Скотина III (СИ), стр. 31

Я нехорошее слово сказал громко. Деда Гриша мне подзатыльник и молоток отобрал. «Смотри, щегол, как надо». А я не Щегол, а Чижик. Хотел сказать, что он ошибся, старенький, заговаривается. Но тут ка-а-ак… бабах. И все, нет пальцев у деда. Ну не-е-е, не такой бабах, когда карета, а поменьше. Не, ну ты не думай, что я спужался, малость самую. Только штаны в реке сполоснул и тикать…

— Очень интересно, что с твоим дедом, но лучше расскажи, как ты в Белозерске опять оказался. Тебе там как, за рыбку не влетело?

Нельзя Чижику сразу несколько вопросов задавать. Отвечать будет только на последний.

Плохими словами меня Очемелый назвал. Запер с двумя совсем мелкими, велел смотреть, но не так, как за рыбкой, а в оба глаза. В подвале запер, одно окно с решеткой железной, и то, под верх самый. А эти мелкие орут и слов не понимают.

— Чижик, с тобой дети? Точно? Где они сейчас? Стой, как они?

Опять ошибка. Опять несколько вопросов.

— Не ну не дело нормальному пацану за детьми. Я не нянька, а правая рука профессора. Груш не даст сбрехать. А пацаны мелкие, но лютые, не зря их Очемелый в банду взял. Один все орет и другой орет, и смотрят так нехорошо. А эти сами заперлись и бухают. Хорошо сидят, песни из подвала слышно. И в окошко видно, сколько женских ног пришло. Да не меньше двадцати. Точнее двадцать одна. Я считал и пальцы загибал. А зачем им столько девок, если у Очемелого помощников пять? Вот и я думал — много ему. Я тут значит детей охранять, а они…

Чижика заперли в подвале с моими племянниками. Очемелый с пятью помощниками наверху бухают. Во дворе бойцов с полсотни. Двадцать одна нога гулящих девок мимо Чижика прошла. Не сходится математика. И какими пальцами он столько загибал?

— А что пацаны во дворе, им тоже скучно или как?

— Не-е, им не скучно, они тоже бухать и костры жечь. Не по-пацански, я стучать начал, чтобы троих девок мне прислали. Ну мне и двум мелким, они тоже пацаны, но только реально мелкие. Я видал, когда пеленки менял, один обосрался, как Груш, когда зелеными сливами закусывал. Не-е-е, ну так-то я понимаю, что им рано и не положено. Но для отчетности положено. Потому, как мальчики. А так-то всех мне, я хитро решил, три лучше, чем одна.

А потом вспомнил, где ногу лишнюю видел. И совсем мне с девками перехотелось. Ну не-е-е, не совсем, так -то мне всегда хочется. Только тогда сильнее тикать. Одна девка, что наверх прошла, деревянной ногой стучала. Ну не, нога не диво, в борделях на всякий вкус есть. Только зачем Очемелому с такой ногой? Только я это уже не думал, когда тикать начал. Вот прямо даже еще не понял, что пора, а ноги уже сами. Вот как деревянную ногу услышал — тук-тук. А я этот тук-тук уже слышал, когда на стройке сидел. Когда ты, Боря, мне подсказал, где добро спрятано.

— Ты узнал девку со стройки, понятно. И сразу в портал, в Белозерск? Детей ты значит с собой взял?

— Не, ну в начале думал не брать, а как не брать, если нога деревянная. Я ваще все понял, детей веселить надо… раз-вле-кать. Все мелкие на качелях кататься любят и на горке. Я реально на горке любил. И я сделал горку, я же не пальцем деланный. Доску к куче навоза прислонил.

— Из подвала ты сразу переместился в Белозерск к знакомой куче, правильно?

— Чего правильно, чего неправильно. Все неправильно. Не хотят они кататься, все равно орут. Кувырком скатываются. Только один нормально скатился, который без пеленок. Вот от нормальный пацан, сразу видно. По доске скатился и вся задница в занозах. И не орет, а только сопит и сопли пузырями пускает. Так-то у меня тоже теперь занозы. Я показывал, как надо кататься, прямо сквозь штаны такие занозы загнал.

— Стой. Повтори еще раз, они не хотят, а один нормально скатился. Верно? Я знаю, что с математикой у тебя не очень, но все же детей сколько?

— Да все трое тут, мелкие, красные и вонючие. Я им значит горку, а мне что? А мне ничего только енот покусал, когда я ему носок на голову надевал.

— Чижик, брось енота, детей двое же было, откуда третий взялся?

— Да вот я же к этому и веду. В зоопарке енота смотрели. Афиша на каждом углу — знаменитый цирк енотов. Я сразу смекнул — мелким енотов показать, а меня не пускают, усатый в будке платить велел. А я что, я значит: «Пропускай, видишь дети енотов смотреть хотят». А он: «Брешешь, таким мелким енотов смотреть еще рано». И хитро так смотрит, прищурился: «А выходи тогда на соревнование против енота. Носки стирать, тогда бесплатно пущу». Не, ну носки стирать — не пацанское дело, западло. Ну а енота победить это да, это нормально. Белозерские пацаны не пальцем. Ну я показал еноту…

— Детей откуда трое? Кстати, куда ты их во время конкурса дел?

— Под лавку закатил, они в этих свертках пеленчатых, дощечкой придавил. Куда они денутся. И не смотрят пусть, хоть мелкие, но пацаны, еще растреплют братве, что я еноту… Да что бы я, Чижик, вшивому еноту проиграл? Да не бывать! Не, ну реально этот енот неправильный. Схватил носки и давай полоскать, только пена во все стороны. Беда, не победить мне енота, если не буду как Боря действовать — нестадно. Тогда-то свой носок снял и ему на голову натянул. А в пятке дырка, я забыл, это Груша носок. Вот он через дырку нос высунул и меня за палец цапнул. Я судье: «Нарушение правил — кусаться нельзя». А он: 'Сам виноват, ты первый ограничил сопернику зрение…

— Чижик!

— Что Чижик? Оскорбился я, огорчился. Не дали приз, смеяли, свистали, пальцем тыкали. Забирать свертки с пацанами, а они раскатились под лавками в разные стороны. Ползал-собирал, собирал-ползал. Короче собрал и тикать. Чую еноты недоброе замышляют. Ну вот уже потом пересчитал, что их три, свертка. Много раз считал, пальцы загибал, потом разгибал, все равно три выходит. Ну тут долго думать не надо, потом Боре позвоню, он думать будет. А сейчас это дело надо отметить, но не успел отметить, опять деревянная нога…

Еще два-три прыжка пропустил, как обычный шум. Поймал мысль, пытающуюся тикать вслед за Чижиком. Пола фартука потяжелела едва заметно после объятий матушки. Что-то она мне сунула так ловко, что только сейчас дошло.

— Короче на вокзале я не долго пробыл, у места, где мы с Грушем в столицу приехали. Засаду сразу почуял, я же не пальцем. Только успел в пивной четыре пива заказать и воблу сушеную стащил. Ваще удобно, заказываешь пиво и пока наливают, выбираешь воблу и бочком, бочком на улицу. Тут важно не бежать раньше времени, а надо важно пятиться. А я побежал, сам свой принцип нарушил, опять деревянную ногу услышал.

Потом мы с пацанами в баню пошли. В обчественную. Мыться. Ну не совсем мыться, а еще за девками глядеть. Не, не подумай. Реально для дела. Че решил — у меня вобла есть, а детей кормить надо. Смекаешь? Их то у меня теперь трое! А я помню, в детстве, когда свое первое крупное дело оформил, мороженным проставился и мы вот так через дырку на женскую половину смотрели. И я там, не поверишь, тетку с тремя сиськами увидал. Сначала подумал — мороженное паленое, или каша в продленке. Грушу тоже дал посмотреть. Вот. С тех пор Груш и не говорит толком, а мычит.

— Чижик, давай твои детские травмы потом обсудим.

— Короче, Боря, ежу понятно — если есть шанс детей покормить — только эту тетку найти, вдруг она сегодня снова моется. Но ее не было, и вообще ничего не увидал толком, только пар и веники. И дырка неудобно, под самым полом, нос поцарапал. Решил нормальную дырку проковырять, но как только стук деревянной ноги…

…

Преследуют Чижика владельцы подрезанной взрывчатки. Нашли в подвале у Очемелого, где всех вырезали с показной жестокостью. Головы в кучу — всему криминалу предупреждение. Порталами прыгают безошибочно, значит у Чижика еще что-то есть, что на след наводит. Решать надо прямо сейчас, сколько он еще так прыгать сможет?

— Чижик, беру паузу в пару минут…

Есть вариант, что он сам выкрутится. Забить бы и решать свои дела, по голосу не скажешь, что Чижик в панике. Если бы не дети, так бы и поступил. Враги серьезные, сметут мою армию папуасов за пару минут. Оберов не боятся, по столице скачут как у себя дома. В идеале столкнуть с равной или превосходящей силой. Вариантов немного, с клановой армией — аристократами уровня князя. Власовы или другие центральные — идеальные кандидаты, но такое быстро не организовать. В инквизории должны быть люди, которые с такими угрозами работают. Остальной столичный криминал. У дедов помощь просить, привлечь своего или Митрофана…