"Зарубежный детектив 2026-22". Компиляция. Книги 1-14 (СИ), стр. 341
– В порядке.
Она не спрашивает меня о том, что случилось.
– Возможно, – говорю я, почти плача, – это все моя вина.
Ацуси Тюсондзи поднимает взгляд.
– Возможно, мои воспоминания не имеют ничего общего с фактами. Я это понял. Кажется, все, что, как мне казалось, я пережил, было ложью.
– Ложью?
– Возможно, все это время я отказывался вспоминать и признавать то, что меня не устраивало. – Мои слова покаяния, сказанные в пасска, напоминают исповедь. Губы дрожат, зубы стучат друг о друга.
– Это не ложь! – говорит Хината.
Почему она в этом уверена?
– Сама реальность неоднозначна. Даже если какие-то факты отличаются от того, что помнит Мито-кун, это вовсе не значит, что это неправда. Есть миры, в которых все именно так, как ты помнишь, а есть те, где все иначе. Ни один из них нельзя назвать правдой или ложью.
– Что, если оба лживые?
– Есть миры, где побеждает племя моря, а есть те, где верх одерживает горное племя. Существуют оба.
Снова эти рассказы о людях моря и гор… Я уже слышал о них от госпожи Мияко Сэцу. Но почему Хината?
– Существует множество вариантов прошлого и будущего, все они едины. Когда ребенок рождается в будущем, он в то же время рождается в прошлом. Все мы существуем одновременно, все взаимосвязаны.
В голове у меня раздается странный детский плач.
– Я не понимаю, о чем ты, Хината-сан. Я же сказал, это моя вина. Я виноват в аварии.
Авария, повлекшая гибель всей моей семьи из-за перевернувшейся новой машины, – моя вина. Так и есть. В памяти возникает образ Кагэторы Хиямы. Я вижу, как он, присев, роется в моей парте, а потом вижу его же, наблюдающего за мной из дверного проема классной комнаты.
Все было наоборот…
Я наконец понимаю, что моя память была обработана. В логах я столкнулся с тем фактом, который запрятал в глубине своего мозга, с тем, что больше всего желал скрыть.
Убрав пасска от уха, я хлопаю в ладоши. Мне хочется прогнать нахлынувшие воспоминания, стереть их собственными руками.
– Это не твоя вина. Причиной стала другая машина. Мито-кун, ты стоял на светофоре, а такси просто врезалось в тебя. Я хорошо помню это, ведь сидела рядом на пассажирском сиденье, – говорит она.
Я так растерян, что не могу ответить.
Такси?
Я думал, что мы говорили об ужасной аварии, произошедшей в моем детстве, но она явно имела в виду что-то другое. Я понимаю, что она говорит об аварии пятилетней давности, когда я впал в кому после наезда такси. Ее упоминание пассажирского сиденья цепляет меня.
– Мито-кун, ты аккуратно вел машину.
– Я вел машину?
– Тогда ты взял напрокат автомобиль, чтобы покатать меня. Сказал, что справился со страхом перед машинами. Ты был аккуратным водителем, но такси…
Я не понимаю, о чем она говорит. Однако спустя мгновение вспоминаю. Хината стояла передо мной.
– Нельзя вечно бояться из-за несчастного случая, случившегося давно в детстве. Всё в порядке. Уроки в автошколе прошли хорошо. Я смогу водить машину! – заявил я тогда.
Несмотря на небольшие сложности, я смог управлять машиной даже спокойнее, чем предполагал. Когда машина переключилась на режим автоматического управления, я не был расстроен, но почувствовал, что отдаю свою удачу на волю случая. Я не паниковал ровно до того момента, пока не заметил такси, приближающееся к нашему автомобилю, остановившемуся на светофоре.
– Это воспоминание? – буквально кричу я. – Тоже ложь?
Пять лет назад я потерял сознание и долгое время провел в больнице. Я лишился части воспоминаний. Продолжив реабилитацию, я постепенно восстановил память, но, кажется, сам обработал воспоминания так, как мне было удобно. Я вполне мог переписать сцены из прошлого, связанные с Кагэторой Хиямой, так, чтобы они мне больше нравились. Я мог даже убедить себя, что у меня никогда не было водительских прав.
– Я – тот же человек, каким был раньше? – спрашиваю я Хинату.
– Что ты имеешь в виду?
– Я – тот же человек, каким был до аварии?
– Я плохо знала Мито-куна до аварии, – довольно холодно отвечает Хината. – Это было наше первое свидание, на которое ты пригласил меня, Мито-кун.
Все переворачивается в моей голове. Что происходит?
– Эй! – наконец подает голос Ацуси Тюсондзи, обеспокоенный моим долгим разговором.
Не успеваю я опомниться, как звонок от Хинаты прерывается. Это я положил трубку или ей стало не по себе от нашего разговора?
«Ты можешь верить тому, что помнишь», – говорит голос в моей голове. Не знаю, говорила ли это Хината или я просто это вообразил.
Я должен верить тому, что помню.
Снова и снова повторяю про себя эти слова Хинаты, глубоко дыша, чтобы взять себя в руки.
– Я извлек код самоуничтожения. Мы продвинулись вперед. Осталось найти, куда его вводить, чтобы запустить программу, – говорит Тюсондзи, не обращая внимания на то, что я с трудом пытаюсь подавить панику.
Вводить? Место, с которого передаются инструкции по работе программы?
– Нам нужен какой-то терминал, подключенный к Сети? – предполагаю я, по-прежнему не до конца справившись с шоком.
Вспоминаю наш поход в новостное кафе в Сэндае. Там Ацуси Тюсондзи пытался взломать сервер «Велекасери», но не смог. Должно быть, в отличие от базы данных, используемых компаниями, безопасность была куда строже, чем я представлял.
Ацуси Тюсондзи громко цокает языком. Я собираюсь спросить о причинах его недовольства, но он поясняет:
– Новости.
Похоже, на его пасска пришло оповещение о срочных новостях. Я достаю свой.
Беспорядки в Токио продолжаются, не собираясь стихать. Один из заголовков гласит: «На месте участка Сайкё кольцевой линии Яманотэ возведут стену».
В статье говорится о планах построить стену, идущую с севера на юг – от северной части реки Аракава до реки Тама.
– Стена? Зачем нам стена? Это же неудобно.
– Чтобы разделить город.
– Разделить? Но для чего?
Ацуси Тюсондзи смотрит на меня, как учитель смотрит на нерадивого ученика, не способного дать ответ на элементарный вопрос.
– Это «Велекасери»?
– Старушка сказала то же самое. Люди развиваются, только когда случаются перемены.
На ум снова приходят слова Кагэторы Хиямы.
Если не перемешать, то эксперимента не будет… Наш разговор на крыше общеобразовательной школы незадолго до выпускного…
Неужели это тоже воспоминание? Снова накатывает тревога. Нет никакой гарантии, что моя память верна. Возможно, это я сам говорил об этом?
– Возможно, «Велекасери» понял это, получив и проанализировав большой объем информации.
– Что именно?
– Для развития необходим конфликт.
– Поэтому он создает его?
– Не знаю, как это происходит у животных, но, чтобы заставить людей противостоять друг другу, этого достаточно.
– Чего?
– Создать противоборствующие лагеря. Конфликт часто возникает из-за разделения территорий. Во все время, если страны подходят слишком близко друг к другу, возникает напряжение. Нет соседних стран, которые прекрасно ладили бы друг с другом. Все, как сказала автор книжек с картинками. Это самый быстрый способ, – говорит Ацуси Тюсондзи, выставив указательный палец и проводя им в воздухе сверху вниз. – Проще всего провести линию.
– Линию?
– Все, кто находится по ту сторону от нее, – враги. Вот для чего нужна стена.
Я смотрю в свой пасска. Построят стену, чтобы разделить Токио… Это нелегко понять. Неужели одной стены будет достаточно, чтобы разжечь конфликт?
Я не могу в это поверить, но Ацуси Тюсондзи выглядит очень обеспокоенным. Какое-то время он молчит, а затем снова погружается в работу со своим пасска.
– Тюсондзи-сан, есть идеи?
– Если у нас есть исходный код, способный остановить «Велекасери», то нам достаточно запустить его. Но мы пока не можем этого сделать. – Тюсондзи так смущен и расстроен, что, кажется, скрипит зубами.
– Я надеялся, вы что-нибудь придумаете…
– Надежный план?