась рассказать все. – Да, ты права. Я знала, что отчим домогался Ючжин. – Наконец мать сдалась. Михо невольно сделала шаг ближе.
– Когда и как ты узнала?
– Как я могу это помнить? Это было двадцать… нет, семнадцать лет назад.
– Рассказывай. Ты же знаешь. Не пытайся меня обмануть. Это дело о том, как отчим домогался падчерицы. Как можно забыть такое?
Мать снова злобно посмотрела на Михо. Было видно, как ее охватила тревога, ведь привычные методы больше не действовали.
– Злая ты. Тебе нравится так давить на маму?
– Говори.
– Я кое-что видела в церкви.
– Что именно?
– Мне противно об этом говорить, но я видела, как отчим трогал Ючжин за попу.
Сердце бешено колотилось, как будто готово было вырваться из груди. Гнев и напряжение накатывали и грозили взорваться. Не отрывая взгляда от дочери, мать продолжила:
– Он не просто ее трогал, а словно скользил рукой по ней. До того мерзко и отвратительно, что я чувствовала, как мои собственные глаза гниют от этого зрелища. Такое не спишешь на случайность. После этого я начала внимательно следить за их семьей.
– И что потом? Что ты еще видела?
– Больше ничего. То ли он понял, что я что-то заметила, то ли просто стал осторожнее. Но знаешь, в моем возрасте… если долго наблюдать, начинаешь кое-что замечать. Поэтому я стала кое о чем догадываться.
Вот почему Ючжин не хотела, чтобы Михо ходила с ней в церковь. Она боялась, что подруга может тоже что-то заподозрить, если будет рядом. Ючжин не хотела, чтобы Михо видела ее с отчимом.
– Но почему ты ничего не сделала? Мама, ты же взрослый человек. Как ты могла просто стоять в стороне, когда с Ючжин происходило такое? Она была моей подругой. Моей самой близкой подругой!
Мама посмотрела на Михо так, словно не понимала, почему ее вообще спрашивают о таком.
– А зачем?
– Что?
– Почему я должна была ввязываться в такие неприятности? Это ведь не моя дочь пострадала.
– …
– Это дело ее матери, а не мое. Моя задача – заботиться только о своем ребенке.
Михо вспомнила те алые ногти. Теперь хотелось сломать их. Ючжин сказала, что ее мать завидует ей и не хочет, чтобы дочь становилась женственной.
«Иногда я еще сильнее ненавижу свою маму за то, что она делает вид, будто ничего не замечает, и оставляет все как есть».
В оригинале сказки о Белоснежке ее пыталась убить не мачеха, а родная мать. А причина материнской зависти заключалась в том, что… муж теперь любил не ее, а Белоснежку. В тот день, возможно, Ючжин хотела сказать именно это.
– Тогда почему в школе ты сказала, что Хан Чжухён домогался Ючжин? – Михо задала свой последний вопрос. У нее больше не было сил оставаться в этом доме. Казалось, тяжелая атмосфера давила на все тело и сжимала горло.
На лице матери появилось странное выражение лица.
– Ты спрашиваешь, потому что правда не догадываешься?
Михо нахмурилась.
– Я же сказала, что всего лишь защищала тебя.
Сердце бешено колотилось, будто готово было взорваться. Его удары отдавались в ушах гулом, словно они были погружены под воду. В глубине груди поднималась кипящая тревога.
– Что ты имеешь в виду?
Голос предательски задрожал, выдавая скрытый страх. Мать лишь легко вздохнула, сохраняя на лице невозмутимость, и спокойно произнесла:
– Ты тогда особенно часто общалась с тем учителем.
Эти слова пробудили в Михо давние воспоминания, которые она уже успела забыть.
Она была участницей математического клуба, которым руководил Хан Чжухён. Мама была в восторге: там можно было готовиться к олимпиаде. Михо тоже нравилась математика больше других предметов, поэтому она без особого сопротивления посещала внеклассные занятия.
Занятия в математическом кружке были отличным предлогом для встреч с Хесоном. Мама без колебаний давала разрешение, если дело касалось учебы, поэтому это был удобный способ избежать подозрений.
Михо использовала любой повод, связанный с математическим кружком, чтобы увидеться с Хесоном: будь то регулярное собрание, обещанная учителем пицца или необходимость что-то у него спросить.
– Как я могла ничего не заподозрить? У тебя в сумке даже был тест на беременность. – Мама выплюнула эти слова, словно змея выпускает свой ядовитый язык.
Земля под ногами исчезла. Черное отчаяние навалилось и поглотило все вокруг, словно бездонная пропасть. Ярость накрыла Михо до самой макушки. Казалось, что сердце объято пламенем и горит.
– Я всего лишь пыталась тебя защитить. Я сделала то, что должна была.
– У меня с Хан Чжухёном…
«Ничего не было».
Остальные слова так и не вырвались наружу. Говорить это было бессмысленно. Мама и так все знала. И все же она просто захотела убрать его с глаз долой.
– Это неважно, – ответила мама.
В тот же миг Михо схватила листья орхидеи, будто пыталась вырвать матери волосы. Перед глазами все поплыло. Образ матери исказился, превратившись в нечто чудовищное. Казалось, что сердце вот-вот взорвется.
Чудовище, да, чудовище.
Перед Михо был не человек, а монстр. Тот самый монстр, который сожрал ее и Ючжин, а потом сыто похлопывал себя по животу.
В памяти всплыли последние сообщения, которые Ючжин отправила семнадцать лет назад.
«Михо, можем поговорить?»
«Мне очень страшно».
«Только не поступай так со мной».
«Я у тебя перед домом. Не выйдешь на минутку? Я подожду».
Отпусти! Отпусти, я сказала!
Михо закричала и, размахнувшись, ударила мать по голове горшком с орхидеей. Горшок разбился, земля рассыпалась по всей комнате, а острые осколки разлетелись вокруг.
Мать закричала от боли и рухнула на диван.
– Ми… Михо!
С ее лба потекла алая кровь. Мать широко раскрыла глаза, как будто не веря в происходящее. В ее взгляде впервые за все время мелькнула тень страха.
– Ты чудовище… – Михо отвернулась, оставив мать лежать и заливать свой белый свитер липкой жидкостью. Та лишь беззвучно открывала и закрывала рот, не в силах произнести ни слова.
Только надевая кроссовки у входной двери, Михо осознала, что все это время сжимала в руке листок орхидеи. Свисающий лист напоминал вырванный клок волос. Она разжала пальцы, и лист тихо упал на пол.
Михо вышла из дома. Ничего не осталось в этом месте, кроме одного давнего кошмара школьных лет. Входная дверь с громким звуком захлопнулась за спиной.
Казалось, будто пришла пора наконец-то проснуться от мучительного сна.
Даже покинув территорию жилого комплекса, Михо продолжала торопливо идти, словно за ней кто-то гнался.
Это еще не конец. Ничего не закончилось.
Михо, не останавливаясь, бежала по длинной улице. Мышцы ног напряглись, сердце готово было выскочить из груди. Но, как ни странно, разум становился все холоднее. Никогда прежде ее мысли не были такими ясными и прозрачными.
Пейзажи вокруг мелькали, сменяясь один за другим. Михо даже не знала, куда бежит. Единственное, чего она хотела, – это выплеснуть наружу эмоции, которые бурлили внутри.
Михо бежала так, словно не собиралась прекращать движение, но вдруг, почувствовав вибрацию телефона, резко остановилась. Дыхание сбилось. Тяжело дыша, она посмотрела на экран телефона, чтобы увидеть, кто звонит.
Номер не был сохранен, но был знаком. Это Чжиюль.
– Ал… алло. – Михо, успокаивая свое прерывистое дыхание, ответила на звонок. Но, как и в прошлый раз, Чжиюль лишь ровно дышала в трубку, не произнося ни слова. – Чжиюль? Это ведь ты?
Дыхание Чжиюль стало более прерывистым. Хотя она не отвечала словами, было ясно, что она реагирует на вопросы.