Скотина III (СИ), стр. 9

…

Второй сюрприз. Подошла княжна и просто взяла меня под локоть. Одна, без свиты и следов истерики. Переодеться успела. Вместо голубого комбинезона обтягивающее серебристое платье с разрезом до бедра.

— Борис, ты не дуйся, а то лопнешь.

— Э-э-э, я произвожу впечатление человека, собирающегося лопнуть?

Хотя, похоже произвожу.

— Ваше высочество, вопрос был риторическим.

— Да не парься, давай без титулов. Мы же все свои, — подмигнула княжна и толкнула бедром.

— Мы? Свои?

— Не дуйся, извини за этот концерт, который я устроила, но так было нужно. Потом объясню. Все вам мальчишкам объяснять надо.

Княжна, да извиняется. Плохи твои дела, Боря.

— Чего завис, счастью своему не веришь? Хочешь денег дам. Много.

— Не интересует.

— Много. Реально.

— Холодно.

— Чего холодно? Думаешь я не знаю про дела твои на окраине? Стоит…

— Не произнесите слов, ваше высочество, после которых наше общение станет невозможным. В принципе. Навсегда. Один ваш приятель уже пытался давить.

— Да не смеши, давить. Просто пощупать. Приказали это ему, понимаешь? Политика. Пошли во дворик, на качелях покатаемся.

— В силу некоторых обстоятельств, катание на качелях мне противопоказано.

Пусть девица на руке висит. Медленно и неотвратимо прем в сторону выхода.

— Слушай, возьми только меня. Обещаю, слушаться буду. Во всем.

Глаза такие честные-честные. Как у моего кота по утрам, когда я мокрые тапки надеваю. Шучу, мой кот в таких инсинуациях не замечен.

— Я так и не услышал причины, зачем это вам?

— У -у-у, как с тобой сложно. Надо, понимаешь? Это же Крым. Это же храм. Дела семейные. Мне очень, очень надо быть в этом списке.

— Не вижу особого смысла продолжать этот разговор, ваше высочество. Если у вашего рода есть какие-то вопросы к моему, задавать их нужно точно не мне. С чего вы решили, что я решаю, кого надо взять?

Вышел на порог и сразу приметил экипаж с эмблемой Таракановых.

— Было очень приятно пообщаться, ваше высочество.

— Просто знаю, погоди, у всего в этом мире есть своя цена.

На секунду остановился и глянул на княжну другими глазами.

— Отлично, ваше высочество. Мой контакт у вас есть, ожидаю адекватного предложения.

Княжна отпустила мою руку и проводила прищуренным взглядом. Нельзя таким людям явно отказывать, всегда должна быть надежда договориться. Для ее семьи проблема, решаемая деньгами — это не проблема, а расходы. Не хотелось бы становиться проблемой.

— Привет Юля, радость моя.

— Здравствую Боря. Ты молодец. Смотрю, княжна Берия за тобой ухлестывает. Рада, что не ошиблась ни капельки. Одобряю, не переживай. Из нее отличная первая жена выйдет. Я-то понимаю, что все равно любимой буду. Серьезному человеку без четырех жен никак нельзя, репутации урон.

— Побойся Вечного ученика, Юля. Где я и где княжна.

— А куда мы кататься поедем? Ты сюрприз обещал.

Слово 4

Что может быть приятней и спокойней неспешной беседы в экипаже? Единственное время, когда от тебя ничего не зависит.

— Ты меня, Боря, будешь хвалить, я в деле похудания продвинулась. Поняла, что первое дело — это хуже не делать. А значит надо перестать много есть, но это трудно страсть как. Вот пилюли раздобыла. Вкус гадкий, но от них совсем кушать не хочется. Одну утром надо, рано-рано. А вторую вечером, перед сном. Их алхимик Ростовский из разных травок делает, к нему очередь на год вперед. Боковой эффект — вот тут в бумажке описан. Только один — легкая заторможенность сознания, никаких других синдромов или привыкания.

Повертел в руках желтый кругляш, по запаху отдающий тухлой рыбой. Отличные пилюли, просто сказка какая-то. Только, во-первых, в себя я точно никакую гадость пихать не буду, не понимая из чего и для чего сделано. А во-вторых — мне только легкой заторможенности не хватает, при тяжелой собственной.

— Погоди, мою долю прибереги пока. Хочешь скажу, куда мы приехали?

— Не надо, это же сюрприз, забыл уже? Знаешь, Боря. Мне кажется, что быть просто лекарем это скучно. Даже таким не совсем обычным. Я вот кино смотрела, про благородных разбойников. Там главный — Робин Пух, у богатых все богатство отнимал и совсем бедным эти богатства дарил. Так круто. Вот было бы здорово, если бы ты главой банды разбойников стал. Но я понимаю, это вообще не реально, это фантазии. Ты добрый, мягкий и вообще людей лечишь. А тот Робин по небу как птица летал, а у тебя же тоже магия воздуха открыта. Но ты не думай, я тебя все равно…

Так, банду профессора Юле можно не показывать, впрок не пойдет. Что не так с этим колобком на ножках? Если за ней кто-то стоит, почему не вижу следов влияния? Мое умение читать людей дает сбои? А если самому себе нельзя доверять, то проще напиться своего яду и никого не мучить.

…

— После твоих неуемных фантазий, похоже мой сюрприз не удался. Это, Юля, самая страшная банда столицы. Острые козырьки. Грабители, воры и мошенники, и я… как бы так сказать, тут не самый последний…

Ворота распахнулись, дежурные бандюганы растащили ежи, перекинули через выкопанную канаву доски и вытянулись с легким поклоном. И кто их так научил?

Во дворе чистота идеальная, как на плацу. Казарма кипит полной жизнью. Дымит кухня, белье на веревках сохнет. Рядом с домом наскоро сколоченная вышка. Пара макушек выглядывает. Типичная картина — воинское подразделение на расквартировке. А где костры, штабеля перепившихся и непотребные девки? Почему песен не слышно? Семь наблюдателей на территории. Такого даже в родной усадьбе не было. Трое на специальных скамейках стоят, а четверо свободно по двору расхаживают.

Со стороны бывших густых кустов марширует пара десятков бойцов. Не совсем в ногу, но старательно. Группа поменьше машет длинными шестами под руководством неведомого старика. Ближе к забору топоры стучат. Рабочие торопятся завершить что? Не разу разглядел аналог настоящей войсковой полосы препятствий. С небольшими отличиями, но вполне узнаваемая и добротная. Очень хочется глаза протереть и поговорить с теми, кто тут оставался за старшего.

Выскочивший на крыльцо Бука оказался весьма кстати.

— Чего тут за самодеятельность развели? — буркнул я грозно.

— Твои же распоряжения, Боря, Вечным учеником клянусь. Это ты вообще круто придумал через слово поручения давать.

Очень хотелось спросить — что еще за слово такое? Вовремя вспомнил, что соображать надо быстрее и ничему не удивляться.

— Ну-ка покажи, как работает?

— Здорово работает, я и не знал, что так можно, — сказал Бука, соединяя ладони.

— Вот, картинку с кепкой видишь? Устанавливается само если поцеловать перстень у профессора. Но сначала я должен кандидата принять и к профессору направить. Если я не приму, его охрана к профессору не подпустит. Все члены банды теперь по-новому называются. Новички сначала становятся мизинцами. И им простые задания приходят, а за выполнение начисляются бритвы. Кто десять бритв получит, переходит в безымянные и им уже задания сложнее. Безымянные рынок патрулируют и деньги с торгашей собирают. Им точно на милость приходит — сколько с кого брать.

После безымянных за шестьдесят бритв средними становятся. Вон средние непонятно — им сейчас задание палкой учиться махать.

— Так, так, — заметил я глубокомысленно. Пока все нравится.

— Представляешь, я тоже задания выдавать могу. Я никакой не палец, а сразу плечо.

У меня так и написано «Бука — член организованной преступной группировки Острые козырьки. Второе плечо — рекрутер». Вот смотри, у меня закладка с полной иерархией. Я почти кого угодно выгнать могу, стоит только пальцем коснуться. Только другие плечи не могу, третье плечо Цыпа — казначей. А кто первое не знаешь? Картинка серая и пояснений никаких.

— Может еще не принят?

— Не принят, как же. Который не принят просто рамка. Ладно, не хочешь — не говори. Вот смотри, Херувим — локоть, штатный целитель. Еще локоть Молот — специалист по силовому решению вопросов.