"Зарубежный детектив 2026-22". Компиляция. Книги 1-14 (СИ), стр. 706
Окрикнув медиков, Чон забрался в медицинский фургон и аккуратно положил Джиа на кушетку. К ней тут же подскочили специалисты и попросили Сонмина покинуть машину: места было ничтожно мало. Водитель завел двигатель, включил проблесковый маячок и сигнал. Прежде чем закрыть двери, Сонмин услышал голос Джиа:
– Наш выбор предопределил наши судьбы, господин Чон. – Джиа побледнела и взмокла, волосы завитками прилипли к ее лбу, но девушка выдавила из себя улыбку. – Следующий ход за мной, игра продолжается.
Спуск в Манджангул ощущался как погружение в бездну. Воздух стал холодный и влажный, кожа покрылась мурашками. Стены и потолок пещеры были испещрены продольными бороздами, казалось, коридор оставила гигантская змея, что продиралась куда-то к центру земли. Однако на деле все было проще: маршрут проложила базальтовая лава около трехсот лет тому назад.
– Непривычно, что ты молчишь. – Сонмин первым нарушил тишину, взглянув на Те Муна. Напарник устало улыбался, но в жесте было больше печали, нежели любопытства.
Придерживая мешок с золой, Мун всю дорогу шел в молчании, рассматривая стены и потолок. Жнецы не бежали, экономя энергию для драки, но двигались быстро.
– Ты точно в порядке?
– Все путем, старичок. – Мун пихнул его плечом. – Просто это дело меня изрядно потрепало! Нет, ну сам посуди, – он тихо рассмеялся, – от нас зависит судьба мироздания! Чувствуешь это пьянящее ощущение собственной важности? У нас в руках судьба вселенной, старичок! – хохотнул Мун и пнул камешек под ногами. Тот гулко покатился по коридору и, исчезнув в темноте, внезапно затих.
Лампы, питаемые генератором и моргающие из-за жнецов, резко потухли, а дальше расстелился беспросветный мрак. Мун прекратил смеяться и потянулся за кинжалом.
– Должно быть, это и есть начало переправы, – догадался Сонмин.
Это была конечная черта, место, где жнецы из отдела по контролю душ оставляли смертных один на один с долгой дорогой на суд. В мозгу пульсировали слова Оттоки, густая и глухая темнота казалась живой и всепоглощающей тварью, готовой заглотить тебя целиком. Стиснув челюсти, Сонмин решительно выхватил клинок из ножен. Останавливаться было нельзя, теперь только вперед.
Кёнгвисок разрезал темноту, озаряя пурпурным светом стены пещеры. Мун повторил действие и поднял свой кинжал над головой. Свет камней объединился и разогнал остатки мрака, очерчивая стены длинного коридора, уползающего в неизвестность.
– Идем к центру Земли, профессор Лиденброк [384]. – Мун с любопытством посмотрел на тускло мерцающие минералы над головой. Крошечные самоцветы усыпали весь потолок мириадами точек разного размера, света от них было ничтожно мало, но в отблесках кёнгвисока они мерцали кометами.
– Не думал, что ты поклонник творчества Жюля Верна. – Сонмин ускорил шаг, прислушиваясь к ощущениям. Напряжение и тревога росли в геометрической прогрессии.
– Я фанат фантастики! – укоризненно заметил Те и поправил мешок с золой.
В коридоре не было ветра, казалось, воздух буквально загустел, как желе. Каждый шаг гулко отдавался от стен, сердцебиение учащалось. Сонмин и Мун шли в давящей тишине несколько минут, пока по коридору не прокатился громкий вопль. Резонируя от стен, крик несся волной, разрезая тишину, и бил прямо в грудь.
Пошатнувшись, Сонмин поморщился из-за боли в ушах. Выронив мешок с золой, Мун застонал и прижал руку к голове, борясь с давлением от шума. Крик все еще резонировал от стен, но постепенно стихал.
– Мы опоздали, – пробормотал Сонмин.
Глава 15
Все зло этого мира
Действительность превратилась в картинку из фильма ужасов. Сонмину казалось, что они с Муном бежали на ровном месте: пейзаж не менялся, коридор уползал в неизвестность и растягивался, как в самом безумном сне! Света камней в кинжалах не хватало, чтобы очертить конец пути.
– Если продолжим так и дальше, попадем во владения Ёмра! – Мун запыхался, пряди волос прилипли к его лбу.
Тайник Чо Чжона должен быть где-то на переправе, на стыке миров, там, где ни Ёмра, ни Хванин, ни Сольмундэ-хальман его не смогли обнаружить. Сонмин стиснул челюсти, отказываясь от мысли, что они с Муном пропустили нужный поворот. Никаких ответвлений не было на всем пути!
В этот момент раздался второй вопль, от которого кровь заледенела в жилах.
– Стой! Кажется… – Мун указал кинжалом на гладкую стену. – Смотри!
Сначала Сонмин ничего не замечал, но стоило крику повториться, как вдруг стена пошла рябью. Присмотревшись, Чон заметил на поверхности резную дверь. Она дрожала и рвалась с каменных петель, стучала, будто кто-то хотел из-за нее вырваться. Но внезапно крик прекратился, и дверь тут же перестала дрожать, она внезапно исчезла из вида, словно ее никогда не существовало.
– Ублюдок создал тайник не на переправе, а внутри нее… – Мун подбежал к месту, где мгновение назад была дверь. Стало понятно, почему все это время никто не мог обнаружить «сокровищницу» квемуля: она была внутри переправы, была частью ее.
Пошарив ладонью по гладкой стене, Те сомкнул рукой воздух.
– Кажется, это ручка.
– Заходим! – Сонмин поднял кинжал наизготовку, не зная, чего ожидать за дверным полотном. Мун провернул ручку и потянул на себя.
Предусмотрительно расступившись, жнецы встали по бокам от двери, ожидая внезапной атаки или ловушки, однако ничего не произошло. Из открывшегося прохода повеяло холодом и затхлостью. Обменявшись кивками, Сонмин и Мун по одному вошли в коридор.
Чон шел первым, стараясь ступать максимально тихо. Его взгляд недоумевающе перемещался по сторонам. Картинка никак не вязалась с представлениями. Сонмин ожидал увидеть в тайнике квемуля сталактиты Манджангула, неровные стены и каменный пол, потеки крови и кости по углам. Однако каждый шаг мягко тонул в расстеленном темно-синем ковре с золотой каемкой, стены покрывали панели из почти черной древесины, потолок обрамляли ажурные плинтусы. На одинаковом расстоянии друг от друга висели бумажные фонари, однако вместо лампочек в них горели самоцветы.
– Вау, – тихо выдохнул Мун. – Я ожидал увидеть… другое.
Коридор завершали высокие двустворчатые двери-пунхаммун [385]. На пороге неизвестного помещения ворс ковра был сбит в виде продольных борозд, словно кто-то вцепился в него и сопротивлялся, когда его тащили по проходу. Там же были и пятна крови. Пульс Сонмина участился. Кому принадлежала эта кровь? И скольких успел убить злой дух?
Одна из дверных створок была отведена в сторону, из-за чего в коридор падал длинный луч холодного света. Жнецы остановились. Сонмин положил большой палец на кёнгвисок и перекрыл пурпурный свет, Мун сделал то же самое. Пригнувшись, Чон подкрался к дверям и заглянул внутрь.
Взгляду открылось большое помещение, по площади ничуть не уступающее «Клубу», а то и больше: высокий потолок, с которого свисала чаша с голубым огнем; ровные стены с бумажными обоями; пол покрывала глянцевая древесина, тут и там стояли диваны, в центре комнаты расположился невысокий квадратный стол. Вдоль каждой из четырех стен находились раздвижные двери-чунмун [386], обрамленные темным деревом и поперечными брусьями.
Кровавая дорожка тянулась от главных дверей-пунхаммун и резко обрывалась в центре помещения. Никаких квемулей и странных звуков внутри не было, зал пустовал. Повернувшись к Муну, Сонмин кивнул и тихо прокрался в комнату.
Напарник шел позади. Держась спина к спине, жнецы двинулись в обход помещения, как вдруг главные двери-пунхаммун сомкнулись, выход из зала отрезало. Голубое пламя в подвесной чаше вспыхнуло ярче и взметнулось вверх, лизнув каменный потолок.