Скотина III (СИ), стр. 8

Вот, переходим на закладку и просто смотрим, что получилось.

Хронический алкоголизм второго типа. Проявление агрессивности является следствием прогрессирующей деградации личности. Необратимое разрушение клеток мозга под воздействием алкоголя. В состоянии запоя неспособен задумываться о поступках, не осознает, что причиняет боль окружающим людям. Предполагается регулярное возникновение конфликтных ситуаций, приводящих к проблемам с окружающими и способным спровоцировать нарушение закона. Краткосрочный прогноз — провокация агрессивного состояния, доходящее до сверхопасной стадии. Рекомендация — пожизненная изоляция от гражданского общества в среду, полностью исключающую любой алкоголь.

Инквизор хмыкнул, перечитал раза четыре, после чего пригласил следующего.

— Это ничего, это я проверял тебя. Федор — грузчик с соседней улицы. Жену избил, да на обера кидался. Так-то угадал ты, интересно написано, емко.

— Простите, Александр Евгеньевич, но я ничего не угадывал. Абсолютно без обмана и домыслов. Наука и чуточка магии.

Прежние охранники ввели невзрачную женщину лет сорока. Заплаканную, жалкую, с дрожащими руками. Практически не ввели, а внесли на руках.

Новое заключение инквизор читал не меньше десяти раз.

Физическая неспособность к сопереживанию и раскаянию, непринятие общественных норм морали. Предположительно наследственные нарушения развития префронтальной коры и лимбической системы головного мозга, которые отвечают за социальные взаимодействия и контроль гнева и ярости. С детства осознает свое отличие от окружающих и учится максимально убедительно «маскироваться», адаптироваться к нормам социального поведения. Психопатия сочетается с другими нарушениями психики — шизофренией, галлюцинациями и бредом, под воздействием которых испытывается непреодолимая тяга к насилию.

— Так значит это все-таки она. А ее просто свидетелем. Гляди, паскуда, сама заявила. В приюте девочки пропадать стали. Нашли семь трупов в колодце с изрезанными лицами. И вот все это можно понять, просто дав человеку потыкать картинки?

— Работает слово, еще проверять будем?

Еще прошло четыре человека — четыре заключения. Разные судьбы, разные характеры. В конце проверки тестированию подвергся заместитель Александра Олеговича. Печально, проверка показала, что товарищ принимать самостоятельные решения не может. Форма жизни такая — перекладывать решения на других людей. Ответственность нести не готов ни в какой мере, к тому же мстителен и способен на мелкие пакости.

Сам инквизор проверяться отказался категорически.

— Удивил, Боря, Борис. Реально удивил, а я уже было жалеть начал, что на тебя ставку сделал. Это же какие перспективы открываются. Это мы же теперь. Этот твой судьбоанализ…

— Слово передавать как будем?

Передавали слово способом, не совсем приятным. Точнее этим способом снимался блок милости, запрещающий прямую передачу слов. Меня завели в комнату, являющуюся алтарем. Что-то этих алтарей в университете, как дырок в сыре.

Дыра была закрыта трубой, уходящей в потолок. Пришлось стать к трубе спиной, прислонить к ней ладони и затылок и стоять минут десять, жалуясь на жжение. Инквизор погрохотал какими-то железками и просто сказал, — «Блок снят».

Никаких изменений не почувствовал, но чудо таки случилось. Соединили ладони, я мысленно пожелал слово передать, инквизор — принять, и дело сделано.

На стол легла бумажка.

— Моя часть сделки, Боря. Это адрес. Склад на окраине. В такие склады свозили всю запрещенную литературу, все материалы. Раньше их было много, таких складов. И все давно уничтожены. Это реально последний. Его бы тоже давно сожгли, но произошла бюрократическая накладка, которая уже исправлена. Максимум неделя, дня и этого склада тоже не станет. Я не знаю, какую информацию ты ищешь, да и не узнать как-то не тянет. Но если ее не будет в этом месте — ее нет нигде.

— Увидел? Запомнил? — огрызок просто исчез, растворился в воздухе.

— Спасибо, Александр Евгеньевич.

— Погоди благодарить. Склад охраняется по всем правилам. Есть охрана явная, есть тайная, а есть те, кто за этой охраной наблюдает. Если поднимется тревога или обнаружат следы взлома, тебя будут искать все ищейки мира.

Приблизился, прошипел почти в лицо:

— Помни про нарушение устоев.

— Все равно спасибо, — выдавил из себя я, — думать буду.

…

За дверью меня снова ждали сюрпризы. Сразу. Не успел даже обдумать, что за счастье мне привалило. И ограничение с милости снял, и адрес раздобыл. С последним не все однозначно, но все же…

Сюрприз первый — посередине коридора стоял студент в черной мантии. Невысокий, плотный, спина прямая. Взгляд твердый, глаза чуть раскосые. На лице ничего, ни эмоций, ни напряжения. Подозрительно спокоен. Рядом застыла статуя со сведенными ладонями. Око рядом неспроста вдвойне, сейчас что-то важное произойдет.

— Борис Тараканов. Сударь вы подлец, хам, негодяй и трус. Вы оскорбили моего брата и честь рода Власовых. Виконт Власов вызывает вас на дуэль птомантов.

Я покосился на нашивку. Птомант первого курса, как и я. Теоретически правила не нарушены, но все равно подставой пахнет.

— Сударь, полагаю моих извинений вам будет недостаточно?

Парень выдал мгновенно будто заученную фразу:

— Дело не может этим окончиться. Выбирайте время и алтарь, на котором свершится сатисфакция.

Я покрутил глазами сначала по часовой стрелке, потом против, потом оба сразу в разные стороны. Долго думать вроде дурной тон. Прослыть трусом и репутацию можно испортить. С другой стороны, мне детские разборки в песочнице интересны в последнюю очередь. Завтра отъезд, в столице мне больше делать нечего. Почти.

— Завтра на рассвете. Старый алтарь, одиннадцать кварталов от Одноглазого вниз по улице.

Парень коротко кивнул. Разворот через левое плечо и строевым шагом. Рисуется. Мне что, больше делать нечего? А что я другое сказать мог? Узнать бы хоть что-то, как вообще такая дуэль проходит.

Позвонил Щербатому забойщику скота, он вроде самый адекватный в группе. С натяжкой.

— Шура, привет, это Борис.

— Знаю, а то у меня имя не высветилось. Че надо?

— Чего ты грубый такой. Меня на дуэль вызвали, дуэль птомантов. Я же из деревни глухой. Подскажи, чего с этой дуэлью и как.

— Я справки давать не нанимался.

— Ну хотя бы скажи, мне секундант нужен, или не нужен?

— Ты мне секундантом быть предлагаешь? Это интересно, с этого и надо было начинать. Когда? И какой дебил на это решился? Весь поток полный шлак. Нам же не объясняли еще ничего. Никому.

— На рассвете завтра, алтарь уже выбран. И я в натуре ничего не знаю. В нашем городке, знаешь ли, птоманты не шастают и на дуэли не вызывают.

— Чего знать то? Дуэль на отравленных кинжалах до первой крови. Целитель дежурный обязательно присутствовать будет, но на случай всякий и своего толкового неподалеку держать надо. Но на первом курсе серьезные яды только в конце проходятся.

— Слушай, а про виконта Власова тебе известно что-то.

Похоже известно. Три нехороших слова в ухо. Потом еще два. И еще одно совсем нехорошее.

— Да ну. Да не-е. Только не говори.

— Чего не говори? Он же первого курса, как и мы.

— Первого, да должен быть не первого. На второй год остался, экзамен завалил. Финальный — как раз вот такая дуэль. Надо до первой крови, а его противник того. Даже разборка потом была, но вроде доказали, что все по правилам и злого умысла не было. Штатный целитель слабоват оказался, не спасли паренька. От одной царапины за минуту живот раздулся и лопнул. Кишки сгнившие по веткам раскидало.

— Дивны дела твое, Вечный ученик.

— И не говори. Прямая тебе дорога — из города бежать. У него год обучения за плечами и летняя подготовка в боевом лагере. Хоронись в своей деревне и носа больше оттуда не высовывай.

— Ладно, секундантом будешь?

— Ну ты дебил, я насчет побега серьезно. Но в любом случае такое шоу я не пропущу.