Скотина III (СИ), стр. 45
— Дядя, я знаешь, чего подумал? Когда я стану главой рода… мое слово законом будет. Давай примем этого. Я придумал — на ком его женить. Или погоди, еще лучше — сдадим его в корпус наблюдателей. Будет Оком стоять в сортире и горшки считать. Пусть за жирдяя снова руки поднимутся. Абрикосса Петровна, не стесняйтесь, присоединяйтесь.
Вот как весело. Теперь три голоса за и три против. Такое бывает при четном составе. Брат, значит, поиграть вздумал. Понятно, почему дядя против меня — он сделал ставку на Петю. Логично, ничего личного. Род должен быть един.
Голоса равны.
— Дядя Петя, — ехидно выдал брат, — При равенстве голосов можно устроить кандидату отдельное испытание. Я знаешь, что придумал…
Скучно. На милости появилось новое сообщение, куда более интересное.
Рассмотрение заявления Тамары Елисеевой завершено. Брак между Борисом и Тамарой официально расторгнут. Подтверждения консумации не зафиксировано в установленные сроки. Произведен возврат фамилии. Рассмотрение требования о возврате приданного отклонено…
Любопытная приписка от несостоявшейся супруги: «Чтобы ты удавился жирный боров!».
Пора что-то выдать. Я же за всю церемонию ни слова не проронил.
— Мама Роза, — обратился я, — кажется твои детки кушать хотят.
Мачеха плюхнулась на диван рядом, распахнула халат, вытащила наружу эти самые пятого размера. А чего стесняться — если есть что показать? Родичи напряглись, старательно отводя глаза. Пара малышей присосались и зачавкали. Третий заерзал на руках служанки, ждет своей очереди. Недовольно закряхтел, потянул ручки.
На милости снова тренькнуло.
Уведомление о возврате фамилии. Пара абзацев о величии и гордости славного имени Скотининых. Как реагировать? А никак. Я мыслями далеко, в летящем на юг паровозе.
— Как, откуда? — завопил Петя возмущенно и обиженно.
— Решение зафиксировано наблюдателями, — бесстрастно заявил Павел Павлович, — решение внесено в родовое древо.
— Как, почему? Я считал все поровну было! — не унимался брат, и в его тоне появились нотки детской обиды, как у ребенка, у которого отняли любимую игрушку.
Математика наука сложная. Не всегда три равно трем.
Мамы рыдает, слезами, соплями и потекшей тушью перемазала. Лилия хлопает. Ох, это же не радость так выражается, это снимки на милость. Гул от родичей не просто как от трансформаторной будки, а будто в этой будке поселилось гнездо шершней.
Я полюбовался на обновленную строку милости:
Борис Скотинин — путь Вечного ученика
— Харита, ступень 3 (Дворянин по праву рождения), прогресс 1982 из 2016
…
— Че лыбишься, жирный? Думаешь надолго? Я тебя с таким позором изгоню, только сначала…
— Несите стул с дыркой, мне по большому надобно, — проорал прадед, заглушая все.
Дядя Петя закатил глаза. Графиня наблюдала, не меняясь в лице. В холодных глазах мелькнула легкая искорка любопытства. Немая сцена с застывшими родственниками. Сходу не ясно, у кого глаза круглее.
— Господа, вопрос с возвратом фамилии решен, — холодно напомнил секретарь, — Петр Петрович, продолжайте повестку.
— Не надо больше стул, калоши несите новые, в этих хлюпает.
…
Давно я древо свое родное не видел. Как исключили — так вкладка и пропала. Теперь оно сверкает новыми черными рамками. Много черных рамок, которых раньше не было. Всего человек двадцать погибло. Рамка отца серая, как и моего брата Федора. «Антон Скотинин, смерть не подтверждена, местоположение неизвестно». Наводит на мысль, что брат похожим образом сгинул. Под картинкой с мамой Розой три новые миниатюры: Антон, Петр и Борис. Как?
— Согласно уложению дворянскому — зачитал секретарь, — После смерти главы, утраты трудоспособности или иным причинам, не позволяющим выполнять обязанности, кои перечислены в приложении… Титул и обязанности главы переходят к прямо наследнику, максимально продвинутому по пути Вечного ученика. Право сие «ab intestato» из тьмы веков и милостью осенено. Прошу всех помолчать минуту. Отправляю запрос в храм Пилигримов.
Трое наблюдателей синхронно сдвинулись с мест, застыли напротив меня, Лилии и брата.
С другой стороны, интересно. Харита почти на четвертой ступени. Что нужно для быстрого скачка? Что-нибудь эффектное, на публику.
— Афоня, завози Петрушку во двор, ворота открыты. Прикрой лицо, чтобы не признали, бросай поводья и тикай тратить премию…
Вышел на крыльцо. Сумерки, темнеет быстро, но во дворе костров и факелов достаточно. Закурил, выпуская колечки. Хорошо, свежий воздух, птички поют.
— Боренька, ты что начал курить?
— Мама, это, да, вот…
— Скорее бросай, это вредно.
Из телеги, стоявшей у ворот, выползла распухшая туша, с трудом отталкиваясь от борта. Поднялась, покачиваясь. Оглядела двор расплывчатым взглядом. Раскинула лапищи, будто собираясь обнять весь мир. Волна тяжелого трупного смрада, ударила по ноздрям, заставив сжаться желудок. Птицы в саду разом замолкли.
— А-а-а, мерзость!
— Помогите! Убивают! Охрана!
— Я слишком молод, чтобы умереть! Где оберы?
— Барина, спасайте барина! Зовите птоманта!
— У-у-у, куда око смотрит⁈
Смотрит, смотрит родимое. Одно за мной на крыльцо вышло. Еще пара во дворе колбасится.
Наполняю ладони анамой. Вдох. Выдох. Энергия бежит по костям, как знакомый ток. Шаг вперед. Как писали умные люди: в грудь — обездвижить, по лбу — развоплотить.
Сделал еще шаг. Толчок в грудь — не толчок, а легкое, невесомое касание. Смотрим результат. Петрушка замер, будто врос в землю, все мышцы сковала невидимая сталь. Интересно, сколько простоит… Жаль, времени нет. Теперь — по лбу. Снова касание. Жжение в ладони, ощущение, будто часть теплой энергии утекла в небытие.
Рухнул повар и… расплескался. На земле осталась любимая мантия и безразмерные штаны, окруженные пузырящейся жижей. Волна вони, в разы более сильной, накатила снова, заставляя давиться и зажмуриваться. А меня, знаете ли, трупным запахом удивить очень непросто.
Понаблюдал за половиной родственников, грохнувшихся в обморок. Оценил вторую половину, блюющую на первую и друг на друга. Троюродные братья на старой яблоне, а до нижней ветки метра три. Мухин в один прыжок перемахнул через забор, бросив на произвол судьбы даже собственную дочь. Трясущие ноги по телегой, ржание коней.
Милость настойчиво потребовала внимания.
— Харита, ступень 4 (Дворянин по праву рождения), прогресс 19 из 5472
По идее со связью теперь проблем не будет, и мои разговоры по милости посторонним ушам недоступны. Следующая строчка заставила дернуться глаз:
— Аренда милости 4 уровня, 600 рублей каждые 12 дней (списывается автоматически).
За прошлую ступень было десять рублей, а тут — шестьсот. Это в месяц — тысяча двести. Для скромного студента сумма неподъемная.
Следующее сообщение не тряхнуло, а пронзило иглой от макушки до пят. Задыхаясь, я добрел до крыльца и рухнул на заблеванные ступеньки. Костюм новый жалко. А я в нем такой красивый…
Скотинин Борис Антонович барон Белозерский — путь Вечного ученика
— Харита, ступень 4 (Дворянин по праву рождения), прогресс 281 из 5472
Холодное пламя, живое и цепкое, объяло правую руку, обожгло как раскаленный металл. На указательном пальце появился массивный перстень из черного камня, поглощающего свет.
В дворе воцарилась гробовая тишина, нарушаемая лишь хрипом тех, кто приходил в себя.
— Сынок, Боренька, дай-ка мне тоже папиросу.
Тишина повисла в доме. И лишь оттуда, из глубины, донесся запоздалый, полный бессильной ярости вопль:
— КАКОГО НЕРАДИВОГО⁈
Слово 14
Взгляды откровенно враждебные или полные животного любопытства. Такие взгляды можно разливать по бутылкам и продавать как концентрат первобытных эмоций: звериный страх, жадное любопытство и тупое недоумение. Недоверие, шок на грани развала картины мира. А может это просто игра теней. Совсем по-другому выглядит зал, уставленный свечами.