Скотина III (СИ), стр. 30

Ага, сморщился и заерзал, будто в задницу лимон вставили. Главное палец не поднимай.

— Мой внук Георгий был их прадедушкой. Ты слишком глубоко лезешь, никакого такта и уважения. Тем более, какое это отношение имеет к…

Что-то не сходится.

— Мне можно, я картину мира в голове рисую. А отношение прямое самое. Что-то в твоих словах цепляет. Все кланы стремятся своих отпрысков в Храм послать, чтобы их просветили, так?

— Да, верно все.

— Брешешь, князь, и не краснеешь. Точнее врешь. Ой, совсем точнее обманываешь, недоговариваешь. Уверен, тебе уже не раз семью кидать приходилось, не впервой. Раз-два, схватил саквояж с ценностями и в портал. А тут прямо за внучат вспомнил. Сказал А — говори и Б. Увеличить количество посвященных важно, но есть и еще что-то.

Похоже Василь правила нашего разговора понял и принял. Кинул через губу только одно слово:

— Разведка.

— О-о-о, вот еще кусочек мозаики. Первыми в новый мир пойдут выпускники Храма. Элита. Разведка, план полномасштабного вторжения, ключевые контакты и возможность ухватить самые лакомые куски. Так бы и сразу, а то внуки…

— Борис, ты слишком… Хотя не слишком. Если бы мои так могли.

…

Содержательная беседа вышла, познавательная. Князя душевно подразнил, шею размял, а то затекать стала. Первый раз за пару недель с места сдвинулся. Выводы, которые князь одобрил, требуют еще официального подтверждения. Надо на любом алтаре встать перед оком и произнести ключевую фразу: «Готов умереть за устои». Дальше любой наблюдатель обязан выслушать знания и выдать допуск, который над головой засветится. Так посвященные друг друга и узнают, нимб только носитель нимба видит. Выяснение этого факта оказалось самым сложным во всей беседе. Князь извивался и выдавал как в детской игре — горячо или холодно. Я фантазию перенапряг, ключевую фразу вообще по буквам отгадывать пришлось. Не проблема теперь нимб получить, осталось хариту на третий уровень поднять.

Одна загадка осталась — ни сном, ни духом, ни другими частями тела князь не в курсе — что такое серебряная пелена. Как-то это с остальным не вяжется. Надо еще дедушку Митрофана послушать.

Вторая загадка — что с моей сестрой. На прямые вопросы князь не отвечает, матушка тоже.

Паша, Митрофан и похоже Язва уязвимы, адептов темного пути в Храме не приветствуют. Это как на фанатскую трибуну Локомотива в спартаковском шарфике. Убивать в открытую не будут, но бока намнут, зубы пересчитают. Да и в темных переулках лучше не ходить.

Про темный путь Паши князь знал на удивление много. Был в роду Голос Темного пути лет триста назад, правда плохо кончил. Да и в целом в Империи десяток случаев таких регистрировалось. Пообещал поискать контакт, чтобы с живым пообщаться, вроде на Алтае мелькал некто Грин Языкатый.

— Привет, Язва. Или Алена, можно тебя так называть?

— Нарисовала новую карту, Боря. В четыре раза больше прошлой. — Начала Язва голосом тихим и вкрадчивым. — И нет никакой Алены давно уже.

Она мне значит про карту. Тоном нашкодившего котенка. Жалко глаз сейчас не видно.

— Ты мне чего в уши втирала? Никогда, ни с кем, ни на сантиметр!

— А еще я все телеги покрасила новым узором, новый орнамент придумала. Красивый и строгий.

Чего-то со мной сегодня никто прямо говорить не хочет.

— Задурила голову мальчику, он теперь в облаках. Что-то эта Алена скрывалась, скрывалась, а потом поперла из всех щелей.

— Не понимаю, как так вышло. Наверное, из-за слезы жрицы любви, что ты дал. Что? Он про меня спрашивал, правда? И ничего не мальчик, я всего на три года старше.

— Ничего он не спрашивал, делать Митрофану больше нечего, — ответил я.

— Брешешь, то есть обманываешь, Борис. Неправда, что не спрашивал. У меня от него сорок семь пропущенных. А что он спрашивал? Про меня, да? Он не понимает…

Симпатия взаимная, как фактор неучтенный. С этим тоже можно работать.

— Ты думаешь люди не понимают друг друга, часто упускают важное. Совершенно права, чужая душа потемки. Только гораздо хуже, когда ни совсем ничего не понимают, а понимают неправильно. С навыками у тебя что? Изменения точно есть. От этого ты и дернула, волосы назад.

Робкие всхлипывания.

— Полная нерадивщина с милостью. Заблокировалось все. И художник заблокирован, и навык вождения мобиля. И твоя жрица любви, тьфу, глаза бы на нее не смотрели. Все горит серым цветом. А ярко только одна фраза про Начертателя Темного пути. А для активации надо оказаться в кабине стального треножника на подходящем алтаре.

Припомнил описание Язвы из своего досье: «Негативная жизненная история из-за роста в семье с проблемами с доверием и отношениями. Вероятность наличия проблемы в формировании базового доверия к миру». А потом на физический дефект это наложилось. Предстоит поработать над укреплением самооценки, повышением уверенности в себе и над прошлыми травмами. Хотя, Боря, не психотерапевт ты ни разу.

— Так, Язва. Митрофану все-таки ответь, пока он свои кудри не повыдергал. Просто скажи, что у тебя все в порядке, немного испугалась ситуации. У тебя примерно пара часов, чтобы прибыть в полимагический университет и записаться на любую специальность. В тот самый, в кой я каждое утро. Любыми средствами через два часа ты должна быть в списках. Время пошло.

Егор описал картину мрачную и загадочную. Штурм начали точно по расписанию, только штурмовать оказалось некого. Таранить ворота не пришлось, висели на одной петле и скрипели печально. Егор ситуацию оценил верно, мгновенно всех отослал и дальше осматривал сам. Шестьдесят три отрезанные головы, сваленные в кучу, во главе с Очемелым. Все в крови, песок под ногами в грязь превратился, на стенах брызги до потолка. Ни одного тела не нашел. Все осмотрел, от чердака до подвалов, в которых тоже были скрытые подвалы. Следов Чижика и детей никаких, хотя нашел место, где их держали определенно. Еще — кровь теплая, следы борьбы минимальные. Раны у всех похожие — рваные кривые срезы, будто баранов свежевали. Ушел аккуратно до прибытия оберов, которых похоже нагнали со всей столицы.

Не паникуем, волнение голосом не выдаем.

— Организуй патрули по всем нашим маршрутам. Просто катайтесь, помощь в любом месте понадобиться может. Охрану всех наших ключевых объектов утроить.

Опередили. Кто? Заказчик? Грязно и бессмысленно. Выглядит как предупреждение и устрашение. Только для кого?

Звонки от Чижика принимаю стоя на ногах твердо, касаясь земли тремя точками.

— А ты, Боря, на рыбалку давно ходил?

— Чижик, ты чего, просто потрепаться позвонил?

— Эй. Чижик трепаться не любит, он не пальцем деланный.

— Это утверждение, дорогой друг, спорное. Вот позвоню твоему с Олесей отцу и узнаю, чем он…

— Да ладно, Борь, че к отцу то сразу, у него рука тяжелая и еще катана. Я ваще чё, просто на рыбалку собрался, червей осталось накопать. Ага, и удочки у меня нет. И этого… падсака. Но зато фляжка есть, как у деда Гриши. С коньяком. Как у настоящего рыбака. Дед Гриша без фляжки на рыбалку ни-ни.

— Погоди, деда Гриши фляжка? Куча навоза в Белозерске. Ты мне что порталы не все отдал?

— Да дырка в кармане была и пара штук в штаны провалилась, ну штук семь-девять максимум. А деду Грише пальцы на руках оторвало, ему теперь фляжку держать нечем.

— Давай, дорогой друг, не торопись, вдохни, и все с самого начала.

— Из-за гвоздиков. Тама гвоздики в сумке с мылом лежали. Вот из-за этих поганых гвоздиков все началось.

Как понимаю, это про взрыватели разговор. Не спросил у Егора, каким местом это мыло детонирует. Само-собой что-то быть должно. И вот гвоздики значит были.

— Гвоздики тоже лежали, да, целый кулек. Я мыло тебе отдал, а гвоздики не отдал. Зачем думаю Боре гвоздики. Вот прямо на душе так тоскливо стало. Это так деда Гриша ворчит — «Вечно ты Чижик все бежишь и ничего полезного в жизни не сделал». Ну я решил сарай починить помочь, тама доска отвалилась. А чтобы доску прибить три руки надо. Одной гвоздик держать, одной молоток и еще доску тоже, а то она падает. А у меня всего две. Я-то раз хрясь — и доску уронил. Потом по гвоздику не попал. Потом снова доска упала, по пальцу. Больно. Потом доску крепко держал, но по ногтю ударил — очень больно, и молоток уронил на больной палец. Гвоздик тоже держать крепко надо.