Забытая империя (СИ), стр. 46
— Возможно, — едва заметно пожал плечами Эйд. — Точно мы узнаем когда освободим Десятого.
Сказать было проще, чем сделать.
Бездумно разнести эту хреновину нельзя. Позвать на помощь Филигрань или археологов нельзя. Даже привлечь игроков Легиона не получится — им не пройти через Завесу.
— Оптимально было бы позвать на помощь Первую, — озвучила я возникшую идею, — но мне заказан путь в Сокрытый лес из-за Мрака. Может, если я перемещусь к границе, ты сумеешь добраться до Древа и встретиться с кем-то из Совета?
— Это возможно! — заметно ободрился Эйд. — Мы потеряем много времени, но вернёмся с помощью кого-то из Совета.
Его слова словно зажгли лампочку в моей голове.
— Не надо никуда идти ради помощи кого-то из Совета! — воскликнула я, беря в руки гитару. — У нас есть Астильба и Портулак!
Призывала я обоих духов разом, наплевав на штраф в уровнях. Сейчас мне нужны были их опыт и знания, а не боевая мощь.
Едва двое из совета сильвари появились рядом со мной, Астильба шумно втянула воздух ноздрями и коротко произнесла:
— Здесь воняет смертью.
Уточнять, имеет она в виду конкретно эту пещеру, или «призрачный душок» доносится из соседней я не стала. Вместо этого указала рукой на бутон и сказала:
— Мы полагаем, что внутри Кипрей. И он в беде.
На изучение странных то ли конструкций, то ли артефактов у Пятого и Шестой ушло немало времени. Портулак осветил зал расцветшими на стенах и потолке белыми цветами, источающими мягкое, но довольно яркое сияние. В их свете зал перестал казаться столь зловещим, а за одним из изгибов скалы отыскался ещё один коридор, перекрытый сперва Завесой, а затем и прочными металлическими воротами.
Можно было, конечно, попытаться разнести их тенями, но я что-то не была уверена, что сейчас нам нужно появление какого-нибудь могучего агра, скрытого за створками.
А ещё мне периодически названивали то Ксюпипр, то Фро, интересуясь что мы нашли. Я коротко сообщила, что вроде как нашла Десятого по своей квестовой цепочке, но пока вход для других игроков закрыт. Фро, в свою очередь, сказал, что рейд двигается штатно и они надеются на его завершение в ближайшие пару часов.
В чате группы написывали ребята, но им я просто отправила уже отснятое видео. Захотят — сами посмотрят.
Астильба и Портулак негромко переговаривались, но их речь изобиловала странными и незнакомыми мне терминами, так что нить разговора я потеряла почти сразу.
Эйд нервно расхаживал от стены к стене, мучаясь собственным бессилием.
— Этот зловещий артефакт создал некто, поистине гениальный, — повернулась к нам хмурая Астильба. — Мы можем достаточно уверенно предполагать для чего он служит, но как именно мастер добился этого…
Она потрясённо покачала головой.
— Что с Кипреем и можем ли мы его освободить⁈ — не выдержав напряжения, едва не закричал Эйд.
— Наш брат жив и, осознанно или по наитию, принял верное решение, скрывшись в бутоне последней надежды, — успокоил его Портулак. — Бутон надёжно защитил тело Десятого от вероломного вторжения.
— Не поняла… — честно призналась я. К чему скрывать интеллектуальную простоту?
— Это проклятое богами устройство создано для манипуляций с силой душ, самими душами и витой, — гневно сузив глаза пояснила Астильба. — Оно может выкачать виту из одного и перенести её в другого, продлив его жизнь на многие годы. Я не уверена, но возможно оно даже способно наполнить витой и восстановить даже мёртвое тело. Во всяком случае ещё не подвергшееся разложению.
Помолчав, она нехотя призналась:
— Ещё несколько лет назад я, возможно, и сама была бы счастлива заполучить подобный артефакт…
Не сказав ни слова, Портулак подошёл к своей возлюбленной и взял её руку в свои ладони, будто желая согреть.
— Нечто, способное вернуть к жизни мёртвое тело, — глухо продолжила Астильба. — Даже ценой отнятой у десятков других виты. Но сейчас я хорошо осознаю, куда заводят подобные стремления.
— Кто-то пытался выкачать виту Кипрея? — с глухой угрозой в голосе прохрипел Эйд.
— Хуже, — зло усмехнулся Портулак. — Кто-то пытался выкачать из него душу, заняв освободившееся тело. Артефакт способен и на это.
Повисла тишина. Не знаю как Эйд, а я вспомнила Анику и некую сущность, сумевшую занять её тело и вытеснить душу. Но там фигурировал амулет, а не громоздкая конструкция где-то в недрах сети пещер.
— Я не слишком понимаю каким образом артефактор достиг этого, но полагаю, что немаловажную роль в этом сыграл хитин тарантула, который ты, Лорелей, использовала для накачки нас силой.
В памяти что-то настойчиво засвербило и я полезла в сумку за дневником Атракса и Зерцалом мудрости.
— Возможно это поможет! — возбуждённо проговорила я и, усевшись прямо на каменный пол, принялась листать страницы дневника, добираясь до важных записей.
Я зачитала вслух фрагменты с описанием приближённых Императора Смерти, способных возвращаться из Серых Земель, созданием алтаря для Тарантула и последующие откровения Клеймлённого, обещавшего Атраксу возрождение в слабых телах для бесконечных пыток. Продемонстрировала зарисовки, а потом и доставшийся от культистов Душелов.
Последний особенно заинтересовал Астильбы. Сильнейший и древнейший некромант народа сильвари зачарованно изучала кинжал из хелицеры Тарантула, а я коротко излагала всё, известное о древних тиранах Барлионы.
— Это действительно гениально… — в голосе Шестой было столько неподдельного восхищения, что у меня по спине пробежали мурашки. — Существа настолько могущественные, что, возможно, могли поглотить даже душу бога, раз уж те не рисковали вступить с ними в бой. Теперь я понимаю стремление Кипрея покидать родной лес ради поиска знаний и историй о прошлом. Не могу даже вообразить мощь того, кто погубил столь жутких и могущественных существ, как эти Тарантулы.
— Могло случиться так, что они погубили себя сами, — негромко предположил Портулак, с некоторым беспокойством поглядывая на возлюбленную. — Погоня за могуществом нередко оборачивается самоуничтожением.
Губы Астильбы перечеркнула грустная усмешка.
— Ты прав. В погоне за могуществом так легко потерять себя…
Помедлив, она протянула мне Душелов.
— Похоже, этот ваш Император Смерти не просто так получил столь звонкое и грозное прозвище. Он сумел использовать останки тарантулов для манипуляций с душами и самой витой. А этот артефакт — вершина его тёмного таланта. Он способен как продлить жизнь, похитив чужую виту, так и вдохнуть жизнь в свежего покойника, а затем вселить в него выбранную душу. Или выкинуть из тела душу живущего, заменив её на чужую. Как это попытались сделать с Кипреем.
Она задумчиво обошла артефакт и указала на один из «лепестков» трискеля.
— Если я раскрою бутон Десятого и встану на эту площадку, моя душа начнёт переселяться в его тело. Не знаю, сколько времени это займёт, но я вернусь к жизни по-настоящему. При этом я сохраню всю мощь своей души, вселившись в тело равного, пусть и барда.
— Но ведь ты не сделаешь это, Шестая? — Эйду не удалось полностью скрыть тревогу в голосе.
Та наградила его насмешливым взглядом.
— Конечно же я не стану жертвовать своим братом ради возвращения к жизни. Но сама мысль об этом невероятно пленительна. Начать всё с начала, не совершать прежних ошибок…
— Подобное возвращение к жизни само по себе ошибка, — покачал головой Портулак. — Жизнь должна идти своим чередом. Цветы всходят, цветут, дают семена и умирают, уступая место под солнцем новым цветам. Наше время ушло, но мы всё ещё способны помочь нашему брату.
Подойдя ближе к металлическим захватам, что удерживали бутон в жутковатых объятьях, он поочерёдно указал на места креплений.
— Если аккуратно разрушить эти узлы, мы сможем освободить Кипрея, не нарушая прочих контуров артефакта. Так мы совершенно точно избежим фатальных последствий. Но они на диво прочны и защищены для воздействия как оружия, так и магии.