Скотина III (СИ), стр. 18

Лысый бандит растерял хищную улыбку, но в голосе по-прежнему бравада.

— Очемелый, не пенься на ровном месте. Времена сейчас такие, баржа затонула, торгаши не платят, к продажным девкам мужик не идет. С новым рынком у нас все в ажуре будет.

— Я не спрашиваю причины, — рявкнул Очемелый, — Я их знаю. Торгашей загнобил, баржу просрал, в борделях сами поселились, не удивительно, что клиент десятой дорогой обходит. У тебя уже было предупреждение. И вот последняя капля — на своего брата оскалился, кусок урвать захотел. Ставлю на голосование — Стальному шакалу не место среди уважаемых.

Поднял руку под нарастающий шум и впился глазами в сидящих за столом.

Морщась, косясь друг на друга, фторитеты начали поднимать руки. Сначала нехотя, потом живее пошло. Все верно, в наезде почти все засветились. Профессор так и застыл с поднятым пальцем, наблюдает за мухой, сидящей на лысине лежащего в салате соседа. Выходит, тоже проголосовал за.

— Единогласно! Стальной Шакал, ты больше не часть семьи. Твое слово аннулировано. Покинь столицу в двадцать четыре часа. Боевые ладони я забираю себе, остальные члены имеют право отправиться с тобой или примкнуть к кому-то еще.

— Что за беспредел, — выпулил лысый недоверчиво, — какого нерадивого…

Потянул из рукава заточку и оглянулся на Профессора.

Из-за спины старика выдвинулся шкаф со взведенным револьвером в руке. Дуло направилось в сторону возмущенного. Весомый аргумент замолчать в тряпочку. Интересно, ни одно Око с места не сдвинулось. Снимают с разных сторон. Весь зал застыл в немой позе. Ан нет, не весь. Чижик совершенно незаметно перетек под стол.

— Ты что, Очемелый, мы же братья, мы же вместе…

Шаг к невозмутимому Профессору, замах. Оглушительный выстрел, и тело заваливается, схватившись за бок. Второй выстрел мимо, пуля чиркнула по столу, разбив бокал, и ушла в стену. Бля, довольно близко от того места, где Чижик сидел.

— Земли Стального Шакала включая северный берег отходит Профессору. Вишну, забирай склады, из-за которых с Шакалом грызлись. На землях мне нужен мир. На сегодня еще есть темы для обсуждения? Нет? Сход объявляю закрытым.

Надо побыстрее свалить, пока засаду или еще какую подлянку не подстроили. С другой стороны, тут человек на полу корчится, тут что, никто целителя не вызовет? Ан нет, не все еще закончилось, впереди самое интересное.

— Профессор, ты стал частью нашего общества, очень резко заявил о себе, занял пустующие земли. Раздвинул локти. Мы еще не слышали от тебя ни единого слова. Можем ли мы тебе доверять, как доверяем друг другу?

Молчит Профессор, только смотрит печальными мудрыми глазами.

— Наше общество консервативно, оно не любит потрясений. Нам нужны гарантии.

Затягивается молчание, надо что-то решать.

Чижик выполз из-под стола, отряхиваясь. Намахнул стопку и встал, выпятив грудь. Единственная заготовка — фраза, которую репетировали.

Профессор громко икнул, опустил палец и выдал зловещим шепотом:

— «Предложение, от которого невозможно отказаться!»

Гробовая тишина. Даже Шакал на полу скулить прекратил. Сосед справа громко испортил воздух. И похоже не он один.

— Э-э-э, профессор предлагает обменяться доверенными людьми, — выдал Чижик в зловещей тишине. Э-э-э, для это — га-ратии.

— А ты кто такой? — осторожно спросил Очемелый.

— Это, Чиж я. Вот. Правая рука Профессора. Я этот — консильери, вот.

Вращающиеся глаза, напряженная работа мысли. Внезапное осенение!

— Годится, Чиж остается с нами. Своего доверенного человека пришлю завтра.

Ну вот и славно. Чижика к делу пристроил, он им наворотит. Что со шпионом делать — по ходу будем решать.

Аккуратно спросил соседа, ткнув пальцем на раненного:

— А этому что, лекаря не положено?

— Не вариант, не жилец, — махнул сосед пренебрежительно.

— Рана не смертельная вроде. Мягкие ткани.

— Не смертельная как же, — усмехнулся бандит, — огнестрел, понимаешь? Если бы насквозь прошло, шанс есть, а так пуля внутри. Если полечить, сейчас лучше станет, а завтра снова плохо. Завтра полечить — через день еще хуже. Знал таких, целые состояния спускали, а потом все одно мёрли. Все перед этой пулей равны, безродный ты, али кровей голубых.

Хорошо, что болтливый собеседник попался. И не удивляется, что я элементарных вещей не знаю.

— А пулю достать не пробовали?

— Ты как из луны выпал. Подлая пуля, огнестрел. Она внутри на клочки рвется. Целила тело залечит, а эти осколки заразу какую в себе хранят.

Нечисто дело, с такого расстояния револьверная пуля навылет должна пройти. Если пуля низкоскоростная, в тело попадут и остатки смазки и частицы сажи, волокна одежды. Заражение гарантировано, но нормальный целитель такое за один сеанс правит, на себе проверял. Значит что-то не то с материалом пули. Заражена чем-то нехорошим, или скорее отравлена. Пуля-капсула с термостойкими токсинами или неорганическими ядами. Гаагской конвенции здесь не было.

Вышел на свежий воздух, придерживая профессора. Только вдохнул глоток, как в ушах зазвенело, а перед глазами поплыли круги в очередной раз. Навалился на профессора, и до экипажа добрались треугольником. Разведчики подогнали безобразную телегу, с разъезжающимися колесами и всю в навозе. Надеюсь заплатили, я велел без нужды ничего не отбирать. Хорошо, что смеркается, возить на таком экипаже босса мафии — куры засмеют.

Что, Боря, домой собрался? Не выйдет. Здесь есть человек, которому помощь нужна. Врачебная. Я медик, я клятву давал, совсем не интересно, что ты устал и кушать хочется.

— Вы трое, внутри раненый на полу, поднять аккуратно и на телегу погрузить.

— Херувим, санитарную телегу мне навстречу немедленно. Маршрут скинул.

Притянули раненного, матерящегося как прораб на стройке.

— Профессор, не будь гадом, прирежь. Все мои шавки, суки, разбежались.

— Профессор, не надо, спрячь нож, еще не время, — сказал я потянувшемуся в сапог Грушу. Шакал, жить хочешь?

— А ты еще кто такой? — процедил бандит сквозь стоны и скрежет зубов, — Твоя шавка Профессор? Сука, пытать будешь? Да за меня братва. Да я с того света. Да я сейчас руку уберу и кровью истеку.

— Убирай, дай нормально перетяну. Меня зовут Скотина, и я твой единственный шанс.

…

Тряслись в телеге, которую я велел гнать со всей скоростью. Почти стемнело, лететь в такое время — шею свернуть, фары у телег не наблюдаются, особенно у похожих на большую тачку для перевозки навоза.

Раненого осмотрел как положено. Умеренное кровотечение, артерии не задеты. Травматический шок в активном состоянии. Простукивание, прослушивание. Явных тревожных симптомов нет, если быстро оказать помощь — жить будет. Наложил давящую повязку и попросил парней держать крепко. Пациент сейчас неадекватен, все что угодно выкинуть может.

— Ой, Боря, а ты ночевать сегодня приедешь?

— Не знаю, Олеся, еще дела не все порешал. Завтра с утра надо сменить вывески на всех магазинах с «Дешевые продукты» на «Веселые продукты».

— Не получится, Боря. То есть смысла нет. Я уже пыталась, тоже думала название сменить. Но меня Григорий Данилович отговорил. Секретарь из купеческой гильдии. Переименование точно надо через гильдию делать. Заявку дать и сбор оплатить. Сбор небольшой, десять рублей за магазин. Но Григорий Данилович сказал — люди привыкли к старому названию, потому что это узнаваемая торговая марка, и в магазин с новым названием не пойдут. Совсем продаж не будет.

— Складно говорит Григорий Данилович. Что-то мне кажется, что Елисеев его фамилия.

— А как ты узнал, Боря? Ты в купеческую гильдию вхож?

— Тогда сделаем так, — выдал я, не обращая внимание на вопрос, — Утром рано даешь заявку этому Григорию Даниловичу, на переименование магазинов на «Веселые продукты» и оплачивай сбор на все магазины. На уговоры не поддавайся, так решила и все. Сразу после обеда заявку еще одну на «Вкусные продукты» и сбор снова вноси. Деньги есть, я тебе тысячу перевел. После второй заявки тебе Григорий Данилович что-то важное скажет, ты этот запомни и дословно мне передай.