"Зарубежный детектив 2026-22". Компиляция. Книги 1-14 (СИ), стр. 851

Он нажал на кнопку быстрого набора, затем включил громкую связь и тут же прервал поток приветствий матери, пообещав перезвонить ей позднее, чтобы все подробно объяснить, а пока сразу перешел к делу.

– Это могло быть что угодно, – ответила она на вопрос про яд. – Но, вероятнее всего, бутылка стала совершенно безвредной после стольких лет в земле и тщательного мытья, о котором ты упомянул. До издания акта о регулировании продажи мышьяка в тысяча восемьсот пятьдесят первом году любой мог пойти в аптеку и купить токсичные вещества. Бутылки помечали словом «яд» с помощью рифления, чтобы отличить их даже на ощупь при слабом освещении в викторианских домах. Но вряд ли я подскажу, какое именно средство разливали в конкретные емкости. Нужен лабораторный анализ образца, взятого из бутылки. И то иногда не получается определить. Однако сомневаюсь, что кто-то мог пострадать, выпив из нее воды. Остаточных следов яда не хватило бы для отравления. Так что почти уверена, что с той подругой все будет в порядке.

– Если только не считать практикующих гомеопатию, – добавил Дэнни.

Надеясь, что он к таким не относится, я отозвалась:

– Некоторые клянутся, что она отлично работает.

И отпила вино из бокала.

Глава 30. У постели

Только вечером следующего дня полиция разрешила мне вернуться в лавку древностей. Тем временем Дэнни с Мартиной, как обычно, ушли на работу, я же осталась без дела и поехала в больницу, чтобы навестить Фелисити и справиться о ее здоровье. Она сидела на койке в небольшой палате и оживленно печатала что-то в планшете, а услышав мои шаги, подняла голову и улыбнулась.

– Привет, Алиса. – Голос все еще звучал с хрипотцой после попытки удушения, а красная полоса на шее теперь налилась фиолетовым, намекая на скорое образование синяка. – Спасибо за заботу обо мне вчера. – Похоже, хотя бы Фелисити не подозревала меня в нападении. Она отложила планшет на прикроватную тумбочку и вытянула руки на одеяле поверх коленей. – Думаю, ты не прихватила мой рабочий телефон? Я не нашла его в сумке с остальными вещами, хотя уверена, что клала его на стол рядом с планшетом, не желая пропустить сообщения коллег, пока занималась написанием отчета.

– Извини, – покачала я головой. – Я его не заметила. Может, кто-то из толпы случайно уронил его в суматохе?

– Суматоха? Толпа? Кто-то еще подходил ко мне? Ты была последней, кого я видела. Помню только тебя, покидающую магазин и шагающую к главной улице.

Я надеялась, что Фелисити не сказала так же при разговоре с полицейскими.

– А потом очнулась, и рядом стоял тот сноб, который вызвал скорую помощь, – продолжила она, морща нос. – Хотя вряд ли он украл мой телефон, уж больно надменным и разряженным выглядел, как богач.

– Так и есть. Он живет в самом большом поместье в Скромной Гордости. Если верить сарафанному радио, то его вряд ли заподозрили в воровстве. По слухам, Эндрю – шпион в отставке.

– Ваша деревня – прямо кладезь всего необычного, а? – распахнув глаза от изумления, прокомментировала Фелисити.

– Как и мой магазин, – ухмыльнулась я. – Но думаю, что если бы кто-то решил воспользоваться твоим бессознательным состоянием, то украл бы не телефон, а планшет. Он бы стоил дороже на черном рынке ворованной техники.

– Пожалуй, – кивнула Фелисити. – Вот только я делала фотографии стройплощадки именно на телефон. Так что, возможно, вор хотел избавиться от инкриминирующих свидетельств, а не заработать немного наличных на продаже краденой техники.

Мы обменялись понимающими взглядами. Я озвучила вслух наши мысли:

– Так ты считаешь, что вор планировал удалить визуальные доказательства наличия мозаики?

– Да. Но ему это не поможет, – заявила Фелисити. – Потому что я делала фотографии не на рабочий телефон, а на личный, которым всегда пользуюсь из-за камеры более высокого разрешения. И уже его надежно спрятала в сумочке. Кстати, снимки автоматически загружаются в облако, так что злоумышленнику в любом случае не удалось бы избавиться от улик, даже если бы он украл нужный телефон.

– Вот и мотив для нападения, – прокомментировала я. – Вряд ли тебе хотели причинить серьезный вред, лишь напугать плюс получить возможность спокойно удалить фотографии мозаики. Вероятно, преступник с помощью этого трюка также надеялся выиграть время, чтобы успеть избавиться от любых следов мозаики на пастбище.

Лицо собеседницы вытянулось.

– Этим утром я получила несколько анонимных посланий на рабочую почту. – Она понизила голос почти до шепота. – Такого никогда раньше не случалось.

Затем взяла с тумбочки планшет, ткнула пару раз и вручила мне. Я ахнула, прочитав поток угроз в сторону как самой Фелисити, так и ее детей и даже кота, если она не прекратит инспекции окружных стройплощадок. Старое пастбище не упоминалось, но, учитывая время получения посланий, не требовалось быть гением, чтобы сложить два и два.

– Какой ужас! – выдохнула я. – Ты должна немедленно сообщить об этом полиции.

Фелисити откинулась на подушки.

– Знаю. – Ее голос прозвучал по-детски уязвимо. – А еще непосредственному руководителю в совете. Я едва не удалила письма и не заблокировала отправителя, но не захотела уничтожать. Также я покажу угрозы начальнику информационной безопасности администрации, как только выпишусь из больницы. Врачи обещали сделать это днем после обхода, согласовав с заведующим. Но сначала велели мне воспользоваться случаем и отдохнуть. Я как раз собиралась немного подремать.

Ее веки уже смыкались, и я встала со стула возле кровати.

– Я так устала, Алиса, словами не передать, – пробормотала Фелисити с закрытыми глазами.

– Конечно, отдыхай, – кивнула я. – Если полиция будет опрашивать меня первой, можно рассказать им про угрозы? Вдруг они смогут отследить отправителя?

Но она уже уснула.

Глава 31. Как за каменной стеной

Моя машина по-прежнему находилась в ремонте в ожидании запчастей, и Дэнни любезно предложил подвезти меня домой на автомобиле Мартины, когда они оба вернулись с работы. Во время поездки я пересказала ему все, что узнала, встречаясь с Фелисити.

– Кажется, вор был полным идиотом, – озвучил он свой вердикт, выруливая на трассу.

– Почему ты так думаешь? – поинтересовалась я.

– Совершенно очевидно, что такой профессионал, как инспектор архитектуры, непременно сохранит фотографии в облако.

– Поэтому кража телефона ни к чему не привела, – резюмировала я.

– Ну, может, внушила злоумышленнику ложное чувство безопасности. Поэтому я и считаю, что вор – либо довольно глупый, либо совершенно не подкован в техническом плане.

– Еще один аргумент в пользу предположения, что преступник – Болт, если хочешь знать мое мнение. То же самое касается писем с угрозами. Слишком очевидный ход. Но, думаю, даже для Болта было бы чересчур нагло нападать на Фелисити средь бела дня. Он, может, и не особо умный, но и настолько глупым тоже не кажется.

Дэнни рассмеялся.

– Может, посчитал это единственной возможностью припугнуть инспектора? Или почувствовал себя загнанным в угол? Ты сама упоминала, что Болт находится на грани банкротства. Может, когда на улице никого не осталось, он и решил ухватиться за возможность, которая никогда больше не подвернется.

Я рассеянно потерла ладонью шею.

– Ты имеешь в виду, что он планировал… э-э… довершить начатое?

– Убить Фелисити? – уточнил Дэнни. – Кто знает. Не исключено, что Болт лишь хотел ее припугнуть, вынудив оставить в покое его драгоценную стройку? – Он свернул на дорогу к моему магазину. – Прежде чем я высажу тебя, ответь: ты уверена, что готова остаться одна в коттедже? Я могу переночевать на диване, только скажи.

Я поразмыслила над заманчивым предложением, однако вспомнила недовольное лицо Мартины, когда мы прощались. Она явно не хотела бы, чтобы я помешала им с Дэнни провести вдвоем еще один вечер.