"Зарубежный детектив 2026-22". Компиляция. Книги 1-14 (СИ), стр. 897
Внезапно Михо почувствовала удушье и резко вскочила со стула. Закрытое подвальное помещение вдруг стало невыносимо тесным.
– Я пойду подышу свежим воздухом, – сказала она собеседникам и направилась вверх по узкой крутой лестнице.
Когда Михо выбралась наружу, ее сразу окружили яркие огни и накрыл оглушительный шум улицы. Со всех сторон были слышны оживленные разговоры и веселый смех, но девушка чувствовала себя чужой в этом мире. Остановившись в переулке, она достала сигарету. Зажав ее в зубах, Михо обыскала карманы куртки и поняла, что забыла зажигалку.
Михо ощупала карманы брюк, но и там не нашла столь нужный сейчас предмет. В раздумьях о том, не вернуться ли внутрь, она вдруг заметила, как перед ней вспыхнул огонь. Это был Саннёль, который зажег свою зажигалку. Михо на мгновение замерла, затем медленно поднесла сигарету к пламени.
– Вы поссорились? – непринужденно спросил Саннёль. – Чувствуется напряжение между вами.
Как было бы просто, если бы отношения между ней и Сэгён можно было описать словами «поссорились» или «напряжение».
– Нет, – ответила Михо, выбрав частичную правду.
Какое-то время Саннёль и Михо молча курили. Шум улицы заполнил пространство между ними, делая молчание естественным и ненавязчивым.
– Когда вы начали дружить? – спросил Саннёль, зажигая вторую сигарету.
– С первого класса старшей школы.
– Скажите, кто-нибудь из старых друзей Сэгён умер?
Михо едва не выронила сигарету. Она никогда не думала, что Сэгён могла рассказать кому-то о Ючжин.
– А почему вы спрашиваете?
– Когда же это было… На днях на одной из посиделок Сэгён вдруг сказала странную вещь. Даже сейчас мне это кажется необычным. Она ведь почти никогда о себе не рассказывает, а в тот день как-то странно себя вела. И выпила больше, чем обычно. – Как всегда, прежде чем перейти к сути, Саннёль начал с долгих предисловий.
– Ну и что она сказала?
– А сказала она вот что. Когда она пожелала кому-то смерти, тот взял и умер.
– …
– Я спросил, кого она имеет в виду, а она ответила, что подругу.
Уличный шум затих. Михо вспомнила, как семнадцать лет назад Сэгён кричала и рыдала от отчаяния.
«Из-за нее погиб человек!»
«Хан Чжухён умер».
«Он спрыгнул со здания школы».
«Эта сумасшедшая, все из-за этой сумасшедшей!»
Сэгён яростно кричала, не сдерживая слез. Она даже теряла сознание от усталости. Обращаясь к Ючжин, она вопила: «Ты тоже должна умереть!» И Ючжин действительно умерла.
«Интересно, что она чувствует сейчас? Неужели только у меня появились угрызения совести?»
Саннёль, глядя в темную бездну ночи, продолжил:
– Я тогда подумал, что вы тоже знакомы с той погибшей подругой.
Михо ничего не ответила и выпустила последний клубок дыма в ночное небо.
В этот момент она уловила стук приближающихся каблуков. Это была Сэгён. Шаги прозвучали неожиданно, как будто она подслушивала разговор совсем рядом.
– Я все оплатила. Уже поздно, давайте по домам. – Сэгён протянула Саннёлю его пиджак. – Вы ведь на такси поедете? А мы немного пройдемся.
Саннёль, уловив намек, быстро исчез в толпе. Михо и Сэгён шли по узким улочкам квартала Нонхёндон.
Яркие огни и шум города постепенно отдалялись. Сворачивая на тихую, пустынную улицу, подруги хранили молчание. После долгой тишины Сэгён заговорила первой:
– Помнишь, что Ючжин рассказала нам во время той школьной поездки?
Михо тихо кивнула, но Сэгён, будто не замечая ее безмолвия, продолжила говорить, словно обращаясь больше к самой себе:
– То, что она тогда рассказала, было для меня настоящим шоком. Я все до сих пор помню, как будто это было вчера.
Ючжин тогда рассказывала, как ей было неприятно, когда некий мужчина рассматривал ее. Он делал вид, что утешает ее, обнимая за плечи или касаясь ее бедер. Однажды, когда тетрадь Ючжин упала на пол, он как будто пытался помочь поднять ее, при этом прижал свои гениталии к ее ягодицам.
– Михо, ты тогда подумала, что к ней приставал учитель или старшеклассник, да?
Да, это было так. Михо действительно так считала, потому что этот человек должен был быть достаточно близок Ючжин, чтобы его прикосновения казались естественными, и иметь влияние на девушку, которое не позволяло Ючжин открыто отказаться от контакта с ним.
Если бы Михо знала, что ее предположение приведет к трагедии и смерти Хан Чжухёна, она бы предпочла никогда не делать таких выводов.
– А я тогда об этом не подумала. Я не такая умная, как ты.
– …
– Поэтому я спросила у нее, кто этот человек.
Михо остановилась. Как будто в замедленной сцене, она повернулась к Сэгён.
– Ты… спросила?
– Да.
– Значит, ты все это время знала, кто домогался Ючжин?
Сэгён покачала головой:
– Нет, Ючжин была умной. Вспомни. Даже в тот вечер, когда она выпила, она не сказала ничего, что могло бы выдать личность этого человека. Почему, как думаешь? Она боялась, что, если все станет известно, это принесет ей еще большее унижение.
– Что Ючжин ответила, когда ты ее спросила?
– Она рассказывала всякие вещи. Говорила, что ей тяжело, что она не знает, как быть, и мечтает скорее избавиться от этого кошмара. А потом она сказала, что тот человек, будто проявляя заботу, однажды помог ей застегнуть ремень безопасности и его рука случайно коснулась ее груди. А его дыхание ее ужаснуло.
– Ремень безопасности? То есть Ючжин была в машине этого человека?
Круг подозреваемых сузился: это явно был взрослый мужчина, владеющий автомобилем.
– Да, я собиралась рассказать тебе об этом. Но потом начали распространяться слухи, что учитель Хан Чжухён изнасиловал Ючжин. Ты же помнишь, что я была влюблена в него.
Школу охватила странная волна безумия. Сплетни разошлись мгновенно, словно внезапно налетевшая буря. Эмоции, годами подавляемые строгой учебой, конкуренцией и жесткой дисциплиной, прорвались наружу. Безудержные обвинения посыпались как на Ючжин, так и на Хан Чжухёна. Отвратительные слухи множились с пугающей скоростью.
– Я думала, что Ючжин солгала. Хотела верить, что она все это выдумала. Зачем ей было садиться в машину Хан Чжухёна? Я решила, что Ючжин врет, ведь она никогда не сидела в его машине. После этого все ее слова стали казаться мне ложью. Когда Хан Чжухён умер, я возненавидела Ючжин и обвиняла ее в смерти учителя… Так я и жила все эти семнадцать лет.
Голос Сэгён дрожал от слез. Прежде уверенный и твердый тон теперь звучал с надрывом.
– Но знаешь, Михо. Если бы я в это не верила, я бы просто не смогла выдержать.
– …
– Ты молчала о Ючжин семнадцать лет из-за угрызений совести, а я была вынуждена думать, что она лгала и во всем виновата, чтобы просто выжить.
Михо безучастно посмотрела на Сэгён. Михо выбрала бегство от правды, а Сэгён – ненависть. Гноящиеся раны и вина, разъедающие душу, связывали их, словно тяжелые цепи. Но, несмотря на все это, им обеим предстояло жить дальше. Жить с невыносимой болью в душе, с которой невозможно было справиться, предстояло и Сэгён.
В темном переулке было тихо. Редкие фонари, равномерно расставленные вдоль улицы, отбрасывали тусклый свет на землю. Единственным звуком был приглушенный гул ветра, который яростно метался, поднимая пыль и опавшие листья.
Михо неуверенно подняла руку и похлопала Сэгён по спине. Возможно, именно такого утешения ей самой не хватало когда-то.
Сэгён взяла себя в руки, подавив бурю эмоций. Когда она снова повернулась, на ее лице не осталось и следа той боли, что была мгновение назад. В глазах теперь была видна твердая решимость, как будто Сэгён приняла важное решение.
– Ючжин говорила правду, – уверенно сказала Сэгён, посмотрев Михо в глаза.
– Почему ты изменила свое мнение? Еще недавно ты была уверена, что Ючжин лгала.
– В последнее время я много думала. Пыталась по-настоящему разобраться в своих эмоциях, в той ситуации. И постепенно начали всплывать воспоминания. А я-то считала, что они давно стерлись за эти семнадцать лет. Я снова и снова стала обдумывать их. И тогда всплыла одна важная деталь.