Скотина III (СИ), стр. 5

— Василий Сергеевич, у вас на милости картотека преступников есть? Вы же не увольнялись, а вроде в отпуске. И сводка по происшествиям тоже должна быть. Где чего и кто кого.

— Не положено гражданским о слове обера знать.

— Василий Сергеевич, гляньте-ка это слово ваше. Короткая сводка, пропажа младенцев за последние две недели. Юг, от Белозерска и дальше поясами, километров по пятьдесят.

— Да где же? Как же, видано ли? Я вообще о Глафире горюю, поэтому занят сейчас.

Чуть-чуть пришлось поднапрячь дар убеждения, подпустив стальные нотки.

— Нашел время горевать! Пора преступников ловить, жуликов. Орден на грудь сам не запрыгнет. Не две недели, а захвати-ка весь последний год.

— Эх, попробую. Но обещать ничего не могу.

Нормально, тронулось дело. Ушло пренебрежение из голоса. Начинает обер-сержант меня воспринимать как лицо, принимающее решения.

— Федор Филимонович, понимаю, что вы человек занятой, сам себе не принадлежащий, но без еще одного звонка не обойтись никак.

— Цыпа, понимаю, что ухо жгло, но так для дела нужно было. Все дела бросать не надо, но срочно найди все известные способы, как быстро поднять хариту.

— Да, быстро и как можно выше.

…

— Расскажите, Федор Филимонович, про этих, на стенах. Я же не просто так сюда пришел. Куратор говаривал, что эта комната может помочь умение активировать.

— Куратор твой? Тьфу, нашел кого поминать. Только не говори, что этот слизняк тебе с учебой помочь обещал. Святая простота. Он тебя не просто так сюда пригласил, умертвлять собирался, между прочим мучительным способом. Меня как увидал, только пятки и засверкали.

— То, что с господином Птолемеем не все чисто — для меня не секрет. На что только ради информации не пойдешь. Не переживайте, так что там с портретами?

— Рассказать могу только про кого-то одного. Короткую лекцию. Выбирай с умом.

Где-то я подобную фразу уже слышал.

— Вот этот не таким жутким кажется. Глаза добрые.

— Тридцать три раза ха. Рошан был самый опасный из всех, его дольше других не удавалось поймать. Почти сорок лет гоняли. Про отделы инквизория тебе что известно?

— Ну, первое — то, что они есть и работают. Некоторые хорошо, другие не очень. Один отдел образованием занимается, другой аристократами. Еще медициной, целителями. Есть который угрозами из сухих миров, и отдельный свихнувшимися птомантами.

— Отделов всего двенадцать. Девятый занимается не людьми. Есть три видов животных, которые, как и человек могут взаимодействовать со Злым ветром. Некоторые из семейства кошачьих, полярный волк и обычный ворон. Рошан Камнебород был скромным служащим этого отдела. Изучал значит животных, изучал. И открыл четвертое — медоносная пчела.

Размял папироску, приглашая закурить, развалился, расслабился.

— Понимаешь, Боря. Пчелиная матка не всегда в улье сидит. Бывает вылетает вместе с роем, или чтобы с трутнем встретиться. Это называется облет.

— Федор Филимонович, механизм размножения пчел для меня не секрет.

— Ага, а что будет, если во время облета трутень догонит в аккурат над алтарем Злого ветра? Попробуй представить. Такая матка порождает уникальное насекомое — Черную пчелу. Много лет специальные отряды разыскивали и уничтожали гнезда. Как понимаешь, жалит она немного больнее, чем обычная.

— Немного? — хмыкнул я.

— Ну для большого города не опасно, а мелкий, навроде твоего родного Белозерска — за пару дней опустеет. Половину зажалят, а другую мерзость задерет. Это которая из зажаленных получится.

— Здорово.

— Один раз в год на достаточно старых алтарях распускаются цветы — Васильки Нерадивого. Праздник весенний помнишь — Осенение Вечного ученика. Когда дома сидеть надо, в кругу семьи и пелемени вареные в разные цвета красить. Странные цветы, стебель вроде над камнями, а корней нет. Это сначала думали, что нет. Подиж ты, кто-то и догадался, что в другом мире корни. Эти цветы одновременно в разных мирах.

— Вот этот Рошан Камнебород значит и догадался.

— Не перебивай. Опылять эти цветы прилетает единственное насекомое — Черная пчела. Какой с этих цветов мед — это отдельная история. Казимир Ненасытный из него такие зелья варивал. Но я не про это сейчас. Пыльца, собираемая на алтарях, позволяет перемещаться. Каждый знает, что такое портал, поди прыгать приходилось то, ты же дворянских кровей. А зачем амулет палец колет, не думал?

— Ну, так положено. Такая штука. Чего тут думать?

— Ага, штука. Это миниатюрный сосуд с пыльцой. Чтобы активировать — надо его раздавить и уколоть палец, чтобы капелька крови попала. Представляешь место, куда попасть хочешь — и готово.

— Занятно, — выдавил я из себя.

— Вот Рошан Камнебород это открыл, не представляешь, как занятно от инквизоров почти полста лет прыгал.

— Допрыгался?

— Также, как и остальные. Пока одни его по всему миру гоняли, чтобы не расслаблялся, другие методично собирали его биографию. Тысячи людей опросили, и живых, и мертвых. Такое досье собрали, с комнату размером. И запустили артефакт, тебе знакомый. Каким бы могуществом ты не обладал, всегда найдется кто-то сильнее, умнее или хитрее. Все, закончил я лекцию.

— Маловато будет. А про остальных?

— Боря, поверь, я сказал достаточно. Больше не могу и не потому, что жалко. Ты уже убеждался, есть вещи, которые открываются только посвященным. А стать посвященным может только тот, кому, по сути, это уже не нужно. Кто и так все знает.

— Чего тут сказать, ловко завернуто.

— Все, беседу закончили. Завтра вечером поезд в Крым. Поедешь в вагоне с другими учениками. Через сутки будет интересное место — Крымский тоннель под проливом. Он проезжается примерно тридцать-сорок минут. Уникальное место, в котором невозможно никакое внешнее наблюдение. Там поменяемся внешностью и местами. По приезду за мной, то есть уже за тобой мобиль пришлют. За рулем мой человек будет, введет в курс, отвезет на снятую квартиру, потом на работу. Все расскажет, покажет.

— А я, сам Боря?

— Я с твоим багажом в общежитие оформлюсь. Вечером в Ялтинск на прогулку выберусь и тихо исчезну.

…

Слинял ректор. Просто хлопнул дверью и оставил меня наедине с мыслями. И еще с портретами, смотрящими так ехидно. А мне ведь одного из вас в наставники выбрать надо. Наставник поможет освоить что-то очень крутое, но уже известное.

Каждый из вас изобрел, открыт что-то новое, уникально. Работа с костями, проклятия, порталы, кровь, яды. Новое, чего никто не делал раньше. А ведь итог всегда один.

Если я не возьму наставника, предположим, придумаю что-то свое. К чему это приведет?

Дальше закружились мысли совсем тягучие и душные. Нельзя воевать с системой, если ты являешься ее частью. Никакую системную проблему не решить, находясь внутри. Нужны ресурсы, время и устойчивость психики. Одного из трех обязательно не хватит.

Из ситуации «один против всех» без потерь выбираются только герои Марвел. Но это там, а тут у героев способности, что супермен бы от печали завернулся. И таких героев просто пощелкали, оставив портреты и предостережение. довольно наглядное, смею заметить.

Нельзя ничего изменить, если каждый твой шаг просчитан на несколько ходов вперед. Система смахнет тебя до того, как ты начнешь представлять из себя угрозу. Вот перед глазами двенадцать примеров.

Соберись, Боря, ты матерый свин, а не крючок поросячий. Пора начинать мыслить творчески и всегда иметь план «Б».

Слово 3

План «Б», как много в этом звуке… просто звука, вернее пшика. Противопоставить аналитическому расчету, особенно такому, как ректор продемонстрировал, по сути нечего. Можно попробовать внести элемент неопределенности. Решение на поверхности, гением быть не нужно. Даже если получится — есть подозрение, что накажут. Но не проверить же нельзя.

Сейчас я могу пойти на занятия, вернуться домой или поехать в банду, везде дел много. С отцом проблему решать, можно по городу погулять, с Митрофаном встретиться или вообще ехать маму Розу проведать. Записываем варианты нумеруем и кидаем игровой кубик. Где кубик взять? Да сделать из чего угодно.