"Зарубежный детектив 2026-22". Компиляция. Книги 1-14 (СИ), стр. 546
– Кое-кто, кого ты не знаешь?
– После той статьи в «Стар» приходили люди из Нью-Йорка и туристы, говорили, что хотят пообщаться с тобой якобы от имени Дэна, но мы быстро отправили их восвояси. Мы никому не позволим плохо отзываться о нашем городе.
Тео импульсивно обняла Лауру.
– Ты же знаешь, что эту статью написала Мэри? – спросил Мак.
Лаура не знала. Открытие ее потрясло.
– Но она никогда о тебе не спрашивала… просто сидела в том углу, за твоим столиком, и работала на ноутбуке. Ох, Тео, прости, мне так жаль…
– Да ты тут ни при чем, Лаура, – попыталась утешить ее Тео. – Мэри просто делала свою работу. Она имела такое же право пить кофе, как я.
В магазин зашли несколько человек купить свечи. Мак обнял Тео за плечи и развернул к выходу.
– Мы пойдем, – сказал он, глядя на новых посетителей.
Лаура кивнула.
– С этими алтарями у нас почти закончились свечи, – прошептала она. – Береги себя, Тео. Я обслужу покупателей, позвоню в полицию и расскажу про ключи.
Тео и Мак вышли из «Золоченой рамы» на Масс-стрит. Лишь тогда Тео смогла вздохнуть свободно. Голова шла кругом от всего, что сообщила ей Лаура, но она также радовалась, что ее не узнали. Статья Мэри Кауэлл запятнала ее репутацию, но она по-прежнему могла оставаться незамеченной, по крайней мере пока.
Мак взглянул на часы. Половина седьмого.
– Зайдем в «Мэйбергерз» выпить? Тамошних посетителей интересуют только спортивные матчи. Никто не обратит на тебя внимания под капюшоном. Дадим еще немного времени полиции навести беспорядок в моем доме.
– Давай. – Тео улыбнулась. Ей было приятно находиться среди людей и не бояться. Обстоятельства складывались ни к черту, но хотя бы ненадолго она смогла вернуться к нормальной жизни. – Мак, прости, что из-за меня твой дом перевернут вверх дном. Если бы я могла…
– Мой дом и раньше обыскивали, Тео. Работа у меня такая. – Он наклонился и тихо добавил: – А еще мой дом переворачивают, когда кто-то из моих братьев совершает глупость, то есть довольно часто. Полицейские уже неплохо там ориентируются.
– И все же…
– Я многим обязан Гасу Бентону, и мне нравится его младшая сестренка. Переживу.
Тео запнулась, не зная, что сказать. Но Маку, кажется, не требовался ответ.
– Пойдем. Я бы выпил.
Они прошли квартал до спортивного бара. Снег, выпавший пару дней назад, растаял, но на улице по-прежнему было холодно. Некоторые витрины украсили к Рождеству; на домах висели гирлянды с разноцветными лампочками. Деревья по обе стороны от Масс-стрит были увешаны гирляндами белых лампочек.
Рождество. Тео покачала головой. Скоро Рождество, а у нее на уме одни убийства.
Они прошли мимо витрины, где стояла ненаряженная елка, лежали кирпичи, кое-как завернутые в бумагу, а на стекле висел листок бумаги с надписью от руки: «Счастливых праздников».
– Да уж, постарались, – буркнул Мак.
Тео рассмеялась.
– А мне нравится этот минималистский шик.
– Разве это шик… Эти люди ненавидят Рождество и украшают витрину, потому что надо… а может, их даже заставили под дулом пистолета.
Они стали критиковать оформление всех витрин, мимо которых проходили, выставляя баллы за старание и оригинальность. Мак не стеснялся в выражениях и замечал, что некоторые использовали украшения, оставшиеся с прошлого года, Пасхи, Хеллоуина и Дня благодарения.
– Прости, но разве бывает рождественский зайчик? И хотя Диккенс писал о призраке Рождества, зомби в костюме Санты – это уже чересчур.
Тео назвала его упрямым традиционалистом и из принципа бросилась защищать нестандартные витрины. Добравшись наконец до «Мэйбергерза», они вволю насмеялись, и Тео уже не казалось, что ее лишили духа Рождества. Только у входа в бар она заметила, что они держатся за руки.
Они зашли и стали искать свободный столик или два табурета. Шел матч «Ястребов», в баре было не протолкнуться. В отличие от «Бендеров», куда в основном захаживали студенты и преподаватели, тут собрался самый разнообразный люд: мужчины в клетчатых фланелевых рубашках с длинными седыми волосами, стянутыми в хвост, и седыми бородами, молодежь в пирсингах, юноши из студенческих братств и их изящно одетые девушки. Самые преданные фанаты «Ястребов» были в фирменных полосатых толстовках. Бар был просторным, рассчитанным на большое количество посетителей. На длинной барной стойке из полированного дерева красовались медные инкрустированные буквы: «Мэйбергерз». Стену за баром украшали сувениры с эмблемой «Ястребов», фотографии с автографами с матчей, баскетбольные мячи и баскетбольное кольцо с арены «Аллен Филдхаус», даже с сеткой. Под потолком были подвешены большие телеэкраны, повернутые под таким углом, что их было видно отовсюду в зале.
Они нашли просвет у бара и заказали напитки. Бармен налил, не отрывая взгляд от ближайшего экрана. «Ястребы» выигрывали, и толпа то и дело взрывалась криками «ура» и начинала скандировать, но, не считая этого, в баре царила расслабленная атмосфера. Он напомнил Тео австралийские деревенские пабы, те, что не поддались моде и не превратились в бистро с игровыми автоматами. «Мэйбергерз» был классическим баром с постоянной публикой, которая, впрочем, была дружелюбно настроена к тем, кто зашел сюда случайно.
Тео и Мак пили пиво, разговаривали и поднимали бокалы под кричалку: «Ястребы, вперед, ястребы, на взлет!» Тео никогда не болела за «Ястребов», но это было весело. Она уже давно не веселилась: по ощущениям несколько лет.
– Твой отец ходит сюда смотреть матчи? – спросила она.
– Только если не может раздобыть билеты на реальный матч. – Мак наклонился к ней ближе, чтобы они слышали друг друга за шумом телевизора и гулом толпы.
– А сейчас? – Тео оглядела бар в поисках человека, которого видела на поле.
Мак взглянул на экран.
– Сейчас он на стадионе. Может, и увидим его, если покажут трибуны.
Тео сглотнула. Рано или поздно придется вернуться в реальность, что же откладывать.
– Думаешь, кто-то украл запасные ключи от «Бендеров» из-за стойки?
– Это более вероятная версия: вряд ли убийца Лаура. И тем более это не сестры Брэдли. Надо быть полным идиотом, чтобы убить Мэри Кауэлл и бросить тело на веранде собственного бара.
Тео согласилась.
– Но это наверняка кто-то из завсегдатаев, кто еще может знать про ключи? – Она поежилась. – Мак, я знакома с этими людьми. Подумать только, кто-то из них перерезал девушке горло…
– Не будем забегать вперед, – предупредил Мак. – Ключ мог забрать один человек, а убить Мэри – другой. Кто-то из завсегдатаев мог передать ключ убийце или даже самой Мэри. Возможно, убийца взял ключ уже после того, как ее убил.
– О боже! Бедная Мэри! – Тео замолчала при мысли об амбициозной молодой журналистке. – Надо попытаться выяснить, кто взял ключ. Я могу составить список постоянных клиентов…
Мак задумался.
– Ты знакома только с теми, кто бывает в баре днем, Тео. А после пяти наверняка приходит совсем другая смена, ты, скорее всего, их в глаза не видела.
Тео огорчилась. Он был прав. «Бендеры» работали до полуночи. Она понятия не имела, кто ходил в бар по вечерам и кто там работал.
Мак коснулся ее плеча.
– Но логично предположить, что это был кто-то, кто ходил в «Бендеры» в одно время с тобой и Дэном, и в одно время с Мэри, конечно. Составь список, а Берни проверит.
Тео посмотрела на Мака.
– Спасибо, Мак. Помню, ты говорил, что у Гаса в долгу, и, может, так и есть, но если бы не это…
Тео осознала, что решила поцеловать его, лишь когда ее губы коснулись его губ. Она спохватилась, но было уже поздно.
Глава 28
Тео ахнула, вспыхнула от стыда и застыла, не в силах пошевелиться. Она могла лишь смотреть на Мака. Тот явно опешил, и секунду они оба не знали, что делать дальше. Потом Мак ее поцеловал. Он сделал это уже менее импульсивно и менее торопливо, а когда отстранился, они снова лишились дара речи.