"Зарубежный детектив 2026-22". Компиляция. Книги 1-14 (СИ), стр. 890
Выражение Чо Ары не изменилось. Похоже, такие вопросы для нее были привычными, и она уже знала, как на них реагировать.
– Да, прекрасно понимаю ваше беспокойство. Действительно, такая ситуация была, но дело обстояло немного иначе. Никакого похищения на самом деле не было. Девочка просто спряталась в игровой комнате. Так совпало, что в тот день был праздник, собрались гости, и из-за нескольких случайных обстоятельств это переросло в нелепую панику.
Пока Сэгён и Чо Ара разговаривали, Михо неспешно обошла класс по кругу. Воспитательница была полностью занята разговором с Сэгён и не обращала особого внимания на действия Михо.
На стенах класса было полно детских рисунков. В голове у Михо всплыли слова Чжоны и Арин.
«Ничего не осталось. Ни сменной обуви, ни альбома для рисования, ни цветных карандашей, ни рисунков. Такое ощущение, будто Чжиюль просто внезапно исчезла».
«Дети могут многое рассказать через свои рисунки».
Михо внимательно искала рисунок Чжиюль среди работ детей: Ли Арин, Чу Минсон, Чхве Хэчжун, Пан Содам, Ким Гахи…
– Значит, точно никакого похищения не было? – Сэгён нарочно повысила голос, чтобы отвлечь Чо Ару.
– Конечно, это было всего лишь небольшое недоразумение.
– Но почему девочка спряталась в игровой комнате? Ведь она, наверное, тоже ждала концерт?
Внезапно наступила гробовая тишина. Даже Михо, занятая поиском рисунка Чжиюль, уловила это едва заметное изменение в атмосфере и обернулась. По лицу Чо Ары, до этого радушно улыбавшейся, пробежала едва заметная тень.
– Ах, ну… она просто очень любила играть в прятки, – быстро оправдалась Чо Ара, осознав свою небольшую ошибку.
– Правда? Странно. В пять лет детки уже понимают, что происходит, не так ли? Впереди важное выступление, и неужели она спряталась лишь потому, что захотела поиграть в прятки?
Чо Ара заметно напряглась. Она сжала губы, на мгновение задумалась, а затем снова заговорила:
– Мне сложно говорить об этом, ведь это весьма деликатная проблема ребенка. Но раз вы настаиваете, не буду уклоняться от ответа. Чтобы избежать недоразумений, скажу прямо.
Она перечислила причины, по которым ей все же придется рассказать эту историю, и перешла к сути:
– Два года назад я была ее воспитательницей. Девочка всегда казалась немного странной, но при этом была очень активной и сообразительной. В какой-то момент она начала бояться змей и постоянно прятаться. Я и представить не могла, что она поступит так же в день важного выступления. Когда я нашла ее в шкафу с игрушками, она сказала мне кое-что.
– …
– Сказала, что ее преследует змея и ей страшно.
Змея? Что-то знакомое. Эти слова Михо уже слышала где-то. Боится змей. Нет, боится чего-то, похожего на змею. Постоянно преследует. Постоянно появляется. Змея, змея…
Голова пульсировала от боли. Она точно слышала где-то об этом, но никак не удавалось вспомнить, где и при каких обстоятельствах.
Точно, Ючжин. Ючжин говорила что-то подобное. В тот раз…
– Не было ли признаков насилия? – Михо, стоявшая в стороне, прервала молчание.
Почему, когда вспомнилась змея, возникли мысли о насилии? Михо и сама не могла объяснить этого.
– Нет, конечно. Такого точно не было, – уверенно возразила Чо Ара.
– А ребенка звали Кан Чжиюль, верно? – спросила Михо, и Чо Ара кивнула в ответ. И только тогда на ее лице появилась тень сомнения. Похоже, она начала осознавать, что разговор движется в каком-то странном направлении.
– Должно быть, она все еще ходит в этот садик, но ее рисунка здесь нет.
Ли Арин, Чу Минсон, Чхве Хэчжун, Пан Содам, Ким Гахи… На стене, где должен был висеть рисунок Чжиюль, зияло пустое место размером с альбомный лист для рисования.
– Ее мама недавно забрала рисунок.
Ючжин?
– И даже сменную обувь, альбом для рисования и цветные карандаши?
– Да… Но почему вы об этом спрашиваете? Кто вы вообще? – Тон Чо Ары резко изменился, стал настороженным.
– Кто мы? Мы просто мамы, которые раздумывают, отправлять сюда детей или нет. Во всяком случае, спасибо за экскурсию. Подумаем и вернемся. – Михо, не обращая внимания на подозрительный взгляд Чо Ары, размашистым шагом вышла из класса.
Смотреть здесь было больше не на что. Они услышали все, что хотели.
Холодный ветер ударил в лицо.
Он безжалостно свистел в узких переулках между многоэтажками. Несмотря на прохладный воздух, пробирающийся под одежду, тело пылало от огня, разгоревшегося в груди.
– Михо, давай помедленнее. – Сэгён догнала ее и окликнула: – Что с тобой?
«И правда, что со мной?»
Мысли беспорядочно перемешались, будто кто-то встряхнул все в голове, оставив лишь хаос.
Битва за счастье в соцсетях, борьба мам в детском саду из-за черного списка, происшествие двухгодичной давности, внезапное исчезновение Чжиюль.
И змея.
Голова раскалывалась от боли.
Боится змей. Нет, боится чего-то, похожего на змею.
Постоянно преследует. Постоянно появляется. Змея, змея…
Перед глазами стоял образ Ючжин с перекошенным лицом семнадцатилетней давности.
– Михо, Чан Михо!
Услышав крик Сэгён, Михо остановилась.
– Куда ты так летишь?
– Почему ты ни разу не спросила? – Еще до того, как Сэгён успела закончить свою фразу, Михо резко ответила холодным тоном.
– Ты о чем?
– Тогда, семнадцать лет назад. Ты должна была спросить, не от меня ли разошелся тот слух. Как ты могла ни разу не поинтересоваться?
Молчание, которое они обе негласно поддерживали все эти годы. Тишина, которая стала залогом их дружбы.
Михо всегда думала, что если кто-то нарушит этот хрупкий мир, то это будет Сэгён, а не она. Ей никогда не приходило в голову, что она первая разорвет их негласное соглашение. Но теперь она больше не могла игнорировать бушующие в душе эмоции. Гнев и обида поднимались изнутри. Глубокое сожаление отозвалось острой болью в груди. Чувства вины и долга сдавливали горло.
– Ты должна была спросить, не я ли распространила тот слух, – повторила Михо, сжав дрожащие губы.
– Я же знала, – наконец заговорила Сэгён.
– …
– Что это была ты.
– …
– Ючжин рассказала свою тайну только нам. Если не я разболтала, то, значит, это была ты.
Между ними пронесся ветер, шуршащий сухими листьями по земле. Обе понимали: пришло время нарушить многолетнее молчание и наконец сказать вслух то, что так долго оставалось в тайне.
Осенняя школьная поездка во втором классе старшей школы. Признание Михо о том, что у нее были отношения с Хесоном и что она могла быть беременна, было скорее внезапным порывом. Сэгён тоже поделилась личным: увидела отца с сотрудницей компании в машине. Это было не то, о чем можно спокойно рассказать на трезвую голову.
В ясную осеннюю ночь, окрашенную в темно-синий цвет, в сухом воздухе слышался лишь стрекот насекомых и шуршание листьев. Необычное место, алкогольное опьянение и страх – все это вместе заставляло юных, еще наивных подростков невольно раскрывать свои сокровенные тайны.
– Хватит, ни сочувствия, ни утешения не нужно. Кажется, я только что доказала, что моя жизнь весьма печальна. А что там у тебя, Ючжин?
Свой секрет Сэгён перевела в шутку и переключила внимание на Ючжин. По лицу девушки было видно, что ей стало значительно легче. Оказавшись неожиданно в центре внимания, Ючжин смутилась и неловко улыбнулась:
– Честно говоря, мне нечего рассказать…
– Что? Ты хочешь прикинуться самой чистой из нас?
– Да нет, правда нечего.
– Конечно-конечно. Ладно, оставайся белой и пушистой. Мы вообще и не думали, что у тебя что-то такое будет, – засмеялась Сэгён и обняла Ючжин за шею. Михо тоже улыбнулась и поддакнула Сэгён.
– Может, уже пойдем внутрь? Здесь слишком холодно. – Сэгён подула на руки, делая вид, будто замерзла, и пригласила всех вернуться.
Ючжин, стоявшая неподвижно, казалось, не собиралась заходить.