"Зарубежный детектив 2026-22". Компиляция. Книги 1-14 (СИ), стр. 304
Остается бывший боксер в спортивной куртке. Приняв боевую стойку, он начинает ритмично переступать с ноги на ногу, поворачиваясь то вправо, то влево. Я всем телом разворачиваюсь в сторону противника, закрывшись от него обеими руками. Я не хочу спешить, но и игра в гляделки меня тоже не устраивает. Как раз когда я решаю, что пора начинать, мужчина приходит в движение и выбрасывает вперед правый кулак. Я пригибаюсь – вернее, практически опускаюсь на землю, резко разведя ноги почти на сто восемьдесят градусов. Кулак мужчины пролетает у меня над головой. Перед тем как собрать ноги и окончательно вернуться в прежнюю стойку, я бью противника в челюсть снизу. Удар получается весьма ощутимым. Мужчина в спортивной куртке шатается и затем падает на землю.
Не обращая на него никакого внимания, я бросаюсь к Наото и, схватившись за ленту, снимаю с него бумажный пакет.
– Мияко! – Муж встревоженно зовет меня по имени и заключает в крепкие объятия. – Ты цела? Цела? – не переставая спрашивает он.
Вот, сейчас…
Лунный свет ярким лучом выхватывает пару из темноты, далекие звезды мерцают на небе, проплывают облака, а на фоне звучит романтичная мелодия.
Я не замечаю, как уснул, и в следующее мгновение, открыв глаза, вижу, что солнце уже светит в окно моей спальни. Поспешив вниз, я обнаруживаю, что Мияко уже готовит завтрак.
– Свекровь первым делом с утра ушла к Фуруя.
Я тут же перебиваю ее:
– Это неважно! Не могу поверить, что вчера мне едва не сломали руку… Мы попали в настоящую засаду!
Мияко объясняет мне, что в панике растерялась и брошенный ей бумажный пакет оказался у меня на голове. Затем, пока она стояла неподвижно, эти мужчины, похожие на якудза, вдруг начали драться между собой.
Чем дольше я слушаю ее рассказ, тем больше все случившееся напоминает мне какой-то дурной сон.
– Что это было? Чего они хотели? – спрашивает она, когда мы оба садимся за обеденный стол.
Время на часах подсказывает, что мне пора уходить на работу. Я ничуть не сомневаюсь, что Мияко как-то замешана во всем этом, и решительно настроен потребовать объяснений позже.
– Еще поговорим об этом как следует, – уверенно добавляю я.
Существует вероятность, что клиника О. замешана в куда более темных делах. Это всерьез беспокоит меня. На днях молодой директор узнал, что я в курсе его мошенничества, и вчерашние события произошли как раз в тот момент, когда я размышлял, как мне поступить с этой информацией.
– Хочешь сказать, что напавшие на нас бандиты как-то связаны с тем мошенничеством?
– Возможно. Они же откуда-то получают списки имен застрахованных граждан.
– Интересно, это директор клиники рассказал им о тебе? Он говорил, что у него могут быть неприятности…
– Возможно. Если долго идти за хвостом змеи, то рано или поздно придешь к голове.
– В этом случае ему не стоило говорить лишнего. Никто не смог бы закрыть на это глаза.
Я киваю в знак согласия.
– Раньше я бы этого так не оставил, – отвечаю, подумав, что в средней школе растерял всю храбрость.
– О чем ты?
– Думаю, мне стоило сразу сообщить об этом в полицию, – заключаю я. Вчерашний инцидент определенно относится к тем событиям, которые должна расследовать полиция.
– Действительно, стоило, – кивает Мияко. – Но тогда вскроется и мошенничество в клинике О.
Она абсолютно права. Конечно, я считаю, что подобное недопустимо, но какая-то часть меня пока не готова принять последствия. Слова молодого директора клиники о том, что мне стоит поговорить с господином Ватануки, не выходят у меня из головы.
– Я обращусь в полицию. Сообщу, что посреди ночи меня напугали какие-то агрессивные люди. Тогда они, возможно, начнут патрулировать окрестности, – предлагает Мияко, догадавшись о моих сомнениях. – Не скажу им о клинике О.
Она гораздо спокойнее меня.
Придя на работу, я первым делом отправляюсь на поиски господина Ватануки. Я должен узнать, как много ему известно. Долго не решаюсь начать разговор, расхаживая по офису туда-сюда, цепляясь за мысль, что Ватануки не имеет к этому никакого отношения.
Я не могу найти его. Его коллеги и руководитель из отдела продаж сообщают мне, что он просто не вышел на работу, никому заранее не сообщив о запланированном отпуске или отгуле.
Сердце у меня бьется все быстрее, по телу разливается неприятное чувство. Не в силах больше ждать, я отправляюсь прямиком к дому господина Ватануки. Я знаю, где он живет, потому что мы часто высаживали его из такси, когда все разъезжались по домам.
Дома его тоже не оказывается. Я несколько раз нажимаю кнопку домофона, но ответа нет. Я ничего не могу поделать.
Возможно, у него возникли срочные дела. Может быть, потребовалась помощь кому-то из родственников… Он сам мог заболеть или попасть в больницу… Мой разум изобретает множество вероятных причин, чтобы успокоиться. Я хочу опереться на какую-нибудь из них, но они рассыпаются при малейшем прикосновении.
С кем мне посоветоваться?
Я не могу ничего придумать.
В результате решаю обратиться к молодому директору клиники О., решив, что он, вероятно, единственный, кто знает, что происходит на самом деле.
Когда я звоню, директор быстро отвечает и говорит неожиданно приветливо:
– Простите меня за мою грубость в тот день. Я хотел бы снова с вами побеседовать. Думаю, будет лучше, если мы поговорим обо всем откровенно и честно.
– Я не смог связаться с господином Ватануки.
– Ничего страшного. Вы можете приехать прямо сейчас?
– В клинику?
Если вы сбились с пути и вам указывают направление, в котором следует продолжать движение, вы скорее проследуете по стрелке, чем усомнитесь в ее верности. Я делаю именно так, как мне сказали, и отправляюсь в клинику О. Выйдя из такси, иду прямиком к зданию, но меня силой останавливают незнакомые мужчины и прижимают лицом к стене. Прижимают с огромной силой, приложив ко рту что-то холодное. Задыхаясь, я выгибаюсь назад так, что могу видеть только синее небо над головой. Синее и безоблачное, ни малейшей тени…
Неожиданно мне мерещится, что я окружен сильным пожаром – оказался прямо посреди горящего дома, окруженный шумом и густым дымом. Приближается человеческая фигура. Протянутая мне рука выглядит совсем маленькой, и я быстро понимаю, что это я сам в детстве, еще до начальной школы.
Мужчины затаскивают меня в автомобиль, сильно ударив по затылку. Я не теряю сознание целиком, но боль кажется настолько сильной, что я лишаюсь способности ясно мыслить.
«Дорогая Мияко, прости меня за то, что я совершил. Спасибо тебе за все. Я был счастлив, что женился на тебе. Я принес слишком много неприятностей окружающим, поэтому собираюсь покончить с собой».
– Действительно много…
Я поднимаю глаза. Передо мной стоит господин Ватануки в костюме. Костюм-двойка от «Армани», желтый галстук, как всегда аккуратная прическа – можно подумать, что он собирается провести инструктаж по написанию отчетов о продажах.
Еще не представляя, в каком положении очутился, я не к месту говорю:
– Ватануки-сан, хорошо, что вы в порядке!
– Ты действительно прекрасный подчиненный. Ответственный и приятный в общении.
– Благодарю.
Глаза господина Ватануки выражают искреннее сочувствие.
– Ты прекрасно справляешься с любой работой, поэтому я думал, что могу спокойно доверить тебе свою.
– Нет, с ней я не справился. Фальсификация медицинских документов – это ваших рук дело, верно? Теперь, когда это стало известно, я прошу отстранить меня от работы с клиникой О.
– Китаяма, не стоит.
– Что?
– Тебе стоило и дальше продолжать работать с клиникой О., ни о чем не беспокоясь. Но теперь, когда ты пошел на поводу у своего чувства справедливости, я не собираюсь просить тебя делать это.
– Повесите ответственность на меня?
Господин Ватануки замолкает, а затем громко смеется.