"Зарубежный детектив 2026-22". Компиляция. Книги 1-14 (СИ), стр. 849

Зеваки подчинились словам редактора и расступились, переговариваясь между собой, позволяя мне увидеть распростертую на столике неподвижную фигуру: Фелисити. Ее левая рука свободно висела сбоку, а правая стискивала старинную бутылку, которую я использовала как вазу. Одну из тех, что принес Барнаби: шестигранную, рифленую со всех сторон, кроме гладкой стеклянной поверхности, где заглавными буквами было написано слово «ЯД».

Я бросилась к Фелисити и упала рядом с ней на колени, заглядывая в лицо. Ее глаза были закрыты, а рот чуть приоткрыт, так что высовывался язык. На столе возле губ уже натекла лужица слюны. Но, к моему облегчению, женщина еще дышала, хоть и поверхностно. Из толпы вперед выступил Болт.

– Видите? Она отравила еще одну жертву.

Затем он схватил бутылку и с победоносным видом показал всем. Я гневно отобрала ее и поставила на стол вне зоны доступа Фелисити. И только потом поняла, что мы оба оставили на улике свои отпечатки пальцев, помешав следствию.

– Ради всего святого, не порите чушь. Если бы я и решила кого-то отравить, то действовала бы не так очевидно. – Выпалив это, я покраснела, смущенная собственной грубостью. – Я подразумевала, что, естественно, не давала ей яд, а просто использовала старую бутылку в качестве вазы. Кроме того, даже полный идиот заметит, что Фелисити Страйд пострадала от удушения.

Я кивнула на красную отметину на ее шее под шарфом, но не осмелилась трогать его, чтобы не оставить и там отпечатки пальцев, которые могут потом послужить против меня.

– Тебе-то откуда знать? – парировал Болт. – Вдруг это просто попытка скрыть реальную причину потери сознания? Я видел, как утром ты поила инспектора своими травяными настойками и вполне могла подлить туда что-нибудь сомнительное, как поступила раньше с кофе Барнаби.

Собравшиеся зеваки дружно ахнули от изумления.

– Повезло, что мимо проходил мистер Глостерр. Он заметил состояние бедняжки, – прокомментировала женщина из толпы.

Обвинение Болта было полнейшей нелепицей, но на споры времени не оставалось.

– Кто-нибудь уже вызвал скорую помощь? – спросила я, держа наготове телефон.

Эндрю махнул своим и ответил:

– Уже в пути. А пока могу я предложить всем остальным разойтись, чтобы освободить дорогу медикам?

Веки Фелисити дрогнули, и я осторожно накрыла ее руку своей, тихо заверив:

– Все в порядке. С тобой все будет хорошо. Только держись.

Я продолжала говорить с ней, шепча первое, что приходило на ум, лишь бы помешать ей снова потерять сознание до приезда скорой помощи. Прочие, не считая Эндрю, постепенно разошлись. Даже Болт прекратил сыпать обвинениями и удалился на территорию пастбища, где принялся копаться в траншее с тессерами, судя по звукам вонзавшейся в землю лопаты. Возможно, он надеялся найти там клад с римскими золотыми монетами.

– Я ничего не помню, – прохрипела Фелисити, как только сумела заговорить. – В глазах внезапно потемнело – и все.

Затем прибыла патрульная машина, а следом – скорая. Полицейские немедленно отгородили мою чайную террасу желто-черной лентой с надписью «Место преступления – не пересекать» и принялись складывать в пакеты все, что им казалось важным, включая бутылку и желто-розово-зеленый шарфик, лежавший рядом с Фелисити. Я не припоминала на ней этого аксессуара. Он бы точно выделялся на фоне ее серого брючного костюма. Возможно, напавший использовал отрез ткани для удушения и оставил, пытаясь выдать его за вещь, принадлежащую Фелисити. А бутылку она сжимала только потому, что хотела защититься с ее помощью от злоумышленника. Я надеялась, что полиция найдет на стекле отпечатки пальцев или даже ДНК четвертого человека, помимо моих, Болта и Фелисити.

Тем временем медики проверили ее жизненные показатели. Один санитар делал пометки в электронном планшете, пока другой применял различные инструменты.

– Не переживай, дорогая, – сказал тот, что цеплял оксигемометр на палец Фелисити. – Самое главное сейчас – доставить тебя в больницу для обследования. С полицией можно побеседовать и позднее. Пока не напрягай голосовые связки, скоро отправимся. – Он повернулся ко мне: – Полагаю, вы ее подруга? Хотите поехать с нами? Или предпочтете последовать на своей машине, чтобы потом вы вместе могли вернуться домой?

Мы с Фелисити обменялись взглядами, и она чуть заметно кивнула. Я решила, что ей не помешает иметь кого-то знакомого рядом для моральной поддержки. Нападение наверняка оставило психологическую травму и сильно напугало.

– Боюсь, мне придется поехать с вами, – отозвалась я. – Машина пока на ремонте в городе. Механики ждут заказанную запчасть.

Фелисити указала на свою авоську, куда я уже убрала ноутбук и ручку с планшетом, лежавшие на столе.

– Возьми мою машину, ключи там, – прохрипела инспектор. – Она корпоративная, с открытой страховкой. Припаркована чуть дальше по улице, синий «Форд». Документы прикреплены на брелоке.

Я с радостью приняла предложение, стараясь не думать о кошмарном последнем случае вождения, который серьезно подорвал мою уверенность в себе. Меня до сих пор терзал вопрос, что же произошло тем вечером, сколько бы я ни напрягала память. Если бы мы сидели в пабе не в кругу друзей – за исключением Глена, конечно, – то можно было бы заподозрить, что мне что-то подмешали в напиток. Как бы там ни было, сейчас времени размышлять не оставалось. Сначала требовалось позаботиться о Фелисити. В конце концов, она пострадала именно из-за меня, потому что без моей просьбы не приехала бы сюда. Если не считать маловероятного варианта о личном враге, следившем за ней.

В тот момент кто-то кашлянул за моей спиной, явно желая привлечь внимание. Я оглянулась, увидела высокого широкоплечего полицейского, который нависал надо мной, и на секунду испугалась, что он хочет меня арестовать.

– До отъезда могу ли я порекомендовать вам собрать вещи для ночевки?

– Мне? Наверное, вы имеете в виду для Фелисити? Думаете, ее оставят в больнице?

– Извините, мадам, я говорил именно о вас. Понимаете ли, нам придется просить вас покинуть место происшествия по меньшей мере на двадцать четыре часа для проведения тщательного обыска, чтобы расследовать сегодняшний инцидент. Мой коллега снимет показания после вашего возвращения, а также возьмет ваши отпечатки пальцев, чтобы исключить их. А пока оставьте, пожалуйста, свой номер телефона и отмените ближайшие планы, если собирались в путешествие.

Я пораженно уставилась на полицейского и судорожно сглотнула. Неужели он подозревал меня в нападении на Фелисити? И опасался, что я могу покинуть страну? Вдруг мои портреты уже разослали по всем аэропортам и гаваням, чтобы обеспечить невозможность побега? Или какими там технологиями пользуются в цифровую эпоху?

С бешено колотящимся сердцем я продиктовала свой телефонный номер и адрес Дэнни, планируя переночевать у них с Мартиной, хотя и не слишком хотела видеться с ней, учитывая свой новый статус безработной. Затем вручила полицейскому запасные ключи от магазина и направилась к машине Фелисити, чтобы последовать за скорой помощью.

Глава 29. На диване

– Они реквизировали бутылку и шарф Фелисити, чтобы снять отпечатки пальцев, – сообщила я Дэнни, когда он вручил мне стакан охлажденного белого вина. – Если этот шарф действительно принадлежит ей. Я думаю, напавший на нее мог принести его с собой и использовал как оружие. Полицейские сняли мои отпечатки пальцев и записали показания. Еще раз. Это уже входит у них в привычку.

Я натянуто рассмеялась, пытаясь преуменьшить серьезность ситуации, и опустила взгляд в стакан, будто искала там выход из сложившейся ситуации. Но Дэнни слишком хорошо меня знал, чтобы попасться на уловку.

– Честно, от вопросов полиции я и сама начала чувствовать себя лгуньей, хотя говорила чистую правду.

Дэнни сел рядом со мной на мягкий плюшевый диван фиолетового цвета, держа в руках стакан с газированной водой.