"Зарубежный детектив 2026-22". Компиляция. Книги 1-14 (СИ), стр. 705

Выглядел квемуль не на шутку напуганным. Сонмин чувствовал, как чешуйка оттягивает карман куртки. Но почему она лежала в трейлере? Как так вышло, что ее отделили от носителя? И принадлежала ли она Чо Чжону?

– Лунный! – окрикнул Мун из сферы. – Сделай одолжение, предупреди Чхве Хаджуна!

Оттоки раздраженно зарычал, но не отказал.

Когда Сонмин и Мун оказались в сфере, она начала двигаться. Ростки пришли в движение и сомкнулись, образуя полностью крытую сферу. В центре конструкции стоял Ноктубён, его глаза светились насыщенно-зеленым цветом. Воин опустил взгляд, и кокон начало трясти, равновесие сбилось. Сонмин догадался, что сфера уходит под землю, поэтому крепко обхватил ближайший росток толщиной в свою руку.

– Я надеюсь, нам хватит воздуха… – Мун сжал мешок с золой между ног и вцепился в выпирающие лозы, его глаза напоминали два прожектора. Сонмин не стал ничего говорить, потому что боялся не меньше напарника.

Сфера агрессивно прогрызалась вниз и жутко тряслась, на голову сыпались пыль и тонкие ростки. И в один момент кокон замер. Ноктубён поднял глаза и посмотрел перед собой, а в следующий миг сфера понеслась со скоростью падающей звезды прямо по направлению взгляда квемуля.

Конструкцию неимоверно трясло. Сонмин и Мун вцепились во все выступающие ростки и корешки. Чон уже несколько раз успел пожалеть, что согласился на авантюру Оттоки. Но, с другой стороны, какой у них с Муном оставался выбор? У Джиа не было времени, чтобы ждать спасения вечно.

Из-за тряски Сонмин потерял счет времени. Сфера тряслась, как ракета, выходящая из земной атмосферы. К счастью, это длилось недолго. Ноктубён остановил шар и поднял глаза. Кокон начало трясти слабее, колебания больше походили на вибрацию, как при погружении, только в этот раз маршрут движения был обратный. Ноктубён поднимал сферу на поверхность земли.

Глаза воина перестали светиться, и в тот же миг кокон зашевелился, как живой, раскрывая свои объятия. Сонмин почувствовал свежий воздух и принялся жадно дышать. Оказывается, в сфере почти иссяк кислород. Ростки полностью расступились, и взору предстали очертания Чеджу: много растительности, дедушки-харыбаны и вулканическая порода.

– Двадцать семь минут… – прохрипел Мун и выбрался из кокона. Он упал на колени, бросил мешок с золой рядом с собой и сжал пальцами влажную траву. – Мы добрались и даже не сдохли! Ура! Земля… – Те ничком свалился в траву.

Повернувшись к воину Оттоки, Сонмин благодарно поклонился. Если бы не Ноктубён, путь до Чеджу оказался бы гораздо труднее. Кивнув в ответ, растительный воин шагнул в провал в земле и скрылся из вида.

– Погляди на небо, старичок, – проговорил Мун. Он смотрел вверх, расправив руки, ночной ветер трепал его вишневые пряди волос и полы красной кожаной куртки. Свет луны отражался в глазах жнеца большими бликами и подрагивал. Казалось, Мун мог вот-вот расплакаться.

Глядя на напарника, Сонмин хотел спросить, в порядке ли он, но слова встали поперек горла. Мун выглядел как ребенок, посмотревший на звезды сквозь телескоп, – счастливый и отстраненный от всего мира.

Однако теперь судьба всей вселенной зависела от того, удастся ли остановить Чо Чжона…

– Нужно понять, где мы находимся. – Сонмин окинул взглядом пространство и приметил, что территория вокруг вовсе не дикая, а ухоженная, за стеной деревьев раскинулась тропинка, вдоль которой стояли горшки с какими-то растениями. Неподалеку от искусственных насаждений была табличка. – Ноктубён оставил нас неподалеку от туристического входа в Манджангул!

Мун встал с земли и закинул мешок с золой на плечо.

– Мы почти закрыли дело. – Те поднял глаза на луну. – Давай предотвратим хаос и спасем Джиа.

Сонмин кивнул. Перед его глазами, выжженная, как клеймо на лбу, стояла сцена, когда Чансанбом схватил Ю за руку. Квемуль не намеревался ее убивать, но его клыки неминуемо пронзили плоть. Сонмин помнил крик Джиа, то, как исказилось ее лицо от боли. Из-за этих воспоминаний внутри все сжималось. Оставалось лишь верить, что Ю продержится до прихода жнецов…

Однажды Джиа получила огнестрельное ранение при исполнении. Это был период, когда Чон и Ю конкурировали друг с другом, борясь за сложные дела и призвание. Сонмин помнил, что Джиа держалась до последнего, пока ноги ее не подвели.

Коллеги были заняты тем, что рассаживали задержанных по машинам, заполняли бумаги. Весь квартал залил красно-синий цвет от проблесковых маячков. Ким Сындже вопил во все горло, сцепившись с одним из преступников, а Джиа, выругавшись, привалилась к капоту полицейской машины. Она зажала бедро рукой, прикусила губу до крови, а когда подняла ладонь, та блестела алым.

Из-за суматохи Сонмин не сразу понял, что произошло. Сперва ему показалось, что это кровь преступника, давшего отпор при задержании, но что-то было не так… Краска начала стремительно покидать лицо Джиа, ее губы слились с тоном кожи. Передав пластиковый пакет с вещественным доказательством пробегающему криминалисту, Чон пробился через мельтешение людей и взглянул на Джиа.

– Идете позлорадствовать, господин Чон? – Джиа беззвучно рассмеялась, словно в бреду. – Вы снова впереди, сонбэ. Дело закрыто… Проклятье! – Девушка начала сползать по капоту машины, но Сонмин придержал ее за плечи, внимательно осматривая Джиа. Ее форма была черной, но нога блестела из-за текущей крови. Рана на бедре была небольшой.

– Пуля прошла навылет? – Чон слегка сжал плечи Джиа, привлекая ее внимание. Он чувствовал, что девушку бьет мелкая дрожь, ее кожа покрылась холодной испариной. Прикусив губу, Джиа отрицательно покачала головой. – Черт… – Сонмин осмотрелся, примечая в отдалении два медицинских фургона.

Нужно было успеть добраться до них, чтобы Джиа не потеряла сознание. Кровь не останавливалась. Сонмин взял Ю за подбородок и повернул к себе, заглядывая ей в глаза, но те начали закатываться. Ничего не говоря, Сонмин стянул с себя служебную ветровку с гербом полиции и крепко затянул на бедре девушки, после чего подхватил Джиа на руки. Ю болезненно вскрикнула, с силой сжав плечо Сонмина.

– Надеюсь, вы не готовы сдаться и уступить мне? – Чон нес Джиа на руках через всю строительную площадку, где они и перехватили скрывающуюся группировку. – Вы ведь помните правила игры: следующий ход за вами, инспектор Ю.

– Вы оказались крепче, чем я полагала, детектив…

– Вы оказались первой, кто решил меня расколоть.– Сонмин легонько тряхнул Джиа, когда она начала отключаться.– Что вы выбрали в первый день рождения? [381] – Он заговаривал ее, надеясь удержать в сознании.

Девушка обмякла, уронив голову Сонмину на плечо. Она дышала прерывисто, ее все еще ощутимо трясло. Чон подумал было, что Джиа не ответит, но она вздрогнула то ли от боли, то ли при попытке смеяться.

– Нитку [382] , – наконец сказала Ю и подняла глаза. Сонмин почувствовал, что она рассматривает его профиль.

– Полагаю, мне стоит рассчитывать, что наша конкуренция продлится еще очень долго, – отшутился Сонмин. Лицо Джиа было очень близко, от девушки пахло персиковым бальзамом для губ и кровью. Чон чувствовал, что рука стала липкой, штанина Джиа промокла насквозь.

– А что выбрали вы, детектив? – тихо спросила она.

– Отец хотел положить на тольсан [383] служебный револьвер, но мать обругала его за эту идею. – Сонмин улыбнулся, вспоминая, как бабуля на каждый его день рождения рассказывала ему про Толь. – Тогда папа положил на стол свое удостоверение. Я выбрал его.

– Судя по всему, вы весь в отца, детектив.

Сонмин улыбнулся уголком рта. Джиа угадала: для Чона отец был всем, и он многое перенял от родителя. Даже сейчас, в сознательном возрасте, Сонмин бы выбрал удостоверение инспектора.